dr_dimich, И что это за таинственный вампир?! Не могло же ей показаться?! И почему она не кому не рассказала про вампира, странно... Жду проду, т.к. очень много вопросов...

Она не уверена во всем что происходит!

Добавлено (20.08.2010, 16:22)
---------------------------------------------
Стоило мне постучать в заднюю дверь здания, в котором находился бассейн, как она раскрылась и на пороге предстала Пенни. Ну почему со всеми не может быть так хорошо и просто, как с ней? Пенни была для меня заменой Самюель в этом чужом пространстве. С ней я тоже не забывалась, думала о Калебе, но на некоторое время мне возвращался душевный покой. Я набиралась сил, и понимала, что могу все выдержать.
- Так и знала, что сегодня ты приедешь, спекла твои любимые рогалики.
Улыбнувшись, я шагнула вперед. Рыжие волосы Пенни, никогда не стянутые в пучок свободно лежали на плечах, покрытых вязаным свитером. Она много вязала, так как у нее было трое внуков и двое детей, а еще муж. Но это не помешало ей связать для нас с Бет комплекты шапок, шарфов и варежек. Для меня бордовый, для Бет синий. Теренсу же свитер, с эмблемой университетской команды. Пенни любила всех, и этим часто напоминала мне хиппи, без сомнений она именно хиппи когда-то и была, но не теперь. Зато молодость наложила отпечаток на то, кем она стала.
- Проходи, я пойду ставить чайник.
Как всегда упав с наслаждением на лежанку Пенни, я несколько минут, дала себе отдохнуть. Несмотря на успокоительное, она не атаковала мои мысли своим сознанием, возможно пока лекарство не начала действовать на полную силу. Уставившись в потолок, я пролежала так не долго, а потом встала, чтобы помочь ей.
Пенни колдовала на маленькой импровизированной кухоньке, когда я вошла.
- Ты не будешь против, побыть часок здесь сама? Мне нужно съездить к сыну, он лишь приехала сегодня, хочу ему отвезти некоторые продукты.
- Без проблем, - слабо отозвалась я. Все же лекарства действовали. Я чувствовала себя хорошо, отрешенно, и что самое главное голова престала болеть. Наверное, в таком состояние, мне вряд ли удастся заняться заданным на дом. Я смогу просто отдохнуть, решила я. В круговороте дней, я редко просто лежала, без дела. Дома я часто могла себе позволить подобное. Но там мне не нужно было закрываться от ненужных тревожных мыслей.
- Я всего на час, - пообещала мне Пенни, уезжая. И закрыв за нею дверь, я поплелась назад в ее комнатушку. Здание пустовало, и мне не было страшно от его пустого одиночества.
Постепенно лекарство начало действовать активнее, и я вскоре почувствовала сознания людей, находящихся поблизости бассейна. Оно и к лучшему, что Пенни уехала, мне не хотелось копаться в ее душе. Можно ради приличия и интереса оставлять белые пятна в сознаниях своих знакомых.
Я чувствовала, как все эти люди и их сознания давят на мой мозг. Я представляла себе это так, словно в моей голове были закрытые двери, в которые они не могли зайти. И теперь эти двери прогибались во внутрь, под давлением чужих переживаний.
Впрочем, так случалось всегда, когда мне приходилось пить успокоительное или обезболивающее. Когда это началось, я подумала, что успокоительное было не такой уж хорошей идеей, для решения головной боли.
Теперь лишь одно могло мне помочь.
Я пробралась в бассейн, хоть что-то за 2 года проведенных с Калебом я усвоила хорошо. Двери самого помещения, где находился резервуар, были закрыты, и понятное дело у меня не было ключей. Зато в сумочке всегда лежало несколько заколок. Шел 10 час вечера, и я точно знала, что не буду ничем застукана. Ведь Пенни уехала на неопределенное время. Час в ее понятии иногда переходил в два. К тому времени, я смогу вернуть своему мозгу менее активную деятельность.
Раздевшись до белья, я посидела немного на краю бассейна, вглядываясь в прозрачную, подсвеченную лампочками воду. Нырнув, я сразу же почувствовала облегчение. Вода накрыла меня с головой, и этот обволакивающий кокон, вымывал из сознания пришельцев.

Добавлено (20.08.2010, 16:22)
---------------------------------------------
Почему-то с вампирами никогда не было такой сильной головной боли. Только с людьми. Даже волки не раздражали мое сознание так. Возможно, мое хрупкое тело не справлялось с такими сильными и мощными ощущениями, которые излучали люди.
Калеб прав, я уже давно перестала чувствовать себя человеком, и брала на себя слишком много, забывая о своей способности ломаться. Я действительно была его маленькой девочкой.
Вдруг незнакомый звук в полной тишине бассейна и чужого далекого сознания привлек мое внимание. Я выплыла наружу, ожидая что звук повторится. Но вокруг царила тишина. Здесь никого не могло быть, успокоила я себя. Если только Пенни не вернулась, что-либо забыв. Но она создает намного больше шума, когда приезжает. Я бы услышала ее, стоило бы машине Пенни подъехать к бассейну. Может коты? Она их прикармливала, и они находили непонятно какие пути, пробираться сюда.
Еще немного поплавав, я решила что с меня хватит. В голове царил беспорядок, при этом оставляя чувство облегчения. Атаки на мое сознание закончились. Подтянувшись я вылезла и схватив полотенце, поспешила туда, где меня ждали рогалики и остывающий чай.
Вытираясь полотенцем, я не видал ничего вокруг себя, да и не слышала тоже, пока сладкий знакомый аромат, кожи нечеловека коснулся моего нюха. Я замерла, боясь даже обернуться к одной из стен, где как я поняла, находился вампир. Медленно полотенце выскользнуло из моих пальцев. Я оглянулась.
Ее лицо не поражало меня мертвенной бледностью и неподвижностью, жили одни лишь глаза. Серые мрачно мерцающие, они казались мне драгоценными камнями в обрамлении алебастра. Она была прекрасна и жестока, я видела это по складке в уголке ее губ. Я чувствовала, какие мысли проносятся в ее мозгу, я могла их ощущать, но не поддалась искушению, прочитать самой. Мне стало неприятно от мысли, что придется копать в грязи ее мыслей, даже на миг не хотелось отождествлять себя с ней. А так и происходило, когда я сливала свое сознание с сознанием хозяина.
Посмотрев ей в глаза, я почувствовала, как от шеи по спине ползут мурашки, словно я стояла, наклонившись над самим краем утеса... Глаза - удивительно светлые, почти бледный лед, испещренный серебристыми крапинками, совсем не напоминали мне о Калеба. Его глаза всегда с теплотой смотрели на меня, даже в первые месяцы знакомства, я не видела в них того, что в ее глазах. Холодный серый лед буравил меня алчным, испытующим взглядом, от которого подгибались колени. Мрачно-холодная маска ее лица на миг искривилась в ироничной, тяжелой улыбке. Мне стало жутко от этого подобия улыбки. Я видела, как скептически она оглядывает меня, словно я насекомое. Так и читалось у нее на лице: что Калеб нашел в ней?
Но была еще одна жутковатая черта в ней, ее сходство с Калебом. Как странно и страшно было видеть такие злые и отчужденные глаза на ее лице, схожем с лицом моего любимого.
- Значит вы Патриция, мать Калеба? – прошептала я, сама еще не веря в то, что говорю.
Лицо Патриции было словно изваяно из алебастра, я видела подобное, в доме деда и бабки, где в холе стояли мраморные бюсты, моих предков. Ее тяжелые веки опустились, словно в дремоте, скрывая цинично-насмешливый блеск глаз.
- А ты сомневалась? – она скрылась из вида, растворившись где-то рядом, и не давая возможности ее увидеть.
Я вскочила на ноги, всматриваясь глазами в темноту, на звук этого мягкого, вкрадчивого женского голоса.
– Итак, – снова раздался голос, – ты и есть та маленькая девочка, покорившая сердце моего Калеба.
– Зачем ты здесь? – я не хотела дрожать, но ноги сами собой подгибались. Мне ставало неприятно от этой игры, что вела она со мной. Пока я не видела где она, сердце прыгало словно заведенное. Не стоило давать ей возможность наслаждаться этим звуком.
– Разве ты не знаешь? – заносчиво проговорила она. – Уверена, ты и сама понимаешь зачем.
Я нахмурилась:
– Мне должны быть интересны твои мысли или желания?

Добавлено (20.08.2010, 16:23)
---------------------------------------------
Нежный смех раздался справа от меня, и я резко развернулась, чтобы увидеть, что там никого нет. Мне не было слышно движений или шагов, даже никакого другого дыхания кроме моего. Возле Калеба, не было такого ощущения пустоты.
– Как интересно. Неужели ты меня совсем не боишься? – услышала я насмешливый голос из темноты и ужаснувшись, почувствовала ледяное прикосновение чужой руки на своих волосах.
– Что тебе надо от меня? – потребовала я, резко дернувшись от ее руки. Такая фамильярность раздражала меня, а вовсе не приводила в ужас, как надеялась она.
– Потерпи, я еще не узнала того что хочу, а тогда твои вопросы, возможно и заинтересуют меня, – казалось, Патриция улыбается в темноте еще более насмешливей чем раньше. Она играла со мной, и это тоже злило меня. – Разумеется, скорее всего, я отвечу на них… – снова добродушный смешок. – Возможно.
Я задохнулась на миг от боли, когда она дернула меня за волосы, откидывая назад голову, горло мое стало не защищенным, и я ни чем не могла себе помочь, чтобы защититься от ее сильных рук.
– Так ты боишься меня? – вновь повторила она, и я впервые увидела ее глаза в такой близости. Достаточно близко чтобы рассмотреть блеск в ее глазах, и ужаснутся.
Даже в темноте я распознала это сверкание, означавшее жажду. Но и теперь я испугалась не настолько сильно, чтобы перестать контролировать себя. Мне хватило силы духа рассмеяться ей в лицо.
- Нет. Ты никогда не посмеешь причинить мне боль, намерено или нет. Ты не вынесешь еще большей ненависти Калеба!
Рука тут же ослабла. Патриция так же неожиданно вернулась на прежнее место, возле стены, которая освещалась меньше всего. О, я совершенно точно разгадал ее маневр, она хотела показать мне, что и сама является подобной тенью. Но лицо ее стало совершенно иным, резкий контраст предыдущей насмешки и самоуверенности. Лицо ее стало задумчиво.
- Ты не так глупа, как я предполагала.
Комедия, разыгранная ею для меня, закончилась. Когда я поняла, что больше мне ничего не грозит, то села напротив нее. Все что только что произошло, было лишь представлением. Безусловно, я видела, что она предельно цинична, насмешлива, немного угрюма. Но не такая, какой предстала передо мной в эти первые минуты. Жестокости, как оказалось, в ней не было.
- Я же тебе говорил, - мягкий голос, раздавшийся сбоку от меня, заставил дернуться в сторону. Из тени коридора выступил еще один вампир. Черные кудри, лучистые глаза – все выдавало в нем испанца, или португальца. И не смотря на его плотное телосложение, я вовсе не испугалась – глаза вампира были добрыми. Мы внимательно мерились с ним взглядами. – Я очень рад, наконец, познакомиться с тобой – Рейн Марлен Сторк Туорб. Ты тот человек, который волновал наше воображение последний месяц, со времени приезда в Лондон Калеба.
- Ну, уж простите, - от волнения я не смогла скрыть сарказм. – Я как-то жила вполне нормально, до сегодняшнего дня, не зная о вашем существовании.
- Думаю, так и было, - усмехнулся он, не обращая внимания на мой тон. Патриция следила за нами, я чувствовал это, по неприятным мурашкам, бегающим по моей шее. – Людям легко жить без нас. Нам не так.
- Еще бы, - буркнула я, все равно понимая, что они оба услышат. Я заметила как при этом Патриция, и ее компаньон обменялись взглядами – она смотрела сурово, а он с умилением. Как я понимала, вампир относился ко мне значительно лучше нее.
- Чем я заслужила такое внимание со стороны вашей семьи?
Вампир улыбнулся, теперь настолько искренне, что мне показалось, я сказал глупость. Смотря в его глаза, я все еще не могла поверить, что сижу в их компании. Так, наверное, я заснула из-за успокаивающего, и мне это лишь сниться.
- Как же… ты очаровала Калеба, вампира, настолько, что он не может спокойно существовать без тебя, и ты так удивленно спрашиваешь нас об этом? Нас заинтересовала ты. Люди все особенные, но ты оказалась более особенной среди остальных, раз смогла настолько привлечь его внимание. Наш визит, это всего лишь интерес.
Он устроился возле Патриции, и я не зная, что сказать, смотрела на них. Мужчина явно отличался от Патриции. Кожа его была темнее, движения спокойнее, глаза же выдавали доброту, которая могла распространяться на всех. Но и это могло быть такой же игрой, как и появление Патриции.

dr_dimich, Рейн просто молодец!!! Быстро поставила на место мамашу Калеба
Браво!!!

Клевая встреча с будущей свекровью : мокрая в нижнем белье !!! Да с мамашей Калеба точно не соскучишься.

dr_dimich, Юль, привет прочитала все на одном духу, оценила,

Спасибки девченки!!! Дальше будет явно веселее!!

- Прости, за это спектакль разыгранный для тебя…нам было просто интересно, правда ли, что ты ничего не боишься. – извинился передо мной вампир, достаточно искренне, чтобы я могла в это поверить, но не принять.
- Да, уж, я польщена. Только откуда вы взяли, что я никого не боюсь? – нервным движением переплетя пальцы, я старалась не смотреть на них так уж откровенно. Пока что я занималась тем, чтобы понять сплю ли я. Пощипывания руки хватило, чтобы подтвердить странную действительность. Я не спала, передо мной сидела мать Калеба в компании странно доброго вампира, и мы обсуждали мое мифическое бесстрашие. Может успокоительное несет какое-то наркотическое действие и это галлюцинации? Бывает же такое.
- Ты ведь Проводник волков. – отозвалась прохладно Патриция, словно сама эта мысль была ей смешна. Я понимала, почему она так решила. Перед ней сидела 17-тилетняя девушка, в мокром халате и с волосами как паутина свисающими вдоль лица, совершенно не похожая на грозу всех оборотней.
- Так меня называла одна стая, но откуда это известно вам? Не думаю, что Калеб распространялся по этому поводу. Вы не та с кем Калеб будет делиться моей жизнью.
Я прекрасно понимала, что делаю, говоря подобное, но то, как они двое заявились сюда, при том устроили мне концерт не хуже любого артиста Голливуда, меня разозлило.
Как я и думала, лицо Патриции напряглось, прежде чем скрыть ненужные эмоции, те которыми она не собиралась делиться со мной. Или же со своим компаньоном. Веки всего лишь на долю секунды накрыли глаза, скрывая измученный блеск. Я бы и могла ее пожалеть, но не теперь, когда чувствовала себя не комфортно. Я была словно в западне, по которой мне позволили свободно перемещаться.
- О тебе знают все в нашем мире, Рейн, - вместо Патриции отозвался мужчина. Его вовсе не покоробило мое недоверие или слова. Я увидела, что он понял причину моего поведения. – Ты чуть ли не миф для многих. Особенно для оборотней.
- Значит вы потому здесь? Хотели убедиться, что я такая особенная, из-за своего таланта? – переспросила недоверчиво я. Глаза Патриции неусыпно следили за мной, и думаю, она должна была заметить, как мои губы всего на миг растянулись в улыбке. Это было действительно до странного смешно. Не ожидала я, знакомиться с матерью Калеба при таких странных обстоятельствах.
- Нет, ты неверно меня поняла, - мягко поправил меня мужчина, и я обратила свой взор к нему. К тому же это было значительно приятней, чем натыкаться на глаза-буравчики Патриции. Она вела себя так, словно я украла у нее сына. Мне лично ее поведение было не понятно. Чего она хотела от меня? Одно было ясно – я ей не нравилась. Это чувство было обоюдным.
- Нас как раз заинтересовало то, что Калеб в тебя так влюблен. Раньше никому из нас не приходилось влюбляться в людей. Из нашей семьи, если быть точнее.
- Считаете что это не правильно для вампира? – усмехнулась я, помня рассказ Калеба о матери.
- Считаем что это опасно для нашего вида вообще. И запретно. – вставила резко Патриция. Я оценивающе оглядела ее, представляя какая у нее выдержка. Сидеть здесь, говорить со мной, и при этом мы обе понимаем неприязнь друг друга.
- Да, Калеб мне об этом рассказывал, - я знала что это было низко говорить такое ей, но тон Патриции не оставлял мне другого выбора.
Мы минуту мерялись взглядами, испытывая друг друга. Пока между нами не стал ее компаньон. Неожиданно он присел передо мной, и взяв мои ладони заставил тем самым посмотреть ему в глаза. Я ощутила странный прилив радости, когда его холодные руки накрыли мои кисти. Какое знакомое и желанное ощущение. Черные глаза смотрели прямо на меня, но в этом не было ничего гипнотизирующего или отталкивающего, я наоборот проникалась все больше доверием к нему. Небезопасно, как для человека доверять незнакомому вампиру, но его аура прям таки заставляла это сделать.
- Дело не в этом. Мы хотели предложить тебе помощь, - тихо проговорил он. Но мягкость его слов на миг прикрыла для меня их значение.

Добавлено (21.08.2010, 21:20)
---------------------------------------------
- Помощь? – я непонимающе моргнула. Какую еще помощь? У меня все было в порядке, и я явно не нуждалась ни в чьей помощи. Конечно, я медленно сходила с ума без Калеба, только им об этом не должно было быть известно.
- Да, - подтвердила его слова Патриция, но ее голос не заставил меня оторвать своих глаз от ее приятеля.
- Ты совершенно ничего не знаешь о нас, и даже о своей семье. Скажи, разве ты не ловишь себя на том, что иногда вовсе не понимаешь Калеба? Он действует не так, как ты ожидаешь. Говорит не понятные вещи, и то, как быть вампиром, для тебя все еще загадка?
Я тут же хотела возразить, и сказать что, прожив с вампирами 12 лет, вполне их знаю, но поспешно прикусила губу. Мужчина, отметив это, улыбнулся. Нет, он вовсе не насмехался надо мной. Я поняла это, просто взглянув в его открытое лицо. Ему понравился жест, каким я выразила свое сомнение. Да, я знала, что для них эти жесты уже не так доступны. Зато как притягательны.
- Значит, все же не понимаешь, - констатировал он. – Потому что ты не знаешь вампиров, такими какими они бывают вне человеческого социума. А ты должна это знать, ведь хочешь быть одной из нас. И как же трудно тебе придется, когда ты внезапно столкнешься со всеми трудностями жизни вампира, став им.
- Но не думаю, что мои родители не подумали об этом, когда воспитывали меня, - возразила я, просто потому что еще не понимала логики, и самого ихнего предложения.
- Скорее всего, что подумали, - заметил он. – Потому решили дать тебе возможность жить, как человек, прежде чем действительно начать обучать. Потому что в других семьях, с живыми детьми, проводится отдельная работа, по этому поводу.
Этого я не знала. Никто мне о подобном раньше не рассказывал. И все же новая информация не давала мне причин злиться на родителей. Они всегда руководствовались только лучшими побуждениями, и моей безопасностью.
- Но зачем мне ваша помощь?
- Как давно вы вместе с Калебом? Не отвечай, - тут же добавил он, - мы знаем. 2 года. Уже третий. Но ты не контролируешь себя, и тонешь в этом, правда же? Сложностей добавил твой дар. И теперь ты не можешь разобраться в себе. Ты сомневаешься. Вы страдаете оба. Мы бы хотели показать тебе твое будущее, открыть то, кем ты станешь. Научить жить с этим, и перестать сомневаться в том, что Калеб любит тебя по-настоящему.
- Но какой вам с этого толк, - подозрительно прищурилась я. Они вещали как какие-то сектанты, о том, что помогут мне, откроют будущее, мои возможности, и тому подобное. Но что это давало им взамен? Что я хорошо усвоила, живя с Пратом, что бесплатный сыр, да еще и в руках вампира, это куда хуже мышеловки.
- А ты покажешь нам, что такое снова быть людьми. Калеб о многом рассказывал мне, о чем я раньше не подозревал. И ты научишь нас. Просто составишь нашей мертвой и холодной семейке, компанию. – запросто сказал он. – Мы уже забыли, как это быть людьми, как жить с ними так тесно. Так что еще неизвестно кто кому помогает.
Они смотрели на меня выжидающе, и у меня даже руки зачесались сказать «да», но я сдерживала в себе этот порыв. Я совершенно их не знала. Посмотрев на тяжелые руки вампира, бледные, немного сияющие на моих руках, я думала о том, одобрит ли это Калеб. То о чем они говорили, было явным искушением. Но я уже тонула в темноте своих желаний, и погрязнуть в их темноте мне не хотелось. И все же они говорили о том, что меня уже давно мучило. Я хотела понять Калеба, чего мне не удалось на протяжении 2 лет. Можно было подумать, что я выучила его за это время, но это было не так. Калеб сам говорил мне, что со мной он проявляет свою человечность, но когда он с подобными себе, то стает другим. Мое будущее, исчезало за темными облаками теперешнего. Я исчезала, как Рейн, но не ставала ни кем другим. Все что было сейчас вокруг меня, принес мой талант. Скорее мой талант украл у меня то, что принадлежало мне.
Я подвела глаза на эту парочку, и отметила, как застыла Патриция в ожидании моего ответа.
- Я смогу прекратить общение с вами, когда захочу? – допытывалась я, чтобы убедится в своей безопасности.

Добавлено (21.08.2010, 21:20)
---------------------------------------------
- С нами тебе никогда ничего не будет грозить. Мы берем твою охрану под свой контроль. И любое твое слово, вернет тебя домой. Мы всегда будем интересоваться хочешь ли ты составить нам компанию. – пообещал мне вампир. И я была склонна поверить ему. - Но и ты должна следовать неукоснительно нашим предостережениям, иначе твоя безопасность будет под угрозой.
Прослушав это, я все еще не была готова что-либо сказать. Мне казалось, что я делаю шаг в темные открытые двери, за порогом которых пропасть. И все же меня тянуло сделать этот шаг. Я даже не хотела закрывать глаз, перед падением. Впервые с того момента, как сюда приезжал Калеб, мое сердце неожиданно стало биться ровней. Я снова впускала в свою жизнь опасность, и интерес. Передо мной раскидывалось неизвестное море, в котором, я не знала, смогу ли плавать. И пока что я не могла понять, кем будут они, семья Патриции, в этом море – акулами или дельфинами.
- Твой ответ?
- Да, - тихо прошептала я, сжигая за собой все мосты безопасности и осторожности. Мои темные демоны ликовали как никогда, но и светлая сторона, почему-то не отставала от них.
- Тогда мы научим тебя, что такое жить по ту сторону, - с кривой ухмылочкой пропела Патриция. – Добро пожаловать в клуб Проклятых.
- Мы скоро объявимся, надеюсь, ты не передумаешь, - вторил ей голос вампира.
Я в последний раз взглянула в его глаза, пока не поняла, что начинаю засыпать. Знакомое чувство, принуждения ко сну, не дало мне возможности сказать еще что-то. Единственное что я услышала на прощание, было:
- Я закрыл двери бассейна, чтобы твоя знакомая не сердилась на тебя. А теперь спи Рейн, и не думай на утро, что мы были сном.

Добавлено (21.08.2010, 21:20)
---------------------------------------------
Глава 14. Освобождение

Каждый из нас — частичка мира. Как маленький пазл большой картины. И только все вместе мы можем составить идеальный мир. Если в огромной картине не хватает даже одного пазла, она ущербна. Нужны все, каждый. Все одинаково индивидуальны и одинаково важны. Но мы должны соответствовать себе, быть собой, своей индивидуальностью.
Анхель де Куатьэ.

Свет ночных городских светил, шум проезжающих машин – все это был Глазго, но я переставала им наслаждаться, думая о своем.
Я в растерянности. Сердце, движимое адреналином преподносит странный подарок. Память, как накаченная огненной водой, стала странной - все переворачиваю с ног на голову, вспоминая о нем разные минувшие события, я восстанавливала теперь всё вплоть до звука тикающих часов на кухне и своих мыслей в ту секунду, когда он был рядом, и даже ощущаю его прохладу. Но что-то теряется в этой ночной поездке, и размышлениях о нем. Близость к нему, понимаю это сразу. А его как бы и не был со мной, как в странном и старом кино, которое обычно включают, смотрят не долгое время, а потом снова занимаются насущным делами. Иногда мне кажется, что его не было на свете. Словно все, что было, неожиданно оказалось сном. Я теряю себя, потому что его нет рядом. Именно сейчас, это ощущение сильнее других. Потому что я и эта машины, и мелькающие дома за окном, постепенно сменяющиеся сельским пейзажем, выглядят нереально. Появляется вопрос – а реальна ли я?
Рассыпаюсь на части от своих мыслей, и тех воспоминаний, что преподносит память. Таю и срываюсь с места, чтобы насладиться ими в полном одиночестве. Словно нити отделяю моменты, изучаю его лицо.
Ни там, ни здесь. Не живу.
Даже Калеб не мог предположить, как мне будет тяжело принять его суровый урок. Но зато я теперь понимала. Как же много я понимала из того что он мне говорил. Жить в темноте, и вдруг увидеть сияющий свет, который вовсе не был припылен моим воображением – а именно сияющая звезда, осветившая ночное небо в котором я жила до встречи с ним. Калеб, ты как всегда был прав. Возможно, ты любишь меня сильнее, чем я могла представить – потому что я бы не смогла позволить тебе поступит так же. Я же эгоистка.
Этот пакт с семьей Патриции, был ради него. Возвращаясь почти под утро, по все еще спящему Глазго, я думала о них. Я сделала правильно, что согласилась. Не стоит сомневаться, все, так как и должно было быть. И теперь, зная точно, что их приход не был сном, я думала о том, как легко мне стало на душе, будто именно их появления я ждала здесь все месяцы.
И все же когда я ехала домой, меня била нервная дрожь. Все же какая-то часть внутри меня еще не могла понять, сделала ли я правильно, договариваясь с ними. Хотя я точно знала, что мне не стоит опасаться Патриции – она не посмеет мне причинить боль. Я видела, как ее больно жалили мои слова о Калебе, не смотря ни на что, она любила сына. И не сделает против меня ничего такого, чего бы он ей уже никогда не простил. А другой вампир…я сразу же поняла кто он. Калеб говорил о нем, как о самом нормальном в семье Патриции. Он вносил духовное равновесие. И он мне нравился.
Теперь оставалось ждать, когда же я встречусь с ними опять. Меня волновал лишь один вопрос – рассказывать ли об этом кому-либо в моей семье. Калебу я определенно пока что не хотела этого говорить, значит, не стоило и родителям, тогда и оборотням тоже. Оставалось придержать непонятную договоренность с Патрицией при себе. Я еще посмотрю, нужно ли мне это. Может их помощь не окажется существенной. Да и помощь ли это действительно?
Наконец-то пустота отодвинулась на задний план. Я могла думать о планах, даже строить их, а не проживать день за днем. И все же, что я творю? Правильно или нет, но договоренность уже существует, и мне дано обещание отпустить меня по первому моему требованию. Только вампир говорил это так, словно знал, что я не захочу возвращаться к тому, что было, после встречей с ним. Впрочем, чему удивляться, познакомившись с вампирами, ты уже никогда не будешь готова повернуть назад. Мне ли не знать, как и моим друзьям. Все кто дружил со мной, пострадали от этого. Наверное, я правильно сделала, что не стала заводить с кем-либо тесную дружбу в университете. Или это просто чувство вины, перед Бет и Теренсом. В любом случае после нервного перенапряжения не стоило думать о таких серьезных вещах.

Добавлено (21.08.2010, 21:21)
---------------------------------------------
Вернувшись домой, я тут же завалилась спать. Но, не выспавшись достаточно, на утро я была немного не в себе, сонно передвигаясь по дому. Хорошо, хоть не моя очередь была готовить.
Теренс и Бет уже завтракали, когда я подсела к ним. Непривычное молчание царило довольно долго, пока мне не подумалось, а не злы ли они на меня за позднее возвращение. Но нет, подняв на них глаза, я поняла, что Бет, скорее всего, хочет о чем-то поговорить.
- В чем дело? – не выдержала я, заметив, как в очередной раз Бет и Теренс, заговорщицки переглянулись.
- Я хотела у тебя кое-что спросить, - начала неспеша Бет, что было удивительно. Спокойствие и медлительность никогда не были чертами ее характера, даже до обращения в оборотня. Я насторожилась.
- И?
- Помнишь, ты спрашивала, что я хочу на день рождение?
Я смутно припомнила, что приближался этот светлый день – ее 18-тилетие, за которым, с промежутком в 5 дней шло мое. И потому кивнула. Пока что мы видимо, не приблизились к самой сути вопроса. А жаль – мне хотелось хотя бы спокойно поесть.
- Кажется, я предлагала тебе машину или скутер, - напомнила я.
- Не думаю, что мне они необходимы, - в очередной раз раздражительно тряхнула головой Бет. Этот вопрос уже поднимался, но она упорно отрицала полезность своего транспорта. Трусиха!
- Да? А как ты вчера добралась домой – на автобусе? – я ехидно прищурилась, что было сделать легко, веки и так распухли от недосыпа, я все еще была похожа на китайца. – Ни я, ни Теренс не могли тебя отвезти.
- На автобус я не успела, - буркнула Бет, словно это было преступление, - я ехала с теми старшекурсницами, что живут в пансионате возле дома Пенни. И ничего, домой прошлась пешком от центра, заодно в магазин зашла. Так что машина это вовсе не необходимость.
- Дело просто в том, что ты не хочешь учиться водить машину, - поддержал меня Теренс, вылавливая из тарелки очередные зеленые хлопья, которые почему-то на дух не переносил и, откладывая их в сторону.
Бет скривилась, показав ему язык, я, подперев подбородок рукой, ждала, когда же она подойдет к сути своего подарка, который она жаждала получить от меня. Не смотря на то, что у меня водилось значительно больше денег, чем у нее, Бет никогда не считала, что я обязана постоянно содержать их, или покупать дорогие подарки. Бывало так, что она видела желанную вещь, но не обращалась ко мне. Зато ее мысли, потом весь день эта вещь занимала, в итоге не выдерживая такого давления, я покупала ей ее. Бет не очень сопротивлялась, принимая подарок. Теренс тоже был достаточно равнодушным к деньгам, все, что его интересовало – это спорт и Бет, и порядок менялся от того, что находилось рядом.
- Итак, что же ты хочешь на свои 18-цать лет? - я вопрошающе уставилась на нее, понимая, что если она так будет тянуть, я опоздаю сегодня в университет. Не то чтобы я сегодня туда очень спешила, но все лучше, чем просто сидеть дома и бездействовать.
- Ты только сначала выслушай, а потому скажи свое мнение, хорошо? И не нужно сразу же злиться, - добавила поспешно она, что заставило меня думать о какой-то не самой хорошей идее, которую я могу не одобрить. Но я не стала бы на нее сейчас злиться ни при каких условиях, так как сама кое-что от них скрывала, и чувствовал себя при этом неуютно. Хорошо, что этого не знала Бет. Покоя мне бы не было.
- Так вот, ты должна ведь понимать, что 18 лет, это такой день, когда я стану совершеннолетней…
- Не говори со мной будто я твоя мама! Ближе к делу, - вздохнула я, перебивая ее, а то она может мусолить еще долго.
- Позволь устроить здесь вечеринку, - выдала тут же резко она, и тяжело выдохнула, словно ее это мучило. Черные глаза, с едва заметно желтизной в центре выжидающе уставились на меня.

ну да, думаю вечеринка будет "веселая"

- И все? Я думала, что-то более существенное… не знаю, там скупить тебе полмагазина одежды, или отправить вас на Багамы… - я даже рассмеялась, поняв, что это такая мелочь. И почему только она решила, что я могу не согласиться!?
- И все? Ты, что согласна? – Бет и Теренс удивленно уставились на меня. – Ты, которую мы не могли никуда вытащить все эти месяцы неожиданно согласилась на шумную вечеринку, с толпами незнакомых и знакомых лиц?
- Да, почему бы нет, - пожала плечами я, не понимая, что в этом такого странного. Когда это я стала занудой, что они так удивлены?
- Что-то случилось? – неожиданно переспросила Бет, и тут же уже утвердительно добавила, - должно было что-то случиться, чтобы ты так кардинально поменяла свои взгляды на толпы людей и развлечения.
- Нет, просто это твой день рождения, так почему мне не угодить тебе, - я поспешно опустила глаза в тарелку, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.
Молчание за столом стало подозрительным. Посмотрев на них, я поняла, что они мне ни на йоту не поверили. Но это не значило, что я собиралась делиться с ними, вчерашним событием. Им просто не стоило этого знать, я понимала это, и не собиралась втягивать оборотней в то, чего еще сама не знала. Они бывают, скоры на руку, и чего мне вовсе не нужно так это трепещущих и брюзжащих надо мной оборотней.
- Короче, ты составишь список продуктов, поедем и купим за день до этого, многое можно будет заказать тут у Пенни, а остальное в городе. Подумай о спиртном, и доставке перебравших домой. Я все оплачу, ты все организуешь. Моя помощь тебе гарантирована, - пообещала я, и усмехнулась, потому что говорила точь в точь, как Самюель. Вот бы мама обрадовалась, мое взросление было уже явно не за горами.
- И ты не будешь против, если я приглашу Байрона, - поинтересовался Теренс, прекрасно понимая, что я не смогу отказать ему. Видимо они почувствовали, что сегодня я по какой-то причине иду на уступки, и пользовались этим. Чертово их чутье!
- Ни коем образом, пусть только подальше держится от меня, и я гарантирую, что не выбью ему зубы. И кстати, еще будешь с ним обсуждать меня и Калеба, тебе тоже, - я ткнула пальцем в плечо Теренса, но он лишь усмехнулся, даже не поморщившись, а мог бы для приличия.
- Обещаю, обещаю. Пусть он только к тебе подойдет, я сам займусь его зубами, после чего ему не поможет не один стоматолог. Что-то он заигрался в роли рокового парня, которому никто не отказывает. – проворчал Теренс миролюбиво, чтобы не испытывать мою злость на себе. Скрыв улыбку, я заметила, что он все же потер место, куда я его ткнула. Ух, хорошо, а то я боялась они тоже непробиваемые.
- Но у меня условие, - добавила я, обращаясь уже к Бет. Она заметно напряглась, видимо думая, что я поставлю какое-то ограничение на вечеринку, но дело было в другом.
- Я все равно подарю тебе транспорт, и ты таки научишься ездить. Будем считать, что это будет подарок от моей семьи. Окей?
- Окей, - скривившись, добавила Бет. Я не сомневалась, что она не лукавит, не желая машины, а уж тем более ездить на ней. Но если я стану посещать семью Патриции, Бет слишком часто придется ездить домой автобусом, или же со знакомыми, которые живут воле нас. Это был частично подарок мне, а не Бет. – Модель может быть моим сюрпризом тебе, или хочешь какую-то определенную модель.
- Что-то маленькое, - пожала плечами Бет. Я понимала Бет, потому что когда-то так же не хотела учиться ездить, боясь машин. Но теперь было намного легче, после нескольких лет практики, ответственность не казалась такой ужасной. Главное соблюдать правила, и никогда не гнать.
- Цвет? – вновь попыталась я, чтобы хоть представить, что искать.
- А давай сегодня вместо философии пойдем и выберем вместе, - вместо ответа предложила Бет. Я тут же уловила в ее голосе нотки возбуждения. Ну что ж, я добилась своего, Бет явно начала настраиваться на этот подарок. Половина проблемы решена.
- Пойдем вместо какой-нибудь другой лекции, мне нужно сдать все оставшиеся самостоятельные и лекции, и я смогу быть свободной от философии до конца семестра, - возразила я, на что Бет незлобно шепнула:

Добавлено (23.08.2010, 11:16)
---------------------------------------------
- Зубрила.
- Да, я такая.
Мое стремительное желание учиться, сыграло мне на руку, и уже до своего дня рождения я могла быть свободной. Семестр оканчивался 10 декабря, и мне оставалась буквально какая-то неделя. 6 числа, я могла уже и не появляться на занятия. А вот Бет, со своими постоянными очками на некоторых парах, должна была много доздавать. Но, не смотря на дружбу, я уеду, только появиться возможность, домой. Именно потому я училась так усердно, чтобы выиграть лишние дни, которые я смогу провести с Калебом. Думаю, Бет и Теренс об этом подозревали, и никогда не намекали на мое чрезмерное углубление в занятия.
Успешно сдав все необходимое, ворчливому профессору, я нашла Бет во дворе, и мы поехали по намеченному плану в поисках машины. Теренс нашел в интернете необходимые адреса магазинов, и все что нам оставалось, следовать по ним.
В какой салон мы не заходили, Бет не могла найти того, что хотела, и дело было ни в цене или цвете, просто ни одна машина ей не нравилась. Я чувствовала, что мое терпение было на пределе, да и некоторых дилеров тоже. Я не хотела злиться или грозить ей, что развернусь и уйду, но так продолжаться уже не могло.
- Этот должен стать последним, или мы поедем еще раз, но уже в другой день, - предупредила я ее, все больше удивляясь тому, насколько часто властные нотки встречаются в моем голосе. Мне вовсе не хотелось брать на себя роль мамаши. Но Бет ни в какую не собиралась выбирать машину, я уже подозревал, что так она надеться отвязаться от подарка. Ну, уж нет, я не знала, что меня ожидает в ближайшем будущем, и буду ли я проводить время с семьей Патриции, машина была Бет необходима. И я ненавидела то, что Бет делает из меня злобную дракониху, а тем более, старушенцию, которая брюзжит по мелочам.
- Вполне возможно, - неожиданно согласилась Бет, и выскочила из машины, еще до того, как я успела припарковаться полностью. Когда я последовала за ней внутрь салона, то тут же заметила, где она околачивается. Возле нее уже стоял продавец, явно с сомнением оглядывая Бет, как способную купить данную машину. Я тоже не отличалась от нее – джинсы, голубая футболка, из под темно коричневой куртки, выглядывает пестрая рубашка. Смешная вязаная шапочка Пенни довершала образ.
- Что это за машина, - Бет требовательно обратилась к продавцу, и как ни странно он терпеливо ответил:
- Хонда Джаз, нового образца, усовершенствованная модель, сделанная в данном случае, как эксклюзив.
- Как эксклюзив, - переспросила я, становясь рядом с Бет, которая уже чуть ли под капот не заглядывала, хотя я не понимаю зачем – в капотах она разбиралась, так же как и я – то есть никак. Мой тон, унаследованный от Сторков, и немного разбавленный надменностью Калеба, уже по-другому подействовал на продавца. Он тут же приосанил спину, и тон его стал намного вежливее, там, на заднем плане больше не звучало: деточка эта машина тебе не по карману. Для пущей убедительности я сложила руки на груди так, чтобы было видно, как свисает пряжка от моего Ягуара с ключей. Тогда его глаза просто засияли, не иначе как два бриллианта.
- Ее заказали нам, с некоторыми особенностями и изменениями, как видите, например панорамная стеклянная крыша и солнцезащитная шторка с электроприводом, который нет у других моделей. Вообще, здесь есть все, для любой молодой леди. Раньше у нас покупали эти машины старшие пары, и супружеские, но теперь молодежь – машина очень вместительная, не только багажник, а и откидные сиденья…
Я слушала его слова, пропуская мимо ушей, а видела только то, как загораются глаза Бет, когда она смотрит на маленькую аккуратную машинку неопределенного холодного оттенка синего.
- А что за цвет? – перебила его я, и он видимо понял, что увлекся, рассказывая мне о достоинствах машины, так как я этого вообще не воспринимала. Ну с какой радости он решил, что мне интересно знать чем она нафарширована – можно просто сознаться себе и ему, что нам в данном случае интересен лишь фасад.
- Голубой шербет, - вежливо ответил он, и теперь терпеливо дожидался, спрошу ли я еще что-нибудь.

Добавлено (23.08.2010, 11:16)
---------------------------------------------
- А как она ездит по сельской местности?
- Машина прекрасно едет как по городу, так и по сельским дорогам, - как я поняла, он старался объяснять специально доходчиво для нас с Бет. И коротко.
- Можно нам минутку поговорить наедине? – обратилась я к нему, и продавец тут же откланялся.
- Как тебе машина? – как можно более равнодушным голосом спросила я, чтобы Бет не поняла, как давно я наблюдаю за ее реакцией.
- Просто обалдеть, - выдохнула с восхищением она, и почти тут же ее глаза погрустнели. – Но она должна стоить бешеные деньги.
- Я же тебя не спрашиваю, сколько она стоит. Я спрашиваю, хочешь ли ты ее?
- Да, - обреченно качнула головой Бет, и я не могла поверить своему счастью, что наше мытарство по салонам закончилось.
- Значит берем.
Я подозвала продавца, и когда он бежал к нам легкой трусцой, то напомнил мне радостного спаниеля.
- У вас есть такой пакет, как «все включено»: оформление, страховка, и тому подобное?
Его взгляд сделался почти обиженным.
- Конечно мисс, и не иначе.
- Мы берем. Проверьте кредитку, - я протянула ему свою золотую кредитную карточку, где на счету было намного больше, чем стоила эта машина. Взяв ее осторожно, он пошел к своему компьютеру, менее удачливые продавцы наблюдали за тем, как он все оформляет.
- Если можно пригоните машину по вот этому адресу, - записав на листочке наш адрес, и забрав свою кредитку, я потащила Бет прочь отсюда, в надежде успеть хотя бы на конец лекции по Барнсу, которую сегодня вел один приглашенный профессор из Оксфорда.
- Ух, и как ты так можешь, - тяжело дыша от переполнявших ее чувств, Бет села следом за мной в машину.
- Что могу?
- Покупать машину, как пылесос?
Мне на миг стало неловко, из-за того, что я могла себе много позволить. Я была не просто богата, а очень богата, но если так подумать, я заслужила на эти деньги, своим ужасным детством, которое Сторки могли бы изменить. Это были кровавые деньги, потому что они уравнялись цене жизни Фионы. Будь другими Сторки, и не переживали бы за свою репутацию, она могла бы быть до сих пор живой. Наверное, потому я с такой легкостью тратила их наследство. Дед с бабкой были мне не интересны, и их деньги тоже, так что с ними можно было расправляться без зазрения совести, как и с теми картинами, что висели прежде в гостиной.
- Я говорила тебе о своих дедушке и бабушке, о Сторках? – спросила я, не смотря на Бет. Мне не было тяжело говорить об этом, но люди совершенно по иному, чем я, воспринимали мои рассказы о детстве. Иногда думая об этом. Я понимала, что просто отстраняюсь от той Марли из детства, и той Рейн, что я есть теперь. Иначе я бы не смогла.
- Да, - осторожно отозвалась Бет. Когда они узнали, кем являются Гроверы и Туорбы, я так же рассказала им полностью о том, кем являюсь сама.
- Так вот, - я закусила губу, когда смотрела назад, чтобы выехать со стоянки, но в то же время подбирала нужные слова, чтобы объяснить свою позицию к деньгам, Бет. Мне не хотелось, чтобы она считала меня легковерной. – Если бы не они, у меня могло бы быть нормальное детство. Но оно было ужасным. Фиона, ее наркотики, кавалеры, отсутствие еды, и тому подобное. И когда я трачу их деньги на что-то хорошее, мне кажется, я стираю то зло, что они причинили мне и ей. Вы мои друзья, и я хочу тратить эти деньги на вас. Подашь на меня в суд?
- Нет. Но теперь буду чаще требовать, чтобы ты что-то мне покупала, - улыбнулась обещающе Бет.
- Не загоняйся, - поддернула ее я.

Добавлено (23.08.2010, 11:16)
---------------------------------------------
День прошел в более хорошем настроение, чем я ожидала, но дело было вовсе не в дне, а в том, что я умышленно не позволяла думать о встречи с Патрицией и ее подручным. Мне не хотелось вдумываться в случившееся, или обдумывать свою вину перед Калебом, если я ему не позвоню и не расскажу. Моя совесть и так красноречиво рассказала мне как это ни правильно, но я на данный момент придерживала секрет при себе. К тому же, не было пока что о чем рассказывать. Я точно расскажу ему после первой встречи с ними. Так и будет правильно. Или же тогда, когда мы встретимся, иначе я и так не смогу этого утаить от него. А сдерживаться и не прикасаться к Калебу будет просто мучительной пыткой.
Решив поступить по задуманному плану, я уже не была так скупа с собой на мысли, и решения.
День рождения Бет припадал на пятницу, но вечеринку мы решили сделать в субботу, чтобы незадачливые гости, если слишком уж переусердствую с угощениями, могли переночевать у нас, и лишь на утро отправляться домой. Вряд ли у кого-то были планы на воскресенье. Мы ходили в церковь, но не все же так консервативны.
Закупая продукты вместе с Бет в ее новой машинке, я слушала о том, что она ждет, не дождется когда начнет ходить на курсы вождения. Иногда вечером она срывалась и бежала посмотреть на свою машину, или могла, просто подключив свой Айпод, слушать там музыку. Главным для нее было даже не то, что Теренс одобрил выбор машины, а то, что она была ее. Не чья-нибудь, а ее. Мне же было приятно, что мой подарок стал особенным. Теренс вовсе не комплексовал по поводу того, что мой подарок значительно дороже и лучше. Он высказался лишь раз, совершено чуть-чуть выдав некоторую долю неудовлетворения. Но думаю, дело было в том, что он все еще был благодарен моим родителям за свою машину, которая по сути дела была моей. Мне же было все равно, на чем ездить.
Зимняя резина на колесах, так, кстати, одетая Теренсом на машину Бет, что и было подарком от него, пригодилась на свежевыпавшем снегу. Он был густой, как раз декабрьский, зима пришла в Глазго по графику, будто бы просматривала календарь.
Старые здания в свете рано включающихся фонарей, проступали на улицах из тумана и снегопада, как сказочные великаны. Причудливая лепнина и фигурки не были видны, но я знала, что они присутствуют там, и мое воображение дорисовывало их к местности. Фонари разных форм, на разных улицах, словно приветствовали нас, морозным вечером, когда мы перебегали из магазина в магазин. Для Бет это была первая вечеринка, происходившая в ее доме, и, конечно же, она хотела, чтобы та запомнилась для всех. Я же была рада ей помочь. Теперь кроме ожидания звонков Калеба, я ждала, когда объявиться Патриция со своим добрым другом. Время тянулось нуднее, когда у меня практически не было заданий. Помощь Бет разнообразила мою жизнь, впервые я начала более или менее понимать Самюель. Понимала в том, сколько усилий нужно было приложить, чтобы устроить достойное развлечение. И не понимала, почему ей все это так нравиться!
Кутаясь в свое серое шерстяное пальто и накидая капюшон поверх шапки связанной для меня Пенни, я спешила за Бет по улицам в поисках тех или иных продуктов которые не продавалась у Пенни. Единственное, что оставалось за Теренсом, покупка спиртного, так как он один был совершеннолетним из нас троих.
Пробираясь в толпах людей, уже начинающих искать подарки к Рождеству, а некоторые к Св. Николаю, я думала не о предстоящей вечеринке, а о том, что буквально несколько дней разделяли меня от поездки домой. Туда где родители, Калеб и близнецы. Их второй день рождения, заставил меня задуматься о том, как же быстро они растут. И почему я скучаю по ним всем, не так сильно как за Калебом. Зная, что должна терзаться из-за этого чувством вины, я все же не терзалась. Скорее я как дань принимала подобное. Соня и Рики, давно уже стали не моими детьми, вот в чем дело. Я любила их, и все же, наверное, я никогда бы не смогла стать для них матерью. Не стоит переоценивать свои силы, и винить себя за это. Наверное, я взяла слишком многое от Фионы. Не то чтобы она меня не любила, просто она любила меня не достаточно, чтобы из-за меня держаться за жизнь. Но я была лучше, в отличие от нее, я обеспечила им хорошее детство, и тех, кого они будут знать как своих родителей. Конечно же, это не значило что вот, я такая благородная и пусть они будут мне благодарны, но это все что я могла. Калеб часто думал об этом, я знала, в его мыслях была тревога о том, а не настанет ли в моей жизни период, когда я буду жалеть, что не стала матерью для них, через присутствие в моей жизни его. Но в данный момент я выбирала его. А что лежит в грядущем будущем никто не мог знать. Я смирилась с собой и своему отношению к ним, чего вообще было сложно ожидать, если вспомнить причину их появления на свет. Логан только потому и жив, что они есть на свете.

Добавлено (23.08.2010, 11:16)
---------------------------------------------
Вечеринка начиналась, как и все обычные. Толпы людей, как и сказала Бет знакомые и незнакомые лица, множество машин, и такси стекались к нашему дому, и явно удивляли жителей Рисдира. Но Пенни, единственная мнением кого я здесь дорожила, знала о нашем празднестве, и была приглашена. Но она зашла с мужем, просто для того, чтобы поздравить Бет, и ушла еще до того, как первые гости стали появляться.
Буквально за час, дом был полным полно народом, звучала музыка, кто-то занимался на вертушке, привезенной специально для этого – Теренс позаботился о ди-джее, который был его знакомым. Столы опустошались так быстро, что мы с Бет едва успевали их заполнять. Зато угол, отведенный для подарков, заполнялся так же быстро. Вскоре нам пришлось понемногу относить все наверх, в свои закрытые на ключ комнаты – это было 3 комнаты в доме, в которые никто не мог входить. Просто зная по своему опыту. Не каждому хозяину ложась спать, захочется вдруг обнаружить в кровати, чужие тела, не редко раздетые.
В разгар вечера приехали наши знакомые – Байрон, Елена, Молли и Кейдан. И только последних двух я была рада видеть.
С Еленой мы ограничились сухими кивками, Байрона успел утащить подальше Теренс, и я разговаривала с американцами-оборотнями. Милые блондины, были такими до смешного добрыми и жизнерадостными, что я вновь задалась вопросом, почему не разглядела в них волчьей крови – все же я Проводник волков.
- Это твой дом? – в трепетном восхищении Молли попыталась перекричать музыку, чтобы сказать мне это.
- Да, - я нагнулась прямо к е уху, чтобы она могла меня расслышать, и чтобы я не срывала себе голос. – Наследство.
Что она ответила я так и не поняла, потому что толпа взорвалась аплодисментами. Неожиданно на импровизированной сцене возле ди-джея оказался Брайан, и взяв в руки микрофон, начал поздравлять Бет с ее днем рожденья. Честно говоря, в первую минуту, смотря, как блестят у него глаза в мою сторону, я думала, что сейчас он что-то скажет про меня, как это бывает в американских фильмах, но такое счастье меня минуло. Потом приблизительно час мне удавалось убегать от него по всему дому, хотя я видела, как целенаправленно он следует за мной.
Время от времени я включалась в толпу танцующих – что могу сказать, ди-джей был просто отпад, и в коротком серебристом платье в стиле ретро, двигаться было очень легко. Я выпила совсем немножко шампанского, чтобы пьяные лица не казались мне таким глупыми. Памятуя дни своей буйной и ранней молодости, я знала, что нет ничего хуже, чем быть трезвым в кампании выпивших, и смотреть, как они выселяться, а ты не понимаешь отчего. Мне было тепло, хорошо и весело. Утратив, наконец, из виду Байрона, я смогла вздохнуть с облегчением. Мне казалось, он уже не отстанет.

неплохая машинка
Надеюсь, что вечеринка закончится благополучно и никто не лишится зубов ну или пусть уже лишится и перестанет мешаться

Ну точно все будет без трагедий!!!

Добавлено (24.08.2010, 14:57)
---------------------------------------------
В который раз, пополнив запасы еды, я ненадолго забилась в угол, чтобы посидеть и отдохнуть. Толпа шевелилась и жила, и словно на волнах в воздухе шевелились руки с бутылками, пластиковыми стаканами и бокалами. Чем ближе приближалась ночь, тем все меньше веселее мне становилось. Тоску не спрячешь в веселье.
В этой толпе я уже давно перестала узнавать, кого бы то ни было, потому решила хоть ненадолго выбраться на улицу, и если повезет покурить. Или хотя бы подышать свежим воздухом, а не тем месивом из запаха духов, еды и пота. Я прокралась в свою комнату, и натянула на ноги легинсы. Одевшись потеплее, не зная, как скоро снова смогу попасть во внутрь, так как возле дверей образовалась плотная масса народу, я поспешила вниз.
Даже не знаю, как меня увидела Бет. Мы застыли с ней на лестнице, и смотрели на холл, где кроме людей теперь валялось много мусора. Мне вдруг стало так печально и неуютно здесь, что хотелось как можно скорее свалить. Может поехать к Пенни?
- Ты куда? – прокричала она, дополняя свои слова жестом, указывающим на мою верхнюю одежду.
- К Пенни!
- Но вечеринка еще долго продлиться!
- А это уже твоя часть!
Свою часть сделки я выполнила, все остальное оставалось на Бет. Она сама меня клятвенно заверяла, что поубирает после вечеринки, но я и об этом позаботилась, наняв необходимых людей. Бет была чистоплотной и любила порядок, но кому захочется после бессонной ночи, в воскресенье, заниматься уборкой?
- Ладно! До завтра! – вот и все что мне сказала Бет, а я думала, она будет больше настаивать.
Путь был свободен, я в последний раз оглядела дом сверху, и убедившись что мебель не трощат, не бьют и не выносят, поспешила к выходу. Уже у порога, меня внезапно остановила чья-то рука, слишком уж вальяжно схватив за талию.
Я обернулась и чуть не завыла от досады и возмущения. Наглые зеленые глаза Байрона насмешливо смотрели на меня. Оттолкнув его, я вышла на улицу. Но он пошел за мной. В отличие от меня Байрон был одет не в верхнюю одежду, и при минусовой температуре, должен был замерзнуть как раз до того, времени, как я доберусь до своей машины, припаркованной так, чтобы можно было выехать.
- Куда ты так спешишь, Рейн, я не кусаюсь.
Байрон быстро прировнял свой шаг к моему, и не смотря на то, как он сутулил плечи, я бы не сказала что мороз слишком уж его заботил. Зараза!
- Что тебе нужно Байрон? Я думала, Теренс тебе все объяснил. – огрызнулась я, стараясь не обращать на него внимания.
Он неожиданно резко развернул меня к себе лицом, и все что мне осталось лишь возмущенно брыкнуться от такого нахальства.
- Ты не можешь даже на миг остановиться, чтобы поговорить со мной? – спросил он, и в его голосе появилась мольба. Но Байрону меня не провести, я слишком долго лгала, чтобы не уметь распознать его лжи. Интересно сколько девушек на это купились? Мольба была так искусно сыграна, с приподнятыми бровями, округлившимися глазами, и гудами чуть раскрытыми, чтобы вовремя меня чем-то задобрить. В который раз, смотря на него, я подумала о Прате.

Добавлено (24.08.2010, 14:57)
---------------------------------------------
- Не могу. У тебя неприемлемые приемы перед разговорами. Не смей меня хватать ни за какую часть тела, ты слишком много себе позволяешь, - я угрожающе перешла на шепот, который вполне можно было расслышать, когда мы отдалились от дома.
- Ну, прости, - извинился спокойно он, словно и не делал ничего такого. – Просто ты весь вечер убегала от меня, это заводит, не находишь?
- Нет. Меня не привлекает охотиться за кем-то. И тебе не советую, нередко охотники сами стают жертвами.
Мой едкий тон, все равно не покоробил наглости Байрона. Я уже даже и не знала, что может помочь. Пнуть его, что ли?
Его рука слишком быстро оказалась на моем лице, и он сказал:
- Зачем быть такой злюкой, разве ты не видишь, как нравишься мне.
Байрон принял мою застывшую позу, за позволение поцелуя, но я замерла вовсе не из-за этого. Вокруг нас стало неожиданно слишком пустынно. Я уже знала, это ощущение. Когда мелькнула белая тень, я едва успела среагировать. Я сразу же заметила этого вампира, когда он оказался рядом, и интуитивно почувствовав, что он окажется сейчас прямо передо мной, оттолкнула Байрона себе за спину, услышав его тихий грозный вскрик «Что за черт»! и падение на мерзлую землю.
- Беги, - прошептала я, и почти тут же вампир вырос передо мной. Всего на миг, играя, улыбаясь, и чувствуя, как во мне поднимается волна страха. Убегать Байрону было уже поздно. Его не просто заметили, его оценили. Тепло-шоколадные глаза, с любопытством уставились на него. Свет от прожекторов, установленных на дом, бил прямо в ее лицо, а она стояла так близко, что я прекрасно могла ее разглядеть.
Она впилась взглядом в лицо Байрона, и от ее взгляда по моей спине пошел озноб. Это был не только кровожадный, но и похотливый взгляд совершенно не вяжущийся с ее прекрасным юным лицом. Ее зрачки сузились. А потом резко почернели глаза, и это было жутко. А Байрон словно проваливался в гипноз, хотя это было и не так. Я стояла смотря то на него, то на нее. Тело застыло, но я в любой момент была готова действовать. Мне ли в первой?
- Уходи, - тихо сказала я ему, и парень встал на ватных ногах, не отрывая глаз от вампирки. Та кокетливо стрельнула ему в след, и наверное именно это заставило его очнуться. Он осторожно начал уходить прочь. И все же не так быстро как надо было. – Все в порядке. – добавила я специально для него, желая, чтобы он поскорее ушел отсюда. Так как я не боялась этой девушки. Ее сознание не грозило мне ничем.
Стоило ему отойти на приличное расстояние, я обратилась к незнакомке:
- Зачем ты его напугала?
- Чтобы отстал от тебя. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.
- Я тебя понимаю. Мне тоже, но поверь, я уже привыкла к подобному.
- Как странно, не могу назвать тебя такой уж красивой.
Она склонила голову на бок, разглядывая меня. Я подавила улыбку. Потому что вампирше это было действительно не понятно, и удивляло ее. Ну, я тоже не понимала. Возможно, все дело было в том, что я не обращала на них внимания. Или все-таки в моей необычности.
- Изменяешь Калебу? – поинтересовалась та, кого я могла считать отпрыском Патриции.
- Нет. Пытаюсь избавиться от назойливого внимания.
- Помочь?
- Мы не столь дружны, чтобы ты могла мне помогать. – терпеливо отчеканила я, все еще чувствуя где-то позади Байрона. Вот же глупое создание.
- Интересно. – протянула она, но тут же отвернулась от обомлевшего Байрона не понимающего что происходит и почему он так боится эту маленькую девушку, едва вступившую в половое развитие. – Не хочешь прогуляться со мной?
- Куда?
- К Патриции, конечно же, куда еще?! – она посмотрела на меня со смешанными чувствами любопытства и непонимания. – И я не одна, не переживай, со мной Падре тебе нечего бояться.
- Ясно, - отозвалась я и, не смотря на Байрона, пошла вперед, но девушка осталась. – Так ты идешь?
- А ты уверена, что тебе не нужна помощь с ним?
Мое сердце на миг сжалось – как бы мне не нравился Байрон его смерти я не хотела. Я обернулась, чтобы посмотреть на них двоих. Байрон все еще не мог понять, что происходит. Девушке это нравилось.

Добавлено (24.08.2010, 14:58)
---------------------------------------------
- Уверена. Он друг моего друга. А тебя я вообще не знаю.
Хитрый взгляд ее глаз застал меня врасплох. Означает ли это, что она меня хорошо знает?
- Так значит, это ты следила за мной здесь? – ахнула я, намного больше раздраженная теперь, чем раньше из-за приставания Байрона.
- И не только я, - отозвалась она, все же идя за мной. Байрон продолжал стоять как вкопанный, хотя нормальный парень в своем уме, уже бы давно уматывал бы отсюда. Печальный вздох и взгляд, устремленный на Байрона, сказал мне о том, что я не хотела знать – ей очень хотелось поиграть с ним.
- Сколько тебе лет? – не удержалась я, от вопроса, разглядывая ее. Мы неспеша двинулись в сторону дороги, я и думать забыла о своей машине.
- Больше чем тебе, - вопрос явно задел чувства девушки.
- В этом я не сомневаюсь. Но сколько тебе было? И вообще как тебя зовут.
- Я Диана. Мне было почти 16, так что я не такой уж ребенок. – губы вампирки надулись.
Я тактично промолчала. Все ее поведение говорило об обратном – Диана так и осталась ребенком.
- А тебе не говорили, что играть с едой это не хорошо?
- А тебе не говорили, что злить вампиров это опасно для здоровья? К тому же я почти не питаюсь людьми.
Это было хорошей новостью. Как для меня, так и для Байрона. Я не сомневалась, что теперь девушка, может захотеть найти его. В худшем случае его могут просто изнасиловать, и думаю, он не будет против.
- Так зачем тебе нужен был Байрон?
- Вот значит, как его зовут, - причмокнула языком она, и почти тут же ее настроение изменилось. – А ты что, никогда не слышала такого слова как «секс»?
Я скривилась от того, как вульгарно это звучало из ее почти детских уст.
- Да, в мое время это назвалось заниматься любовью.
- В твое время? – расхохоталась она, и ее смех следовал за нами до самой машины. Теперь поджала губы я. Тяжело общаться с кем-то кто выглядит моложе тебя, но таковым не является. Так и хочется сказать ей, деточка иди спать, но можно за такое хорошенько получить. У девочки явно куча комплексов. И острые зубы.
Чорная Хонда поджидала у ворот нашего дома. И в ней я узнала уже знакомого мне по первой встречи с Патрицией мужчину - Падре. Он отнесся ко мне тогда более приязненно, чем сама мать Калеба. Его внешность напоминала мне Терцо. Столь же смуглый, и те же кучерявые волосы, но сама его внешность не могла сравниться с отцом, как для вампира я могла бы назвать его не привлекательным. Нет, конечно же, он был красив, красивее любого мужчины, но вот по сравнению с Калебом его внешность казалась серой. «А кто вообще может сравниться с Калебом» - пропел тоненький противный голосок в моей голове. Да, давно его не было слышно. Он появлялся тогда, когда я делала или думала что-то не так. Значит, мое сознание в данный момент меня порицало. Хм! Интересное наблюдение!
Но я не чувствовала угрызений совести, когда шумный дом остался позади, а впереди лежала ночь.

Да уж, мне впервые было страшно жаль Байрона. Всё-таки не хотелось бы чтоб его прикончили. Всё-таки веселые диалоги у них с Рейн

Глава 15. Погружение
…Я уйду в другое место
От своих не свершившихся воспоминаний.
Я буду продолжать идти, и моё сердце найдёт тебя там,
Любовь свободно засияет навеки.
The Reign (Tarja Turunen, перевод mickushka)

Мы ехали сначала не очень быстро, пока не выбрались на шоссе. Диана оказалась заядлым гонщиком. Но мои спутники молчали странным образом. И от этого мне ставало не уютно. Застывшая фигура рядом, которая вполне могла сейчас подсчитывать удары моего пульса, не казалось кровожадной. И все же…
- Почему вы не позвонили? – наконец решилась спросить я, обращаясь к Падре, который сидел рядом. Странное имя – Падре, чтобы это могло означать? Может прозвище?
- Вообще-то звонили, - сухо отозвался он, пытаясь скрыть улыбку. – После нескольких наборов, трубку взял кто-то с бессвязной речью, и его очень трудно было разобрать на фоне гремевшей музыки. На мобильный так и не дозвонились. Решились прокатиться. И как понимаю, мы пришли вовремя?
- Почти, но думаю, у меня и так все было под контролем с Байроном. – отозвалась я, лишь теперь поняв, что он собирался меня поцеловать. Ах ты, наглый хорек! Нужно будет его проучить.
- Твой друг симпатяжка, - промурлыкала мне с переднего сидения Диана, и нагнувшись вперед я убедилась что лицо вампирки, весело расплылось в улыбке. Как сливки белое лицо, ярко выделялось на фоне темных кожаных сидений. Я вернулась назад в сидячее положение.
- Даже и не думай, - предупредила ее я.
Она всего на миг оглянулась, чтобы оценить, какие чувства в данный момент на моем лице. И я в который раз поразилась тому, как юно она выглядит, особенно если вспомнить ее футболку с Микки Маусом, и простые джинсы.
- Он же тебе безразличен. Так в чем дело? Я не собираюсь причинять ему вред. – переспросила она, я же лишь пожала плечами. Ну что ж, я попыталась сохранить Байрона от посяганий этой девушки на него. Учитывая его поведение, он и такого не заслужил. Я скорее боялась за его душевное состояние после встречи с ней. Впрочем, хорошенькая встряска, ему не помешает. Как и хорошенько влюбиться, чтобы его после бросили, как он проделывал много раз с другими девушками, представляя себе в их лице кусок мяса.
- Он твой друг? - осведомился Падре, и теперь я сосредоточила свое внимание на нем. Приятное лицо этого вампира, усыпляло мою бдительность. Темные глаза взирали с добротой, которая странным образом вязалась с его красивой внешностью. Я бы даже сказала с греховной внешностью.
- Не совсем,- уклончиво сказала я, но Диана тут же дополнила мои слова:
- Он друг ее друга.
Да уж, видимо Диана из тех, кто не дает тебе и рта раскрыть.
- Одного из тех оборотней, что живут с тобой? Они хорошие ребята, но, как и все оборотни слишком самолюбивы. Им ни разу не удалось заметить нас. Боюсь что они еще слишком плохая охрана для тебя.
- Зачем меня охранять? – я приподняла брови, понимая, что мне смешно от самой этой мысли. Родители и Калеб тоже часто говорят об охране, только для чего она?
- Здесь нет нужды в охране, но чем ближе ты будешь оказываться вблизи Лондона, тем опаснее будет для тебя. – объяснил Падре, нахмурив брови, словно его задело что я не знаю этого.
Я в ответ хмуро посмотрела на него. С чего Падре взял что Лондон и его окрестности для меня опасны?
- С чего бы это?
- Ты известная личность, я тебе уже говорил. Все так хотят знать, какая ты, как выглядишь, и правда ли это, что умеешь истреблять волков. На устах многих одни вопросы о тебе и никаких ответов. Главы семей хранят молчание, ни опровергая, ни подтверждая эти слухи, они стараются держать всех в неведении относительно твоей персоны. Думаю, кто-то из них троих планирует тебя привлечь на свою сторону.

Добавлено (26.08.2010, 17:50)
---------------------------------------------
Я ему в открытую усмехнулась, но Падре, чье лицо я видела только добрым, в ответ вовсе не улыбался. Его строгость немного сбила с меня спесь. В темной одежде, предпочтительно в костюме, как я могла понять, он был похож на священника.
- Привлечь на свою сторону? Но для чего, я думала, что семьи в ладах между собой?
- Ну да. США и Россия тоже, только одно не мешает другому. И та и та страна продолжает вооружение и подсылает шпионов, ведет двойную игру. У нас также. Пока что во главе Бесстрастные, но Человечных стает все больше, оборотни из-за этого все сильнее плетутся в хвосте. Их вымирание ставит их в не выгодное положение. Вот бы им пригодилась такая, как ты. Человек способный провести волков через становление, особенно женщин, которые могли бы рожать оборотней. Им удается это все реже. Та свора, что истребила твоя семья, ведь комиссары Официальной Своры, спасли только женщин, или в основном женщин, не так ли?
Я кивнула, толком не понимая, к чему ведет Падре. Мои щеки все больше краснели, когда он напоминал мне о волках, и о том, что я причастна к их гибели. И даже если Падре это заметил, то не подал виду. Даже? Скорее точно заметил, так как даже Диана неуютно поерзала на переднем сиденье.
- Семьи начинают вводить новую политику создавания вампиров и оборотней. Что-то похожее на фашистские исследования отбора. Ты подходящий вариант, как для одних, так и для других. Молода, здорова, красива, но что самое главное талантлива. Семьи знают о тебе и тебе подобных от самого появления вас в семьях вампиров. Может твои родители думали, что главные не ведают, но это было не так. За вами следили, оберегали, насколько это было возможно, и отслеживали силу таланта, или полезность.
- То есть, - я не понятливо обратилась к нему, надеясь, что Падре растолкует, о чем говорит. – если бы я не была столь полезна, то чтобы стало со мной?
- Кто знает, - и услышать подобные слова от внушающего страх незнакомца было странно. Падре выглядел как любой вампир, возможно только не столь прекрасный, потому что на его лице царила печаль. Сначала я приняла это за гнев, но нет, он не злился, а просто грустил. – Я не могу сказать, что смогли бы выдумать мои сородичи. Я знаю только одно – тебя уж точно оберегали, в надежде увидеть, как твой талант раскроется, до обращения. Идеальные птенцы.
- Это звучит странно, - призналась я.- А что они еще предпринимают?
- Организовывают летние курсы для подобных тебе, - запросто откликнулась с переднего сиденья Диана, словно это было весело. Ее длинные рыжие волосы, на миг дернулись, и снова успокоились на месте, медленно сползая вниз шелковистой струйкой, показавшейся мне почти алой в свете проезжающих машин и фонарей.
- Это звучит так, будто они скауты какие-то, - я передернула плечами.
- Это вербовка, - уточнил Падре. – Не что иное, как показуха, чтобы молодняк думал, как это круто стать вампиром или оборотнем. Хотя оборотнем, куда еще ни шло.
Падре чтобы завоевать мое доверие стала рассказывать мне об оборотнях и вампирах и их различии. Хотя этого добра у меня и так было навалом – я слишком много знала о вампирах и оборотнях. Но потом он начала говорить о схожести, и я удивилась. Он говорил так, словно был немного увлечен самими оборотнями.
- Они вам нравятся? – я почти не удивилась.
- Да, наверное. Они практически живы. Они могу родить, жить как нормальные люди, и выглядеть как нормальные люди. Потому мне так нравятся твои друзья.
- Мне тоже, - созналась я. Уже давно прошло то время, когда я сетовала на них из-за ночных гулянок, и проникновения в их мысли, и на все то, что раньше меня так бесило. – Первое время это почти нестерпимо, но потом привыкаешь. Я лишь надеюсь, они скоро перестанут быть похожи на щенков.
- Приблизительно за год, - пообещал Падре, восхищаясь тем, как я рассказываю об оборотнях. Наверное, была толика зависти в том, как он расспрашивал меня об этом.
- Надеюсь, тогда мои друзья станут снова похожи на себя, - сказала я, скрывая улыбку, потому что перед моими глазами возникли те Бет и Теренс какими они были когда-то.

Добавлено (01.09.2010, 17:47)
---------------------------------------------
- Боюсь с ними по-другому, чем с вампирами. Это мы стаем самими собой, только возвращаются воспоминания. А оборотни на всю жизнь следуют за зовом крови, своих предков, и человек внутри них, стает кем-то другим. Все решают гормоны и луна. И только самые сильные особи, которые остаются больше людьми, чем волками, могут стать вожаками, чтобы вести за собой стаю, и проводить волков сквозь становление.
- Откуда вы так много знаете о них? – не удержалась я, и мне тут же вторил смешок Дианы, из-за которого я уставилась на Падре немного смущенная. Может эту тему не стоило поднимать? – Я сказала что-то смешное?
- Да нет, просто все мы хотели бы знать столько же, сколько знает Падре. Книги это единственная его любовь на все оставшиеся жизни, которые у него будут. – объяснила насмешливо Диана, позволяя себе фамильярность, о которой я даже не смела думать. Она говорила с ним так, будто они были ровесниками.
- И что в этом плохого? – не поняла я, выжидающе смотря на Падре, но снова вместо него ответила Диана, а он молчал, словно знал, что так и будет. Темные глаза искрились смехом, я видела это в полутьме машины.
- Никто и не говорит что это плохо, - всего лишь странно, - я почувствовал в ее голосе толику раздражения. – Хотя кому я это говорю – тебя постоянно и можно было найти, что в библиотеке, да на занятиях. Один единственный раз, когда ты веселилась, пошла на пейнтбол, за тобой наблюдал Падре. Как я могла это пропустить!
- Так это были вы?! – удивилась и почти возмутилась я. – А я после этого с ума сходила, думала, что у меня галлюцинации.
- Потому я и звал тебя в раздевалки, чтобы ты не спала там с мокрой головой. Но ты поступила еще хуже, пошла на игровую площадку. Когда тот парень намерено, выстрелил в тебя, я не стал показываться – ведь твои друзья были рядом. Но хотел бы помочь. Впрочем, я и собирался…
- Значит, все-таки он выстрелил намерено, - я закусила губу, думая о том, что не стоит больше отговаривать Диану от встречи с ним. Пусть проучит его хорошенько. Заодно он от меня отстанет, да и Елена тоже.
- Да, намерено, - подтвердил Падре. Я оглянулась и обнаружила, что Падре смотрит на меня с интересом. Наконец он отвернулся, при этом, не выглядя смущенным. Свет ночных светил – электрических выдумок улиц - придал золотистый оттенок его нежным волосам, смягчил черты лица Падре. Я видела перед собой что-то прекрасное, чего бы никогда в жизни не могла бояться.
- Можно у вас что-то спросить? – не выдержала я, и тут же закусила губу, подумав, а не слишком уж это будет нахально.
- Да, спрашивай, и не бойся, ты меня не заденешь, - он улыбнулся, увидев мои колебания.
- Почему вы относитесь ко мне так хорошо?
Очередной смешок Дианы не дал Падре и рта раскрыть.
- Потусуешся с нами подольше, поймешь, что нет таких людей или нелюдов, которых не любил бы Падре. - все что я смогла увидеть из-за кресла Дианы, не понятные движения рукой, которые видимо должны были убедить меня в доброте моего соседа.
- Не верь ей, - тихо добавил он, хотя мы оба знали, что Диана все равно нас слышит. – Я не столь добрый, как бы мне хотелось.
- Отсюда имя Падре? Или это прозвище? – ну раз он позволил мне спрашивать, я не боялась, внезапно вылететь из машины с прокушенной шеей.
- Как знать, - хитро усмехнулся он мне, и я поняла, что время для таких расспросов еще не пришло. И правда, чего это я тут разоткровенничалась. Но у Падре была странная способность располагать к себе – мне казалось, я могу говорить с ним сколько угодно и обо всем подряд. Скорей всего дело было в том, что он напоминал мне Терцо.
И все же не смотря на разговоры с ними, я испытывала подобие страха. Я ехала ночью, с почти незнакомцами, даже не представляя куда, и зачем. В сердце медленно поднимался страх, а желудок скрутило в преддверье чего-то незнакомого. Это было странно. Я раньше никогда не боялась, а теперь к своему удивлению обомлевала от ужаса. Было непривычно чувствовать, как леденеют руки и ноги, слушать незнакомые голоса семьи Патриции, и при этом надеяться, что я сегодня выберусь живой из этой машины или их дома. Но в то же время, почему бы мне не верить им? Патриция не позволит чему-нибудь случиться со мной. И все же доверять им пока что не стоило.

Добавлено (01.09.2010, 17:47)
---------------------------------------------
Густой дым, странной, неожиданной ночи, пугал, но не так как мои спутники, возникшие из тумана полчаса назад, будто привидения. Дрожь. Но она ничто по сравнению с тем, как замерзли мои руки.
- Ты боишься? - спустя какое-то время поинтересовался учтиво Падре, - не стоит. Мы пообещали тебе свою защиту.
- Вас это задевает? – спросила его я, понимая, что лучше говорить, чем думать о том, куда мы едем, я уже давно перестала, что-либо различать в проплывающем ночном пейзаже. Я с таким успехом могла бы сейчас быть на полдороге к морю, как и к Глазго.
- Не очень, - пожал плечами он, Диана, как ни странно промолчала.
- Разве мы люди, интересуем вас в такой степени! – не удержалась от восклицания я.
- Почему ты так удивленна, - спросил Падре, поворачиваясь ко мне. Не смотря на извечную бледность, мертвых они не напоминали. Эта бледность ни как не вязалась с представлением о предсмертной слабости. Он был красив, и привлекателен, с ним было приятно говорить, наверное я так и стремилась к общению, не смотря на страх. - смотри, это мир людей. Все к чему вы прикасаетесь – оживает. Все чем вы живете – живое. Но только мы можем наслаждаться этим вечно. И люди стают интересны.
- Но разве вам приятно?! Вас это устраивает?
- Приятно, неприятно, - это всего лишь слова. Я могу простить, но не забыть. А когда у памяти так много времени, забывать все легче. Как и переживать горечи. У нас нет такого понятия как неприятно. Даже боль, для нас подобие услады.
Я даже не знала, стоит ли его еще о чем-то спрашивать, он говорил о людях так, словно они смысл его жизни. Мороз шел по коже от того, с каким вдохновением все это звучало. Как же они отличались от моих родных. Их любовь ко мне нельзя было назвать такой фанатичной. И дело в том, что я не ожидала так быстро увидеть различия между моей семьей и этими вампирами.
Падре говоря о людях, словно испытывал боль и наслаждение. Как такое возможно? Кем мы являемся для него? Калеб и мои родители хоть в какой-то мере причисляли себя к людям, но Падре настолько сильно проводил между нами грань, словно был инопланетянином, который должен оберегать людей, как вымирающий вид. И совершенно иной была Диана. Я догадывалась, в чем было различие – Падре должен был быть довольно стар в своем образе вампира, а Диана как я подозревала, была еще молода. Наверняка моложе Калеба. Лицо Падре все время на миг искажалось, если он слишком близко опускал руку возле меня, или если его дыхание долетало до моих волос и шевелило их. От этого я боялась пошевелиться, и потому мерзла. Странное неприятное ощущение, того, что я чужая. Такого чувства не было возле моих родных.
- Не суди нас строго, - в самое ухо шепнул мне Падре, и я думаю, в этот раз Диана не могла этого услышать. – Я все еще не могу поверить, что ты, такая живая и такая теплая, зная о том, кто мы, не отворачиваешься от нас с гримасой отвращения.
- Такого никогда не будет, - грустно сказала я, - я люблю одного из вас. Отвернувшись от кого-нибудь подобного Калебу, я отвернусь и от него.
- Будем, надеется.
Вот и все, а через несколько минут, машина, сделав резкий разворот на обледеневшей дороге, затормозила перед домом, паркуясь прямо на обозначенные линии. Почувствовав, как при этом мой желудок протестующе подпрыгнул, я едва сдержалась от того, чтобы не нагрубить разнузданной девице. К тому времени как я смогла говорить, ее и так уже не было в машине. Падре помог мне выйти, и сочувствующе сказал.
- Жаль не могу сказать, что понимаю, что ты сейчас чувствуешь. У меня уже давно нет такой возможности, боятся ездить с Дианой.
- Спасибо, и так приятно, что вам не все равно, - тяжело дыша, отозвалась я. Выпитое шампанское и съеденная еда, рвалась наружу. Но это могло быть последствием не только вождения Дианы, а и тем, что предстало передо мной.
Диана замерла в объятьях Патриции, но я не смотрела на них, а оглядывалась по сторонам, рассматривая пустынную, но очевидно жилую улицу, и белый особняк, исполинских размеров, который аж никак не ввязался в моем понятии с Патрицией, и той ее частью семьи, которую мне удалось увидеть.

Добавлено (01.09.2010, 17:47)
---------------------------------------------
- Где мы? – я уже по привычке обратилась к Падре, но внезапно поняла, что и его нет рядом, и на улице кроме меня осталась лишь Патриция. Я подошла к ней ближе, и неяркий свет ближайшего фонаря, превратил ее лицо в холодную маску, покрытую словно золотом.
Бледные глаза изучали меня. Неподвижные, бесстрастные, невероятной пугающей глубины глаза, словно я была бабочкой насаженной на булавку. Впервые в жизни я боялась вампира. Как прав был Калеб, говоря, что я однообразно представляю вампиров. Я никогда не боялась родителей, Ричарда, Прата, Грема и конечно же Калеба, только потому что знала их. Но я никогда не задумывалась, какие все они на самом деле – охотники за добычей. Я видела блеск в ее глазах, но постаралась подавить свой страх, Патриция, обещала мне свою защиту и странно – я ей доверяла.
- Что-то не так? – спросила я, подавляя в себе страх. Нельзя ее бояться напомнила я себе. К тому же бессмысленно.
- Ты все еще не передумала? – спросила неожиданно меня она, и в ответ я отрицательно покачала головой. Честно говоря, говорить было трудно, я продрогла еще в машине, забыв намекнуть вампирам, что мне-то в отличие от них нужно тепло. Моя семья об этом никогда не забывала. А теперь на улице и подавно, пальцы, уже плохо слушались, непокрытую голову терзал ледяной ветер. Мне в любом случае очень хотелось в дом, даже если бы я и передумала. Оставалось надеяться, что у них хотя бы там тепло. Или есть одеяла.
Выражение ее лица не изменилось, но я видела, как что-то дрогнуло в глубине серых глаз, холодно блеснули кольца, - она пригладила идеальные темные волосы. Длинные ресницы вновь затенили серебристые глаза.
- Тогда пойдем. Будь моим гостем на сегодня, или на столько ночей, сколько захочешь ты.
Ее странное приглашение не остановило меня от того, чтобы войти в дом. Ступив за порог, я первым делом хотела оглядеться, но не было света. Я оглянулась на Патрицию, точнее на то место где в темноте должна была стоять она, и словно поняв, что я хотела сказать она щелкнула включателем.
- Прости, нам свет не всегда нужен, я и забыла что с тобой иначе.
Ну, вот опять, подумалось мне. В моем доме был свет всегда, и наша семья так привыкла к этому, что чисто на механизме включала свет, даже ночью, не смотря на то, что он им не нужен. Что же еще они не делали как люди? То, что в доме явно не было отопления, я поняла сразу же. Из рта вылетала пара, когда я дышала, а руки едва могли бы согреться здесь – толстые кирпичные стены, только летом должны были быть замечательным средством охлаждения. Комната, в которой мы стояли, могла бы быть холлом, если бы не полное отсутствие мебели, или других аксессуаров – просто гулкая пустота.
- Давай я сначала покажу твою комнату, которая будет твоей все-то время, пока ты будешь бывать у нас, - предложила мне Патриция, внезапно оказавшись рядом. Я так испугалась от этого движения, такого не привычного, что дернулась в сторону от нее. – Прости, наверное, не стоит так поступать? Твои родители и Калеб, стараются ходить возле тебя нормально? Мы постараемся тоже. Для нас это новый опыт. Мы редко бываем с людьми в такой тесной близости.
- Спасибо, - отозвалась я одновременно на два предложения. И последовала за ней.
Постепенно, пока мы шли, она включала свет, и дом преображался. Из полной темноты стала проступать индивидуальность жильцов. Тени прятались по углам, но не думаю, что там могло прятаться что-то холодное и бездушное, ведь дом явно таил в себе красоту.
- Чей это дом? – поинтересовалась я, поспевая за тяжелой шелковой юбкой Патриции, двигающейся с минимальной скоростью, которая для меня была почти бегом.
- Падре, когда он принадлежал его семье. Мы выкупили дом лет 7 назад, и вот решили переехать сюда снова.
- Из Лондона,- догадалась я.

Добавлено (01.09.2010, 17:48)
---------------------------------------------
- Да, - сухо отметила Патриция, видимо понимая, что и это мне тоже рассказал Калеб.
Подгоняемая любопытством я следовала за Патрицией и оглядывала комнаты, представляя себе молодого Падре, еще живого, когда он жил здесь со своей семьей, и это интересовала даже больше чем весь дом. Здесь было уютно и тепло. Дом не был похож на логово вампиров, с черной жаждой крови, а на людей искусства. Картины, дорогая роскошная мебель, все обставленное со вкусом и я живо себе представила, что Сторкам дом однозначно бы понравился. Мы миновали значительно количество обширных помещений, служащих как я понимала, разного рода комнатами, и все же их убранство меня заинтересовало. Разве может быть в доме столько много гостиных? Каждая имела телевизор, и удобную мебель, но вот сам интерьер почти в каждой менялся разными стилями. Одна барокко, другая классика, затем ретро, современный интерьер на грани хайте-ка, и удобства сельской жизни, а потом и вообще что-то аскетичное наподобие кельи, с красивыми, но изрядно потрепанными мебелями. Именно последняя привлекла мое внимание тем, что на стенах висело множество икон – все разных времен и народностей, но я еще не достаточно хорошо знала историю искусства, чтобы понять какие иконы относятся к каким периодам истории.
А затем мы вошли в узкий коридор, освещенный электрическим светом, и это показалось мне каким-то неправильным, потому что после комнаты с иконами я ожидала увидеть здесь факелы как в старых монастырях. Но нет, лимонные шпалеры с тонким рисунком, словно добавляли пространства и воздуха.
Выйдя из коридорчика, мы попали в совершенно иную часть дома. Не столь обжитую, и все же более домашнюю. Похожую на человеческую. И все же в этом было нечто наигранное. Наверное, сюда попадали люди, если оказывались здесь, та же часть была в приватной власти каждого вампира обитающего в доме. Я поняла это, увидев новую часть дома.
Патриция остановилась так резко, что я едва не налетела на нее, рассматривая все вокруг.
- Это будет твоя комната.
Мы обе посмотрели на дверь так, словно она выросла из ниоткуда.
- Я зайду за тобой через 15 минут.
Сказав это, она исчезла. Так улетучивается дым сигарет при свете дня, словно его и не было. Напоминанием остается только терпкий запах. Зябко поежившись от чужой пустоты, я шагнула в комнату. Выключатель был под рукой, стоило ее протянуть к правой стене.
Комната была выполнена в пастельных бело-голубых тонах. Большая кровать под балдахином с голубыми подушками, раскиданными по белому покрывалу. Свежие хризантемы на туалетном столике и большое зеркало, немного затуманенное от времени. Патриция с огромной теплотой обставила эту комнату. Интересно для кого? Бет от счастья прыгала бы до потолка, увидев все это великолепие. Мне ставало холодно и страшно от этой глухой красоты.
Войдя в комнату и увидев громадную кровать, я лишь теперь начала осознавать, что устала и хочу спать. Но Патриция сказал что зайдет, и нужно было хотя бы просто полежать, чтобы не уснуть на ходу. Неожиданно для себя я нашла на кровати, свою домашнюю одежду – неизменно потрепанные джинсы, и футболку Калеба. Кто-то даже не поленился захватить мои тапочки, и батник. Мой теплый батник! С каким удовольствием я стянула с себя серебристое тонкое платье, и легинсы, погрузившись в любимую одежду. Одеваясь спешно из-за холода, я чуть не упала несколько раз, и все время в поле моего зрения попадали цветы. Брр! Спать в комнате с цветами мне не хотелось. Хотя когда это я решила, что останусь и на завтрашний день? Вполне может хватить нескольких часов в компании вампиров. Я вышла из двери, как раз тогда, когда рядом материализовалась Патриция.
- Спасибо за одежду, - я несмело поблагодарила ее, потому что мне все время казалось, что она недовольна мною. То, что я ей не нравилось, и так было понятно. Но в чем дело теперь. Их мучает запах моей крови? Мое сердцебиение?
- Это Падре додумался, мне бы такое в голову не пришло, - Патриция явно не хотелось получать от меня благодарность. Чем же ей претила так эта мысль? Я даже почувствовал себя оскорбленной, потому уже так не смотрела на дом, идя за ней во второй раз в противоположную сторону. Хотя лгу, опять келия с иконами привлекла мое внимание.

Белка, поздравляю тебя с Днем Знаний 1 Сентября!
Спасибо, что проду выставила.

Эх, спасибки!!! Сегодня как раз была в школе на 1сентября! Прости за такое долговременное отсуствие - готовлюсь к свадьбе, времени нет вообще!!

Добавлено (06.09.2010, 19:57)
---------------------------------------------
Когда мы шли назад по уже виденному мной пути, одна из комнат неожиданно перестала быть пустынной и стала больше обжитой. В камине запылал огонь, превратив портреты и картины в расплывчатые пятна, туда, где свет от камина не попадал. Я едва видела, окончание комнаты, и лишь одно светлое пятно с диванами и столом, манило к себе. Даже не оглядываясь на тех, кто сидит на диване, я опустилась возле огня.
- Так лучше? – через спинку дивана перегнулся Падре, и с улыбкой посмотрел на меня. Вторым из присутствующих оставалась Диана, уже переодевшаяся в расшитый халат, или же кимоно, я не сразу же смогла определить. Под ее огненно-рыжие волосы, он очень шел, особенно в атмосфере этой комнаты.
- Значительно, - с облегчением выдохнула я, максимально приближая руки к огню. Как же это приятно, чувствовать тепло, а я раньше это как-то и не подозревала.
- Как вам здесь нравится? – переспросил он, ожидая ответа. С какой же надеждой в голосе ожидал он его, что я почувствовала себя неловко.
- Пока что еще не решила, - честно созналась я, стараясь не думать о том, как из темноты проступают линии тела Патриции, и с каким взглядом она сейчас на меня смотрит. – Вас это не смущает?
Падре сделал вид, что задумался.
- Пожалуй, нет. Надеюсь, вы останетесь с нами на ужин?
- Ужином буду я?
Падре и Патриция от души рассмеялись. Мне же это смешным не показалось. Диана, сделала вид, что это шутка дурного тона, ее губы искривились, и она осуждающе посмотрела на своих компаньонов – друзьями назвать их у меня язык не поворачивался. Диана вела себя так, словно была их разбалованным ребенком. Впервые услышав звук смеха Патриции, я невольно сжалась, распознавая в этом звуке знакомые нотки. Я так отчаянно старалась не думать сейчас о нем, чтобы не мучиться от чувства вины, но это было нереально – потому что Патриция была схожа с Калебом, намного сильнее, чем он с Гремом. И я почти не находила ничего общего в ее лице, с той женщиной что видела на фотографиях. Эта Патриция была более сдержана, и наверняка редко улыбалась.
- Нет, - наконец смог что-то сказать Падре, - мы подумали об этом, есть горячая еда для тебя, я лишь принес.
- Так вот вы куда пропали, - догадалась я, и чтобы Патриция не подумала, будто бы мне вовсе не была приятна ее компания, перевела разговор в другое русло. Осмотрев комнату, я наткнулась на телевизор, последнюю новинку с широким экраном, и аппаратурой нужной для него. - Тоже смотрите телевизор? – меня это рассмешило, ведь Патриция и ее компания были столь надменны, а тут, столько каналов – мне тяжело было представить Падре в спортивном костюме, лежащем и смотрящем какую-нибудь ерунду, как часто это делал Терцо или Грем.
- Конечно, это не менее интересно, чем смотреть на сонных людей бегающих ночным городом. А ночи так длинны – если нет веселья, нужно уметь его найти.
Патриции не понравилась моя ирония, кажется, я ей вообще не нравилась. Ну, кому сейчас легко? Кажется, чтобы я не сказала, все настраивает ее против меня, так как она мрачнела с каждой минутой проведенной в одной комнате со мной. Мне ставало неуютно от вида того, как ее лицо темнеет и хмурится.
- А почему вы привезли меня именно сегодня? – полюбопытствовала я, отодвигаясь от огня, так как от него мои щеки уже начали пашить. Становилось постепенно жарко, и горловина батника от этого жала. И все же я не решалась расстегивать его, чтобы не выпускать аромат тела, нагретого огнем.
- Сегодня нет 4 из нашей семьи, лучше чтобы ты постепенно знакомилась со всеми нами. К тому же, как мы поняли по твоей успеваемости, ты с понедельника уезжаешь, - добавила Патриции, несколько поджав губы, перед тем как сказать следующее, - ты уезжаешь домой, к семье. Мы хотели, чтобы ты за каникулы не забыла о нас, и не подумала, что все было сном.
Я понимающе качнула головой, и потянулась за пакетами с едой, поставленными специально для меня Падре, на пол. Ароматная итальянская еда, наполнила воздух вокруг меня, оттесняя подальше запах вампиров. Принявшись есть, я время от времени смотрела на молчавшие фигуры. Это было жутко. Они замерли, наблюдая за мной, и почти не дышали.

Добавлено (06.09.2010, 19:58)
---------------------------------------------
И что было самым странным, почти каждый выбрал такую позу, чтобы как-то отгородится от меня: Патриция, стояла, ухватившись за спинку стульчика, почти на другом конце комнаты, ее лицо едва бледнело на фоне темных стен, но об ее настроении я легко догадывалась; голова Падре продолжала выглядывать из-за спинки дивана, который неожиданно послужил для него щитом от меня – хотя я могла его понять, он сидел ближе всех ко мне; Диану от меня ограждала череда дивана, пуфика, и столика, потом почти полтора метра пространства, и замершая на ее груди подушка. Ела я как животные в зоопарке – под пристальным надсмотром этой троицы. Я уже и забыла, как это – быть не своей среди вампиров.
- Вы будете так все время смотреть? – не выдержала я, и тут же услышала, как трое тяжко выдохнули.
Падре схватил пульт от телевизора, Патриция, включила свет и села возле него, а Диана, вытащила откуда-то глянцевый журнал, и все это выглядело так, словно они наперед приготовили себе занятия. Мне очень хотелось рассмеяться, но я не стала этого делать, не желая ранить их чувства. Они трое были похожи на холостяков, которым внезапно поручили ребенка, и они представления не имели, что с ним делать.
Доев в по-прежнему странном молчании, я неловко поднялась, и поставила пакет с остатками еды на столик. Меня интересовало то, что с ними происходило – они вели себя так, словно чего-то ожидали.
Я села на свободный диван, находящийся между двумя другими, и подогнув под себя ноги, ожидала, что же будет дальше. Атмосфера явно напрягала. Вампиры меня тоже.
- Так ты останешься на ночь? – равнодушно поинтересовалась Патриция, что заставило меня подумать о том, что именно этого все они и ждали. Ответа на вопрос – останусь ли я сегодня ночевать здесь.
Я задумчиво наклонила голову, взвешивая все за и против. Кроме того, что вели себя они сковано и странно, мне не было слишком уж скучно, почти нормально, вечер не отличался бы от того, что я провожу дома, если бы не их скованность. А дома меня не ждало ничего веселого, кроме как пьяные гуляки, которые так и позасыпали на разных местах, не обращая на шум вечеринки внимания.
- При условие, что с утра кто-то отвезет меня на мессу, - наконец произнесла я, следя за тем как изменяются их лица. Интересно, а здесь хоть когда-нибудь оставался на ночь человек? Не то, чтобы убили его или нет, потому что это не могло мне грозить. Но они трое странно реагировали на меня. Я видела, как их грудные клетки движутся в такт моей, а рука Дианы отбивает пальцами странный ритм – не трудно было догадаться, что это ритм моего сердца.
- Без проблем, - просиял Падре, и, поднявшись, протянул мне руку, – тогда тебе пора ложится спать, в ближайшей церкви, последняя месса в 10. Ты не сможешь хорошо поспать. – и уже тише добавил. – да и мы тоже.
Но лишь приняв его руку, я поняла, что сказал он это мысленно, про себя. Пожелав Диане, и Патриции доброй ночи, и получив в ответ лишь удивленные взгляды, я пошагала за Падре, не отпуская его руку. Выйдя из комнаты, я с тоской вспомнила о камине. Уже в коридоре, гостиная и ее обитатели показались странным сном.
- Прости нас за сдержанное поведение, раньше здесь люди не оставались на ночь. – признался Падре, и я сковано почувствовала, что его рука, холодная и безжизненная, слишком обременительна для меня. Но продолжала терпеть пока мы не дошли до знакомой двери, моей новой комнаты.
- Честно говоря, у меня было такое ощущение, что я стала на некоторое время экспонатом в музее, - созналась я, стоило нам остановиться. – Вы трое странно себя вели.
- Думаю, мы уже привыкаем. Лично я давно уже не чувствовал себя таким живым как сегодня. Спасибо тебе Рейн Марлен Сторк Туорб, за приятный вечер и компанию, которую ты сложила нам, не смотря на наше поведение. Мы тебе благодарны. – Падре поклонился мне, как это делали в прошедших веках, воспитанные кавалеры. Мое полное имя могло прозвучать смешно, но только не из его уст. Он говорил это так, словно так оно и должно было произноситься.
- Думаю не Патриция. Почему она зла на меня? Из-за Калеба? – я понимала, что говорить об этом с Падре не стоит. И все же не хотела оставлять этот вопрос не решенным, и мучится ним на ночь.

Добавлено (06.09.2010, 19:58)
---------------------------------------------
- Нет, - удивленно усмехнулся Падре, поднимая на меня темные глаза, оливковые и насыщенные в пустоте и полумраке коридора. – Не стоит все принимать на свой счет. Ты напоминаешь ей о том, что сын продолжает жить и радоваться.
- Ясно, - сказала я, и понимая, что Патриция не всегда такая, как выглядит. Она была скрытной, хотя Калеб был таким в первое время. Но чего я еще ожидала буквально от второй встрече? Сегодняшняя ночь вообще должна стать для них испытанием. А я же ничего не собиралась бояться. Эти трое не были угрозой для меня.
- Можно тебя попросить о кое-чем? – после минутной задержки выдал Падре. Лицо его напряглось, и я даже не представляла, что его могло так взволновать.
- Смотря о чем?
- Ничего плохого, - тут же поспешил заверить меня он, - просто можно, помочь тебе уснуть…и немного под дверь послушать, твое дыхание.
- Помочь мне уснуть? – переспросила я не совсем понимая о чем он говорит.
- Да, - он немного смущенно улыбнулся, и это словно стряхнуло с него несколько столетий жизни – Падре преобразился, и как любой человек, который смотрит на вампира, я затаила дыхание. – Это мой дар.
- Вы уже усыпляли меня, - вдруг догадалась я, помня то насильно присыпление, которое ощущала уже, и добавила, немного строже, чем собиралась: - дважды. Но зачем теперь?
- Каюсь, но не думаю, что тебе это повредило, - отозвался он, и я была склонна, с ним согласится. Как же тяжело испытывать злость возле Падре. – В чужом доме, засыпать всегда трудно. Даже я это помню, как самый старый.
- Ну, раз вам так хочется, я и так не буду слышать вас под дверьми, и во сне меня это не будет напрягать. Хотя должна заметить, что просьба странная.
- Просто думаю, твоим родителям не нужно было об этом просить, они имели на подобно право, всю твою жизнь. Мы другое дело.
Я пожала плечами, чувствуя, как руки от холода снова покрываются мурашками. Странно но почему то неприятной мне эта просьба не показалась. Я шагнула в свою комнату, и тут же закрыла дверь. Постояв и посмотрев на нее, я все же щелкнула задвижкой, ожидая, что Падре с той стороны хоть что-то на это скажет, но там было так тихо, словно никого в коридоре и не было.
В комнате едва потеплело, но это было заметное различие, значит, кто-то включил отопление, догадалась я. Хотя бы здесь.
Но, так и не раздеваясь, я юркнула в незнакомую постель, и если я хотела еще подумать о Бет, мое сознание начало отключаться, как и пообещал Падре. Хорошо, что он дождался, когда я лягу в кровать, а то могла бы на полу себе все за ночь отморозить.
Мое расставание с семьей Патриции на утро прошло совсем не так, как я ожидала. Падре поднял меня стуком в дверь, в полдесятого, и заставляя поскорее собираться чтобы успеть на мессу. Я тут же сонно начала складывать вещи в мой же портфель, видимо который я вчера не заметил, и через минуту была готова. Мне понадобилось еще минут пять пока, я умылась и почистила зубы. Хорошо, что в доме был настоящий туалет, а не муляж, и этому я могла быть благодарна кому-то из бывших жильцов.
- Поехали мы опаздываем, - сказал мне Падре, стоило мне выйти из ванной.
Я удивленно уставилась на него, а потом осмотрела пустой коридор.
- А где все?
- Они уехали, и пожелали тебе хорошо провести время, - объяснил он.
- Нет, не обещали, - я попыталась скрыть разочарованную улыбку.
- Думаю, они просто не догадались, что такое стоит обещать. Мы не привыкли с кем бы то ни было прощаться. С людьми это смешно, с другими вампирами и оборотнями, просто не нужно - жизнь такая длинная, что мы в любом случае снова встретимся с ними.
Я понимающе покачала головой, и все же не смогла скинуть с себя непонятного напряжения. Я не ожидала, что Падре пойдет со мной на мессу, и все же это было так. Маленькая церквушка, в которую видимо люди с окрестных улиц ходили десятилетиями, были несколько удивлены новым гостям. Но мы не смущались.
После же Падре повез меня домой. Теперь при свете дня я начала ориентироваться, где мы находились, и думаю, что спокойно бы смогла приехать сюда снова, но уже на своей машине. Это точно был Ист-Энд, и я раньше не подозревала наличие здесь таких старых домов, как дом Падре. Впрочем, мое знакомство с Глазго, нельзя назвать очень уж обширным. Я бывала лишь там, куда меня тащили оборотни, и просто запоминала дорогу, чтобы потом выбраться назад.

Добавлено (06.09.2010, 19:59)
---------------------------------------------
Как истинный джентльмен, Падре повел меня после мессы еще поесть. Это был просто какой-то ресторанчик, который как я предполагала никогда не войдет в списки моих любимых, единственное, что там действительно хорошо готовили – был кофе, заварное, со сливками, после которого проснется даже мертвяк. Так как сегодня я уже не была так храбра, чтобы расспрашивать Падре о чем-то из его жизни, или о том, кто он был и откуда такое странное имя Падре, приходилось говорить об учебе. Или об оборотнях. Я и не заметила, как подошло время обеда. Время было довольно таки позднее, и я удивлялась, почему никто из оборотней, еще не трезвонит в поисках меня. Телефон, как всегда предательски молчал. Смотря на него, я кончено же надеялась, увидеть высветившийся номер Калеба, но этого не было. Воскресенье как я поняла, не станет исключением, не смотря на мои глухие мольбы услышать его голос. Но я не унывала. Завтра же с утра я собиралась собрать вещи, и ехать домой. Здесь меня уже ничего не держало.
Мы ехали ко мне домой, в основном ни о чем не говоря. Я была все же измучена, за последние дни подготовки, и внезапную встречу с чуждыми личностями семьи Патриции, и их глухим и странно поделенным домом. Не то чтобы не красивым, только странным. Даже если бы я хотела описать его точно, у меня это бы не вышло. Воспоминания о нем, и вчерашнем вечере словно расплывались, и ставали все больше неточными, чем ближе мы были к моему дому. Но возможно здоровый сон, а не тот, что был мне навеян Падре, поможет. И завтра я смогу с большей радостью взирать на заснеженные улицы.
Темнело рано, и потому, когда Падре остановился возле ворот моего дома, я уже с трудом могла понять, где задвижка на воротах.
- Ничего что я не буду тебя проводить? – поинтересовался неожиданно повеселевший Падре.
Я удивленно пожала плечами. Все должны были уже разъехаться, и я не ожидала встретить здесь кого-то незнакомого, ну кроме того, что мне придется пилять к дому добрых 15 минут пешком, по скользкой дырявой дороге, и под падающим снегом. Но это было даже к лучшему, я хотела, наконец, расслабиться, потому что уже отвыкла от напряжения, которое всегда было со мной возле вампиров. Мне хотелось подумать, и помечтать, как приеду, и Калеб мне обрадуется. Смогу обнять родителей, близнецов. Побалую их немного, и смогу несколько ночей, поспать вместе с ними, не смотря на глухое недовольство Самюель.
- Все хорошо, заверила я Падре, и уже почти выйдя из машины, вернулась, чтобы спросить: - Какие планы относительно того, когда я снова вас увижу?
- После твоего приезда, - пообещал он мне, и улыбнувшись, всего на миг накрыл мою руку. Не думаю, что для него это могло показаться таким уж удовольствием, так как я постоянно мерзла в руки, и это не было похоже теперь на теплую плоть человека.
Так мы попрощались. Я не стала смотреть на то как отъезжает его машина. Честно говоря, я почти забыла о нем, стоило ступить в темноту парка, и закрыть обширные тяжелые ворота, плохо поддававшиеся на мои уговоры.
Парк меня не пугал, особенно, когда огни дома стали все ближе. Вокруг было пусто, тихо, и свежий морозный воздух, вперемешку со снегом, расслаблял меня.
Я зашагала по дорожке к дому, почувствовав, как при этом бешено, заколотилось сердце, неясная тревога неожиданно наполнила мое тело, и я не понимая, зачем побежала к двери. Не от страха, а от мысли, что мне как можно скорее нужно попасть домой. Стоило ступить за порог, и я поняла, в чем было дело. Калеб. Он был здесь. Все говорило об этом: запах, знакомое ощущение его присутствия, теплое родной сознание. Не обращая внимание на кошмар, который творился в доме, я тут же поспешила наверх. Меня ничего не заботило, совершенно ничего, я могла думать лишь о нем. Так вот почему Падре не стал меня провожать!

Добавлено (06.09.2010, 20:00)
---------------------------------------------
Я ворвалась в комнату, но не сразу же поняла где он стоит, пока мои глаза не привыкли к темноте. Его силуэт тут же стал выделяться на фоне окна, вот он слегка повернул голову, оглядывая комнату, его глаза остановились на мне. Я могла лишь догадываться, как его ресницы не спеша опустились на веки, а за тем он глубоко втянул в себя воздух.
- Ты вернулась, - тихо и радостно констатировал он.
Когда Калеб оказался рядом, я конечно же не поняла. Все вдруг потемнело, но это просто его плечи закрыли от меня неясный свет окна. Я отчаянно обхватила его за талию и уткнулась лицом в жесткое плечо. На секунду у меня пресеклось дыхание.
Калеб наверняка чувствовал, как я вся дрожу, после столь долгой разлуки. Он обнял меня за плечи одной рукой, другая страстно гладила меня по волосам. Что Калеб шептал, я не могла разобрать, но тянулась к нему всем своим существом. На лице снова появилась глупая улыбка, и когда он был так близко рядом, я прижалась к нему крепко-крепко, чтобы максимально сократить любое возможное расстояние между нами. Я забывалась так быстро возле него.
От Калеба исходил жар, словно он не ел слишком давно, глаза затуманились, потемнели, и я не могла оставаться в стороне, видя, какими глазами он на меня смотрит. Я плотнее обхватила его шею, и наверняка бы сбила с ног такой страстью, если бы у меня было немного больше сил. И моя кровь едва не закипала возле него от желания.
Что это было за чувство, я не могла понять. Хотя нет, глухая болезненная страсть. Похожая на болезнь. Она залазил под кожу, разъедала кровь, и при этом я оставалась тем же человеком что и раньше, но в моем сердце навсегда поселился Калеб, и в первую очередь я уже не думала лишь о себе. Все мои шаги в темноту, были вызваны этой страстью, и я не могла понять, что было хуже. Потому что я не могла утолить голод за Калебом, а падение вместе с семьей своры мне в этом помогало. Я не могла сказать, что во всех изменениях во мне были виноваты они, но именно из-за них все произошло. Пусть это бы случилось позже, вырвалась наружу та часть меня, что досталась от Фионы. Что-то плохое и темное, что жаждет постоянного пребывания на грани моего света и моей тьмы. Вот из-за чего Фиона так и не смогла отказаться от наркотиков. Я теперь это чувствовала и понимала ее. Если бы не эта темнота нам бы не пришлось с Калебом урывать эти минуты, когда он может ненадолго приехать. Я и моя тьма натворили это. Только теперь я не позволяла своей совести разъедать мне душу. Мне нужно было думать лишь о нем.

Добавлено (06.09.2010, 20:01)
---------------------------------------------
Когда он целовал меня, словно солнечный свет касался моих глаз, и все тело затмевало тепло, плавило его, а может это я позволяла своему телу таить, и это было правильно. Это было не правильно. Но это было так желанно. Калеб всегда был моим, и только теперь я почувствовала тот момент, когда он отдался мне до конца, и я могла только принимать в себя его тепло. Он давно уже не был таким горячим, зато губы наоборот приятно холодили мои. Таяла – да, это подходящее слово, и действие. Я таяла, и я хотела этого. И впервые Калеб совершенно не сопротивлялся горячей струе тепла скользящей между нами.
Мы спустились вниз к ночи, и я неожиданно вспомнила, что беспорядка не должно было быть, так как для этого наняла специальных людей. Но ступая внизу так, чтобы не подвернуть себе ногу на очередной банке, я пошла в гостиную, Калеб за мной. На его лице притаилась странная улыбочка, словно он знал, что-то такое, чего не знала я. Он ни о чем не спрашивал, и пока что ничего не говорил, а лишь смотрел на меня, и держал за руку.
Что и говорить, его смех был понятен, в гостиной был хаос еще хуже, чем тот, что я видела, ранее. Все было пораскидано, перевернуто или сдвинуто в сторону к стенам. Повсюду валялся мусор, и что самое неприятное – еда, которую размазали и втоптали в пол. И между всего этого беспорядка, на полу спали оборотни.
- Что здесь произошло? – спросила я у стен и спящих тел, но никто не собирался отвечать, хотя я и не ждала. – Я же нанимала уборщиков.
- Да, они были, с утра, - заметил Калеб, едва не давясь улыбкой при виде этого безобразия. Мне было вообще не смешно, но посмотрев на Калеба, я тут же забывала об этом. Вот что значит тосковать, просто смотря на него, я тут же забывала о злости на друзей. – Я их как раз встретил, но все пошло потом по второму кругу. Гости буквально уехали за час до твоего приезда. Бет же все твердила, что ты ее убьешь, когда вернешься.
- Так и будет, - грозно пообещала я, - но когда вернусь с каникул.
Обернувшись к Калебу, я протянула ему свою руку и повела на верх. Через полчаса, мы уезжали отсюда, и впереди меня ждал месяц самозабвенного блаженства, и забытья возле Калеба. И теперь у меня была новая идея, как сохранить воспоминания о нем, после того, как мне придется вернуться сюда.

Белка, ну сегодня уже 14 день , как нет продолжения истории. . Скучно без твоих рассказов.

Уже скоро прода, у меня просто свадьба была 19 числа, а это неделю пахать до свадьбы и неделю после нее! Обещаю что с нового понедельника займусь продой!

А-а-а-а, вот оно что! Поздравляю с новым статусом-замужней дамы ! Наверное обручальное кольцо тебе очень идет. А по твоей вере на какой руке (правой или левой) у тебя обручальное кольцо?

У нас на левой, но так как я в селе работаю, там таого не понимают и я обручальное ношу на левой, а венчальное - золотое на правой. У нас священник понимающий, говорит зачем бабуль будешь раздражать, носи как удобно!!!
И спасибо за поздравления!!!

Говорят, что золотое кольцо на правой руке сдерживает сексуальность женщины. Так что на левой его наверное правильнее носить. Хотя с точки зрения религии - раз вышла замуж нефиг проявлять свою сексуальность (нужно сидеть дома и детей ростить да мужу щи варить). Вообще золотое кольцо нужно носить на среднем пальце, так как он связан с Солнцем. А золото это металл Солнца. Ну информацию можно в инетн поискать, если интересно.

Пасиб, мы стараемся вообще по этому поводу не заморачиватся, так как ни я ни он золото вообще не любим. Носим чтобы носить. Главное ведь в браке совершенно другое!

Добавлено (27.09.2010, 11:17)
---------------------------------------------
Часть ІІ. Прикоснуться к ночи

«…я потерял сознание и погрузился в глубокую тьму, пронизанную золотыми блестящими нитями».
Густав Майринк

БЕССТРАСТИЕ - ср. бесстрастность ж. непричастность к страстям, обуздание их, покорение плоти духом; крайность в сем деле, бесчувствие, равнодушие ко всему, апатия, безучастность; бесстрастный, чуждый страстей; ровного и постоянного нрава; равнодушный, холодный, нечувствительный, бесчувственный, недоступный нуждам других, сухой, безучастный, апатичный. бесстрастник м. бесстрастница ж. ЧЕЛОВЕК, укротивший страсти или даже всякое чувство, участие, сочувствие, или по природе спокойный, рассудительный, равнодушный; сухой и безучастный.

Глава 16. Оставить свой страх, и не сломаться

Всех нас связывают невидимые нити. Время и пространство — это только условности. И если ты чувствуешь человека, то неважно, где он находится и чем занят. Ты с ним в особенном, внутреннем контакте.
Анхель де Куатьэ.

Зимнее солнце, праздничное солнце, солнце наступающего Рождества – я наслаждалась ним, потому что была дома. Я была расстроена из-за него, потому что Калеб избегал наслаждаться ним вместе со мной. В очередной раз, с грустью взглянув в сторону дома, я продолжила лепить с близнецами подобие снеговика. Их интересовал сам процесс, меня интересовало время, которое я могла проводить с ними. Было бы веселее, если Калеб вышел помочь нам, но он не спешил, как и остальные члены моей семьи.
Я не просто представляла, я знала, что сейчас они сидят в доме – Калеб рисует, Самюель вышивает, Терцо углубился в чтение книги, и все они как один жаждут быть здесь и прислушиваются к нам. Но так же они хотят, чтобы я проводила время с близнецами, чтобы они не забывали меня потом. Так проходили мои дни, ночи я проводила с Калебом. Как по мне это не было тем, о чем я мечтала в Рисдире, но это было тем, что мне нужно в данный момент. Сегодня я это поняла. Чем дольше я проводила времени с Калебом, тем больше мне хотелось, но нужно было уже сегодня приучать себя к тому, что через 2 недели сказка снова закончиться, и мы с Калебом опять расстанемся на непонятный срок. Срок, который вдалеке от него будет вечностью, расстоянием в миллион световых лет, который мне придется пережить. Пережить, но уже не выжить, хоть какие-то позитивные изменения в моем мышлении.
Быть от него так близко, чувствовать его теплое сознание согревающее меня и защищающее меня, когда он рядом, довольно таки тяжело. Но разве не тяжелее было вовсе не чувствовать его? Теперь это терпимо, и вполне выносимо. К тому же близнецы выдержат еще минут 20 таких упражнений.
[size=10][color=blue][size=10][color=blue]

Добавлено (27.09.2010, 11:17)
---------------------------------------------
Поваляв их в снегу, показав как кидать снежки, я забрала малышей домой. Они должны были устать и проголодаться, липкие лбы сказали мне о том, что становиться слишком холодно, а игра для них чрезвычайно активна, от чего они начинали потеть. Лучше не переусердствовать. Снег вряд ли быстро растает, не смотря на то, что теплело. К вечеру неминуемо снова начнется мороз. Но передав детей в руки Самюель, я не стала идти в дом, надеясь, что Калеб поймет мою уловку. Я пошла в обход дома, туда, где в прошлом году был помост, и где за время моего отсутствия появились детские качели, горка, и песочница, теперь заваленная снегом. Я бы и хотела посидеть здесь, но разгоряченная игрой я знала, как быстро замерзну. Все что мне было нужно это поговорить с Калебом. С того времени как он забрал меня домой, так и не было случая рассказать ему о Патриции. Я не сомневалась, что он уже знал это из моих воспоминаний, но мне нужно было сказать ему самолично.
Спрятав нос в плотно завязанный шарф, я натянула шапку и принялась ждать. Вокруг с деревьев опадал снег, ненадолго я погрузилась в этот ненастоящий снегопад, забывая о том, что хотела ему сказать. Все безмолвствовало. Деревья спали, птицы попрятались по своим гнездам, и окружавшая меня природа, словно утонула в белой пелене. Снежная сказка, белый рай, забытая дорога дома, и его знакомая тишина и спокойствие. Стоять здесь и слушать эту тишину, которую не нарушали чужие сознание было тем, чего я так ждала от дома.
Мое сознание почувствовало упругий толчок, и я поняла, что Калеб рядом. Он остановился всего в нескольких шагах от меня и, подняв голову, я усмехнулась. На нем были темные джинсы, и рубашка, ноги же оставались босыми, именно так, как он ходил сегодня у нас по дому.
- Решил похвастаться своим здоровьем? – подколола его я, Калеб сдержанно усмехнулся, скрывая настоящее веселье, которое впрочем, он не выпускал наружу. Да…теперь Калеб был таким встревоженным часто. Наше отдаление сделало его серьезней. Разлука оказалась серьезным испытанием, о чем он раньше не догадывался. Каждая его мысль была теперь о том, сколько еще он сможет наслаждаться временем, которое мы пробудем вместе. Мое сердце щемило от отчаяния и боли, когда я понимала всю глубину его боли. Почему же мне все время казалось, что моя боль сильнее его.… Почему я совершенно его не понимаю?
Это отчаяние, напомнила я себе. Упрямое желание не расставаться с ним, а быть всегда рядом. Но год еще не исчерпан, а лишь его ужасная треть. Треть, которой вообще могло и не быть.
- Боюсь моему здоровью не помочь, - отозвался мягко он, и сделал шаг на встречу, и я лишь теперь поняла, как далеко мы стояли. Нельзя оставлять этих промежутков, от них мне только хуже. Нужно быть с ним так часто как получиться.
- Я не врач, но могу сказать, что твоему здоровью позавидует любой, - усмехнулась я, и поняла, что эта шутка вызвала на его лице недовольную гримасу. Я явно сказала что-то не то, но пока не понимала что именно.
- Почему ты так думаешь, что быть нами, это так весело? – глухо спросил он, и я посмотрела на него, отрывая голову от морозной кожи на его груди. Рассмотреть его полностью мешала шапка и пряди мокрых волос, прилипшие к моему лбу и утыкаясь в глаза.
- Оборотни явно не против, что они оборотни, - оборонила я, не сразу же поняв, что и в данный момент шутка была неудачной.
- Нет, я серьезно, - переспросил он, и тут я поняла, что блеск его серых глаз, почти такой же тусклый, как и мир зимней сказки вокруг нас. Деревья словно обступили со всех сторон, не было видно ярких цветов детской площадки, дом показался мне макетом чего-то знакомого, но нереального. А с деревьев продолжала опадать снежная пыльца, покрывая его черные волосы лучистыми снежинками, которые я тоже не могла разобрать.
Его вопрос был серьезен. И я не сразу же смогла перестроиться на него со своего легкого настроения.
- Хорошо, - сказала я и попыталась как-то собрать свои мысли в одну точку. – Тогда для начала скажи, почему вы так хотите быть похожими на нас?
Думаю, это был справедливый вопрос, и я ничего не теряла, задав его. Губы Калеба тронула кривоватая, но странно мягкая улыбка, придав его лицу, неизвестное мне ранее выражение. А может просто забытое.

Добавлено (27.09.2010, 11:18)
---------------------------------------------
- Все просто, - едва дыша, выдохнул он. – Вы те, кого так просто любить. Нас мало кто любит.
Я уже узнавала эти нотки человеколюбия в его голосе. Это были мысли, помесь Падре и Патриции. От этого понимания моя кожа покрылась гусиными точками и вовсе не от холода.
- Но за что нас любить?! – не выдержала я. Как можно любить меня, с таким остервенением убивающую волков, и почти не мучимую от этого совестью!??
- Ты человек. Ты горишь от прикосновения, и я наслаждаюсь твоим теплом. Мне даже страшно дышать возле тебя – твоя хрупкость подобна пеплу, от ветра она может просто осесть на волосы, да и там не задержится надолго. Снег по сравнению с вами и то более долговечный.
- Мы не такие уж хрупкие, а я и подавно, - возразила я, - сколько всего случилось со мной и не за последние три года, а вообще, я же по-прежнему жива и здорова. Может уже не совсем я… но все же я.
Калеб так мягко улыбнулся, что говоря обо всем этом, я почувствовала себя ребенком. Меня это не раздражало, наоборот, мне стало приятно. Пока Калеб не терял веру в меня, я была я.
Я прижалась к нему крепко-крепко, не желая разрывать эти объятья.
- Знаешь, я встретила Патрицию, - наконец выдохнула я, куда-то ему в подбородок.
- Знаю. Я видел твои воспоминания, - отозвался задумчиво он.
- И?
- Что и?
- Ничего не хочешь сказать? Ты ведь видел, что они мне предложили?
- Видел. Я не против. За тебя я не волнуюсь, Падре будет тебя оберегать от посягательств других членов семьи, да и Патриция… пусть и несколько неохотно.
- Я ей не нравлюсь, - пожаловалась слабо я, скорее сетуя на сам факт, чем на Патрицию.
- Она себе тоже не нравиться. Но все не так уж и плохо. Думаю, они сделали очень разумный ход. Почему я раньше об этом не подумал?
- Какой ход? – я насторожено подняла глаза на него. Лицо Калеба застыло. Глядя на его лицо, невозможно было догадаться, о чем он думал и что чувствовал. Горечь ли это, печаль, гнев, досада – я не могла понять. Проникать в его сознание тем более не стала.
- Патриция хочет показать тебе, всю неприглядность жизни вампира, надеясь тем самым, что мы скорее разорвем наши отношения, - тихо сказал Калеб и в тот момент, когда я забилась в его руках чтобы вырваться, подхватил меня на руки, прижав к себе. – Это не значит, что она против нашей любви, - тут же добавил он, - просто она беспокоится за меня.
- Это нечестно, - скрывая обиду, пробурчала я, но слезы неумолимо выступили на глазах. Чему удивляться, сама мысль о том, что я могу не выбрать Калеба, меня убивала.
- Я согласен. Но в одном она права – ты совершенно не знаешь той жизни вампиров, что ведет ее семья. Некоторое время тебе захочется так пожить, почему же не быть готовой ко всему, что тебя ожидает?
Я тяжело дышала, грудную клетку сдавливал плотный свитер и куртка, в глаза лезли глупые волосы, шапка кусала лоб, и шарф создавал впечатление, что меня душит кто-то мохнатый. Злые слова застряли в горле, о том, что я думаю о Патриции, и все же нужно был их придержать при себе.
- Все не так страшно, - попытался успокоить меня Калеб. Его серебристые глаза застыли на одном уровне с моими, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы остановить позыв целовать его вместо того, чтобы говорить.
- И все же цель, которую она выбрала для всего этого, мне не нравится, - буркнула я, Калеб попытался скрыть самодовольную улыбку. Да, а чего он удивлялся, всегда он один был моей движущей силой. Раньше я хотела стать вампиром из-за мести, но сегодняшний день, как и все последующие, в живом или не очень теле, должны стать лишь для Калеба. Я не обязана всегда следовать игре Патриции. Нужно лишь держать свои мысли при себе, и не говорить ей, что я знаю о ее планах.
- И еще одно, - добавил Калеб, - моя мать…Патриция…она кто-то вроде тебя.
- Телепат? – удивленно переспросила я.

Добавлено (27.09.2010, 11:18)
---------------------------------------------
- Да…и довольно сильный, как для вампира, но ваши силы наравне, просто у нее больше опыта. Ты ведь умеешь блокировать от меня некоторые свои воспоминания, так вот блокируй так же свои мысли от нее. Особенно если хочешь оставаться хозяйкой своего разума. Раньше в ней не было подлости, но она больше не та какой я ее знал.
Я покраснела, вдруг поняв, что Калеб всегда знал о моих потугах сохранять некоторые нехорошие моменты от его дара. Например, одним из них был тот момент на дне рождения Бет, когда Байрон догнал меня в парку. Не стоило показывать этого Калебу, иначе, боюсь, мерзостный нахал Байрон, может поплатиться за это чем-то более существенным, чем зубы. Вспомнив о нем, и том вечере, я наконец поняла, кого он мне в действительности напоминал – Логана. Тот же тип, самоуверенного парня, который в любом случае возьмет то, что ему приглянулось. Но я не дам Байрону никакой надежды, совершить какую-то мерзость со мной – теперь я не была беспомощной девчонкой.
- Рейн, - протянул Калеб, словно пробуя имя на вкус, и вычеркивая из моей памяти этим все плохое. Словно шторы на прошлом задергиваются, и не остается ничего кроме будущего.
Я повернула голову, заглянула в его глаза, и мое тело расслабилось, все мысли улетучилось, кроме одной: он рядом. Калеб понес меня в дом – в тепло не только физическое, но и душевное, туда, где мне всегда спокойно ведь рядом моя семья.
Праздники проходили в радостном возбуждении, которое помогло мне на время забыть отсчет тем дням, которые оставались у меня в запасе, чтобы быть с Калебом. Теперь я сделала по-другому. Я не сохраняла все свои воспоминания в хранилище памяти, я стала их снимать на камеру. Идею мне подкинул один из подарков Бет, распакованный и оставленный в грязи вечеринки, когда мы уезжали. Оборотни как раз приехали к Новому году, не очень радостные из-за плохой сдачи сессии. Хотя я в отличие от них не была этому удивлена. Как и раньше они проводили больше времени у нас дома, чем у себя. Мне это было привычно, я уже свыклась с той мыслью, что они были частью моей семьи. Теперь я делилась с ними всем, что было у меня словно с братом и сестрой – не только семьей, а и в случае с Бет одеждой. Она могла спокойно взять у меня что-то из шкафа, и если сначала это раздражала, вскоре я поняла, что для нас двоих это стало чем-то нормальным.
Дом Гроверов мы с Калебом зачастую избегали, так как без Евы и Грема там стало слишком пустынно. Единственное время, что мы проводили там, было ночное. Как то сложно оставаться наедине, когда в моем доме кроме, двух человек, двух оборотней, есть еще трое вампиров, включая не минующего случая подколоть нас Прата. А также зачастивший к нам мамин церковный комитет. Так словно все хотели удостовериться, а не проводим ли мы здесь оргии. Прямо-таки прочитали заветные желания Прата. После вечеринки Самюель устроенной ею на Новый год, наш дом стал почему-то всеобщим центром сбора. Иногда так хотелось отсюда куда-нибудь убежать, но погода могла не пугать лишь Калеба. Я же как-то не очень радела желанием шляться по морозной улице, иное дело, когда шел снег.
В итоге, мы четверо с оборотнями зачастую отправлялись в боулинг, Прат иногда давался нам в нагрузку, как маленький ребенок, которого нужно нянчить.
В очередной такой день, в компании оборотней и дорогого дяди, мы поехали в местный боулинг. Сама дорога веселой не была. Прат почему-то решил по дороге рассказывать нам о тех, с кем он в этом городе переспал. Впервые я была не рада тому, что на улице ходит так много женщин. Или живет. Оборотни вообще не очень любившие Прата едва сдерживали себя, чтобы не накинуться на него. Калеб странным образом молчал и игнорировал Прата, я же просто краснела от стыда, понимая, что пока мы доберемся до боулинга, то узнаю, что не осталось в нашем городе порядочных женщин.
- Послушать тебя, - гаркнула Бет, - так ты не переспал лишь с нашими родителями.
- Я пытался, но они не поддались, - ехидно поддел ее Прат, и Теренс едва успел среагировать на выпад Бет в сторону Прата.
- Прат, ты заткнешься, наконец? – поинтересовалась я, зная что, не смотря на то, каким козлом бывал Прат, он не посмеет причинить Бет боль. Теренс это тоже знал, но я видела, что он едва сдерживается, чтобы не последовать примеру своей девушки.

Добавлено (27.09.2010, 11:18)
---------------------------------------------
- О да, когда-нибудь я заткнусь, - пообещал Прат, ближе подведясь к моему креслу, - когда компания будет поинтереснее.
- Так что же ты не уедешь? – тут же невинно заметил Калеб, и я отмтеила как при этом его губы дернулись в цинической усмешке, движение которое я уже почти забыла.
Прат внезапно заткнулся. А Калеб столь же учтиво, как и ранее, но более насмешливо сказал:
- Ах да, тебя же заточили в доме брата.
- Потому он бесится? – переспросила я у Калеба, тот качнул головой.
- Да. Иногда мне кажется, что из-за него семьи стали так требовательны к нам. Не хочешь поделиться, что ты снова натворил? – Калеб нашел глазами лицо Прата в зеркале заднего вида, но Прат только сжав челюсть, отвернулся к окну. – Значит, не поделишься. Тогда может, просто заткнешься?
Предложение было сказано немного более жестко, чем раньше себе позволял Калеб, и я теперь лишь поняла, что он такой напряженный уже целый день. Это могло означать лишь одно – Калеб скоро снова нужно было уезжать. Даже и не думала, что станет так больно от этой мысли, не смотря на то, что я готовилась к ней морально все-то время, что была тут. Видимо моей подготовки было маловато. Я попыталась скрыть неожиданно увлажнившиеся глаза, но это нелегко сделать от вездесущего Калеба. Его холодная рука тут же нашла мою, и встретившись с ним взглядом я дала ему понять, что понимаю в чем дело.
- Это не так скоро как ты думаешь, - пообещал он мне, и тугой комок мешающий дышать тут же ослабел.
- Как скоро, - тихо переспросила я.
- Я как раз отвезу тебя в Рисдир, а потом поеду по своим планам, - с улыбкой сказал он мне, и этого было достаточно. Возможно, придется уехать из дому пораньше, но это не было так существенно, как то, что он поедет со мной в Рисдир.
Вечер все же можно было спасти. Когда Прат переставал быть козлом и выпускал наружу свой юмор и очарование, его вполне можно было терпеть. Мы смеялись и веселились. И если не учитывать те взгляды, которые на него кидали некоторые женщины на соседних дорожка – какие-то заинтересованные, каике-то обиженные, а остальные просто ненавидящие, - все было просто отлично.
Бет и Теренс бурно выражали свою радость по поводу побед, мы с Калебом, иногда застывали, целуясь, и вовсе забывая об остальных. Конечно тут же влезал Прат, типа случайно хотел пройти, и это обязательно нужно было сделать, растолкав нас. Но мы с Калебом на него не злились. Я давно поняла, что, не смотря на свое отношение к Прату, Калеб по-своему тоже полюбил его, насколько Прата вообще можно любить. Или хотя бы понял, почему все мы его терпим. Слова Прат о том, что ему не нужно наше щенячье счастье, никогда не были для меня настоящими. Я знала, что он тогда чувствовал к Еве, как хотел хоть бы на миг понять, что это такое когда она смотрит на Грема. И так же помнила, что Ингред не была ему так уж безразлична. И все же не смотря на близость к нам, Прат шел отдельно от всех. Когда же это закончиться? Или просто это удел всех девушек счастливых в любви, думать о том, что и остальные должны влюбляться. А что если Прат из тех, кому любовь не нужна навсегда?