Шутники!!!!!!
Да нет, он немноого занят!!!

Добавлено (17.07.2010, 17:15)
---------------------------------------------
Глава 10. Приспосабливание
Проиграл
Держусь,
Пока в моей голове словно тикает таймер бомбы,
Понимаю, что темные мысли вновь пришли,
Чтобы завладеть мной.
Столь желанные жестокие слова
Ни на что не похожи…
(Korn, перевод Lorely)

Я сонно разлепила глаза, и выглянула в окно – парк радовал меня все больше и больше. Осень, рыжая и бессовестно яркая, с золотыми и зелеными проблесками на деревьях явно было тем, на что хотелось посмотреть после почти бессонной ночи и выплаканных нервов. Яркое солнце все еще напоминало теплую весну, и где-то местами о лете, но в воздухе ощущался холод. Приближались заморозки, и скоро нет-нет землю покроет снег, иней повиснет на деревьях, а лужи на разбитой дорожке замерзнут, и воробьи не смогут пить из них воду, так как теперь. Но я этого не видела еще ни разу – а могла только догадываться.
Накинув на плечи халат, я выбралась в коридор, чтобы сварить первым делом себе кофе, и, надеясь не увидеть Бет или Теренса вместе где-нибудь прижатыми в углу в горячих объятьях, такое уже случалось и повторно увидеть подобное, я не хотела.
В коридоре пахло сыростью, запрелыми простынями, дождем, что проскальзывал в щели окон, и от этого запаха мне вовсе не становилось не уютно. Скорее я вспоминала о Калебе, и вот тогда ставало больно.
Смотря с утра в зеркало, я больше себя не узнавала. Если бы мне пришлось встретить саму себя на улице, я бы просто прошла мимо, не узнав в этой измученной незнакомки себя. Когда рядом не стала Калеба, от меня обрезали часть, и цельной я была лишь тогда, когда Калеб был рядом.
Бедная, недвижимая. Полумертвая. С запавшими тяжелыми глазами это была не та Рейн, что рядом с Калебом. Я, словно оживала лишь возле него. Неудивительно, что в университете меня сторонились. Как странно было понимать, что меня считают заучкой, к тому же высокомерной. Повертев лицо перед зеркалом, и высунув самой же себе язык, я с тяжелым вздохом пошла, готовить завтрак. Сегодня была моя очередь. До мессы оставалось полтора часа, и мы спокойно могли позавтракать, а потом меня ждала пытка осмотром местных гор, речки, что текла внизу, и вечером по плану Теренс хотел нас свозить на «Аватар». Чудесно. День расписан, и никаких горестей.
Шел третий день, как я обижалась на Калеба. Ни звонка за эти три дня. В телефоне глухо, словно оттуда выбрали все шурупчики, и не поставили на место. Я даже иногда трясла его, чтобы он выдавал какие-то звуки. В итоге, я прибегла к некоторой альтернативе – попыталась настроиться на сны Калеба, но расстояние было слишком далеким. Я перестала думать о Калебе, не читала больше его мыслей и не старалась послать ему свои. Одиночество – это игра для двоих. Так что я приняла эти правила. Я сама это заварила – именно я хотела время на ошибки, именно я рассуждала о причиненной боли волкам, как о чем-то хорошем. Первой я звонить не собиралась, хотя телефон теперь носила с собой постоянно, боясь пропустить от него звонок. Пусть это ненормально, но я всего лишь человек.
Нехитрый завтрак из яичницы и вчерашних макарон, к нему салат и чай – не то чтобы моих кулинарных талантов хватало лишь на это, но в воскресение я имела полное право отдыхать, как и оборотни. Луна спала, и я смогу теперь по ночам поспать. Но у оборотней оставалось еще слишком много возбуждения и желания что-то делать. Последствиями такого стали починенные Теренсом стулья, на которые я бы не решилась сесть даже за деньги, и вышитая Бет крестиком салфетка, просто уродских цветов, что она гордо вешала на виду в библиотеке. Только теперь я стала относиться к их деятельности с юмором, так было и проще и легче. К тому же тех стульев мне не было жалко. Следующим проектом Теренса должны были стать новые лавочки, и я надеялась, что после стульев у него появилась сноровка. Я уж так и быть приобщусь к их занятиям, как главный художник в доме, покрашу лавки.

Добавлено (17.07.2010, 17:15)
---------------------------------------------
Громогласный бой за ванну сообщил мне, что оборотни проснулись и как всегда полны сил на все.
Первым вниз скатился Теренс, он в отличие меня был уже готов к мессе, и увидев мой халат скривился. Одетый в строгую рубашку и темные джинсы, я с трудом узнавала в нем, ночного Теренса, который бегал по местным горам. Схватив ломоть тоста, он прислонился к стойке.
- Только не говори, что еще нужно будет дожидаться, пока ты приготовишься.
- У меня нет привычки Бет, заниматься по утрам в ванне дайвингом. У меня на сборку уйдет минут пять – я еще вчера все вещи погладила. – улыбнулась я.
- О, только не это, - простонал Теренс, - Бет еще даже не выбрала, что оденет.
Мы с Теренсом успели позавтракать, я одеться, и потом мы сидели на кровати Бет в ожидании, когда она будет готова. Мы оценили комплектов пять одежды, которые показались нам нормальными, а ей в итоге нет. Наконец она остановила выбор на просторном голубом платье. Но на все про все у нее ушло полчаса, и потому поесть Бет не успела. Голодный оборотень Бет, был явно нашим искуплением за грехи. На службе она дергалась и никак не могла усидеть на одном месте. К нашей троице, конечно же, было привернуто все внимание прихожан. А как же, ведь здесь жило много студентов, которые тоже не обминали церкви, в основном из-за того, что жили у верующих людей, и знали нас. Не столько меня, сколько Теренса и Бет, про нас так и говорили: Теренс и Бет с этой затворницей. Я была затворницей! Ужас! Даже и не знаю, как так получилось, но всего лишь за месяц, я превратилась, чуть ли не в парию. А виной было то, что Теренс и Бет стали слишком заметными фигурами. Недавно Бет дали роль в какой-то постановке, Теренс же стал звездой команды, убейте меня, если это не дешевый молодежный сериал! И ужасно было не это, а то, что мне было все равно, что обо мне подумают.
Заходя в церковь, я отключила звук в телефоне, и время от времени смотрела, нет ли пропущенных. После такого очередного раза, Бет схватила мою руку и тихо прошептала:
- Может, хватит уже?
Ну, если это говорит Бет, значит, это действительно был уже перебор. Не то чтобы я раньше не понимала, как глупо выглядит мое поведение, просто, наверное, мне нужно было, чтобы кто-то меня остановил.
Я погружалась в вязкую, черную дремоту, которая захватывала меня слишком быстро, чем я могла ей сопротивляться. Ничтожная часть моего сознания требовала, чтобы я боролась, требовала сделать так, чтобы этот год не был пуст, даже не смотря на то, что Калеба нет рядом – его нужно прожить. Но я не могла, и поддавалась обволакивающей пустоте, именно той пустоте, которая простых девушек заставляет смотреть слезливые фильмы, и есть тоннами мороженое. Ничего этого мне не хотелось, я возможно даже и хотела бы поплакать, но не могла – мне было горько и тяжело, но памятуя об обещанных словах Калеба скоро увидеться, готовилась к этому. Он не сможет быть так долго и далеко от меня, впрочем, как и я сама. Боль не так уж просто заглушить рисованием, и у меня было несколько преимуществ – здесь были Бет и Теренс таскающие меня по зонам отдыха студентов, а также я могла спать и видеть сны о Калебе. Я не знала, чем наполнены его сны, и при этом жаждала, чтобы были обо мне – так мы могли быть вместе. Кто знает, может, мои сны это были отголоски его тоски по мне.
И что самое страшное, без звонков Калеба, я опять начинала думать о волках. Мои мысли возвращались. И по этому поводу, у меня созрела некоторая теория. Я так привыкла к некоторой опасности, которая постоянно грозила мне, ведь я жила в доме с вампирами, а теперь это почти исчезло. Мне не хватало того, адреналина, что я получала, бывая с ними.
Так толком и не послушав проповедь священника, думая лишь о себе, я вскоре поняла, что месса закончилась. И когда мы возвращались домой, я даже не слушала, о чем говорят между собой Бет и Теренс. Грядущая вылазка понемногу занимала меня.
Я не могла назвать себя плохим туристом, но моих сил было явно маловато по сравнению с оборотнями. По горам они прыгали, как малые козлята, я же то и дело стонала от очередного подъема. И вспоминая, что после этого мы едем в город, я все больше задумывалась, как бы мне сбежать от этого мероприятия. Но оборотней, точнее Теренса не интересовало мое мнение. Он так давно ждал этого момента и фильма, что любой отказ приводил его в ярость. Чтобы не разыгралась сцена, я все же решилась на поездку с ними.

Добавлено (17.07.2010, 17:15)
---------------------------------------------
Отстояв в очереди приличное время, я уже сожалела, что со мной не приключилась какая-нибудь хворь. Толпа фанатов представляла собой разношерстную публику, и больше всего внимания привлекали разрисованные люди. Зато, когда было так много народу, я могла не сосредотачиваться на голосах гудящих в моей голове.
Ну вот – Бет и Теренс потащили меня на Аватар. Я была в шоке? Нет… да что ты, мое сознание… я была просто в полном шоке. Сидела зажатая с одной стороны парочкой Бет-Теренс, которые весь сеанс не могли отнять друг от друга губы и руки, а с другой стороны сидело «Что-то», разрисованное синей краской. И если бы не эти субъекты, фильм мне бы понравился намного больше, но слышать, как в самый захватывающий момент проникает звук поцелуя моих друзей, было слишком. «Что-то» тоже оглядывалось на них, и изредка шипело, почему-то на меня. Так, больше им меня на фильм не затащить это однозначно!
Когда мы выходили из кинотеатра, все же довольные просмотром (хотя бы они), Теренса кто-то окликнул. Бет осталась с ним, я же отошла на несколько шагов, не зная, хочу ли знакомиться с новыми друзьями Теренса и Бет. Настроение к этому не располагало. К нам подошла четверка – еще одна парочка, а другие парень и девушка явно были сами по себе. Пара представляла собой загорелых симпатичных американцев, с выгоревшими волосами и голубыми глазами, их почти можно было принять за брата и сестру, но я знала, кто они, и что познакомились здесь же в университете. Приехали откуда-то из южных Штатов. Мне явно не было о чем с ними говорить, вряд ли кто-то из них бывал в Чикаго. Девушка, стоящая почти так же особняком как я, училась вместе со мной и Бет, и если мне не изменяет память, звали ее Елен. Тоже блондинка, только скорее пепельная и крашеная, с раскосыми глазами, не определенного цвета в темноте, и ухоженной кожей. На ней был сарафан в цветочек. Наподобие как носили когда-то хиппи, и кожаные сандалии на босу ногу, в руках она держала джинсовую куртку. Про нее ходила слава, как вспыльчивой, и наглой особы, которая увивалась за четвертым парнем – Байроном, и следила за тем, чтобы к нему никто не клеился. То, что Байрон в открытую насмехался над ней, знали все в кампусе, и девушки по прежнему продолжали встречаться с ним. Елену это должно было, наверное, убивать. И сейчас она стояла, хмуро поглядывая на парня. Хотя я ее не могла понять – Байрон был еще тем нахалом и хулиганом, и не смотря на симпатичную внешность, мне он совершенно не нравился. И почему только Теренс с ним дружил? Именно Байрон окликнул Теренса, когда мы уходили. Я с тоской посмотрела на свой Ягуар стоящий совсем недалеко. Может мне уйти, не думаю, что кому-то это будет интересно. Но я продолжала стоять, не хотелось мне, чтобы к моему образу затворницы добавилось еще-то, что я совершейниший псих, который боится людей. В данный момент это было правдой, так как приближалась ночь, и от усталости я плохо себя контролировала, иногда совершенно не понимая, как попадаю в мысли своих друзей.
- Ну как вам фильм? – спросил Байрон, но даже сквозь темноту я поняла, что смотрит он почему-то на меня. Незнакомый взгляд неприятно отозвался в глубине души. Не любила я такие липкие взгляды чужих людей, всегда после них чувствуешь себя грязной.
- Нам с Бет понравился, а Рейн, думаю, нет, - усмехнулся Теренс приобняв Бет и повернувшись ко мне. - Кстати познакомьтесь, это Рейн Туорб, мы живем вместе с ней.
Четверка сделала вид, что очень удивлена и рада, но я едва смогла сдержать улыбку, потому что, читая их мысли, видела, как им было на самом деле интересно со мной познакомиться. Я была удивленна, и польщена, не понимая причину такого интереса.
- Мы знакомы, - махнула мне рукой Елена, я ответила кивком. Пару раз Елена спрашивала меня по поводу некоторых предметов, вот и все наше знакомство. Но глаза ее оценивающе пробежались по моей одежде, и засветившись на миг завистью, снова потухли. Вот почему я не могла разобрать какой цвет ее глаз – они были тусклые, совершенно без света. А так я могла бы назвать их коричневыми, такими же наверняка были и ее волосы. Тусклые. Думаю если бы не ее напористость, Елену вообще сложно было бы назвать привлекательной. Прям как Крошка Цахес. Интересно, кто-нибудь еще кроме меня видит, какой она человек. Думаю, что нет, ведь и я поняла ее суть только потому, что могла копаться в ее сознании.

уууухххх начинаются приключения!!!!!!!! Белка продолжай не останавливайся!!!!!!!!!!!!

А Байрон…Байрон был странным. Красивый, зеленоглазый, с каштановыми волосами, густыми и хорошо ухоженными как для парня, высокий и накаченный, с хорошей фигурой, и умом. Но что-то было в нем такого, что отталкивало меня от него. Я его не боялась, нет, просто, смотря на него, я чувствовала вину. А это еще, с какой стати? В любом случае его мысли не были кристально чистыми – он был довольно таки развратен для своих лет. Он чем-то напоминал мне Прата – ум, чувство юмора, привлекательность, и при этом, таких как он парней, стоит опасаться. Я видела его насквозь, почему этого не понимал Теренс – такие как Байрон, плохие друзья. Нельзя, конечно же, так сразу же судить человека, но я не могла отделаться от навязчивой мысли, что с ним что-то не так.
- Мы слышали ты тоже со Штатов?
- Не совсем, теперь я уже считаюсь англичанкой, - усмехнулась я, невольно втянутая в разговор. Мне пришлось подойти ближе к собравшейся компании. – Но я жила когда-то в Нью-Йорке и Чикаго.
Четверка странным образом подбоченилась от моих слов, наверное, потому что прозвучало это немного надменно. Но на самом деле я была не очень уверена, хочет кто-либо из них знать, откуда я. По какой вообще причине я могу быть им интересна. Всеобщей жизнью университета не занимаюсь, людей сторонюсь, в пьющей компании не замечена – сплошная скукотища, что я даже сама морщилась внутренне, понимая, как выгляжу со стороны. Даже мои вещи, дорогие и красивые, смотрелись довольно прозаично на фоне, оранжевого платьица Бет из шифона и шелка. Я же была в серой футболке одетой поверх майки, и простых узких джинсах, на самом деле темно-синих, но выглядящих черными теперь, что даже я не могла разобрать их цвет. А на шее завязан тонкий коричневый свитер. Ничего такого, чтобы я могла выделяться из толпы.
- Далековато от нас, - улыбнулась голубоглазая блондинка, которую звали Молли. Подходящее ей имя, добрая девушка, с воздушными, словно у одуванчика волосами. – Я из Техаса, а Кейдан из Нового Орлеана.
- А не легче вам было там где-то учиться, - я не смогла скрыть своего удивления, которое смутило парочку.
- Просто у нас здесь родственники живут, вот захотелось поступить сюда, - Молли говорила так будто бы оправдовывалась и я почувствовала себя из-за этого неловко. Наступила пауза, которую вдруг рассеял Байрон, оживленной речью.
- Мы собираемся на следующей недели поиграть в волейбол, а потом через день в пейнтбол – не хотите с нами? Для волейбола нас как раз команда, в пейнтболе тоже.
- Волейбол и пейнтбол? – с улыбкой переспросил Теренс, и я почувствовала, как он загорается. Ну, еще бы, волейбол был любимым спортом нашей старой компании, а пейнтбол,… а какой мальчишка откажется пострелять?
- Я понимаю, что вы девочки, наверное, будете бояться стрелять по живым мишеням, но там краска и это почти не больно, если есть нормальная защита, - добавил Байрон, довольно таки серьезно, словно рассказывал нам о настоящей охоте. Это было смешно, учитывая то, что Теренс и Бет охотились постоянно, а я стреляла довольно прилично, и даже по живых мишенях. От напоминания об этом, меня замутило.
- О, поверь, для них это не проблема, - гоготнул Теренс, и его оливковые глаза быстро стрельнули в мою сторону. Я подавила горькую улыбку. Мне уже давно не доводилось стрелять, нужно время от времени тренироваться, а то кто его знает, что может случиться. Хотя я не была сторонником пострелять ради удовольствия.
- Если хотите, потренируемся в тире, так чтобы у вас была практика, - Байрон сказал, это уже немного обижено не понимая, от чего мы трое, так понимающе улыбаемся.
- Да не надо, все равно будут мазать, - отозвался Теренс, душась от смеха, и тут же получил за это от Бет подзатыльник. Чтобы мазать, Бет нужно перестать быть оборотнем, а мне забыть о долгих тренировках с Хиттоном, довольно мучительным.
- Спасибо, думаю, мы справимся, - сказала я, сделав как можно более серьезное лицо. – Так, когда играем в волейбол?

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
- В среду, в пятницу пейнтбол, я тебе позвоню Теренс, - и снова говоря с Теренсом, Байрон посмотрел на меня, буквально мельком, но этого хватило, чтобы я поежилась от неприятия. Не могу сказать, что его взгляд был заинтересованным, просто я его удивляла. Я удивляла всю эту четверку. В кампусе я считалась затворницей, и мало с кем общалась, и то, что я умела улыбаться, их удивило. Меня тоже удивило то, что я, наконец, могла подумать о еще каких-то сторонах жизни, кроме учебы, волках и Калебе. Разнообразие, вот что мне нужно, чтобы мысли и сны не возвращались.
Попрощавшись с новыми знакомыми, мы побрели к моей машине. Оборотни устроились на заднее сидение, я же и забыла об их существовании. Сумерки не спеша превратились в серую вечернюю мглу, к которой скоро добавилось черное небо, усеянное яркими звездами. Мне хотелось верить, что Калеб сейчас тоже смотрит на них, но только не здесь, а в Лутоне, там на нашем любимом месте. Как же мне его не хватало! Тоска становилась просто невыносимой. Как только он справлялся с ней? Я знала, что, не смотря на всю силу Калеба, он был так же слаб без меня, как и я без него.
Телефон, как последний предатель молчал. Не было звонков, и, думая о Калебе, я опять попыталась попасть в его мысли. Даже не попасть, а послать ему свои. И что-то изменилось, потому что я получила теплый ответ, как отголосок мелодии промчался в моей голове. Мне было уже знакомо это чувство!
Я не могла такому поверить, но кажется, наконец, за этот месяц жизнь повернулась ко мне лицом, а не другой стороной – и причиной этому были не солнце и ветер, бьющие по щекам, будто в приветствие, и не лунные ночи, когда отсутствовали оборотни, нет. Я знала, что Калеб скоро приедет. Я чувствовала это, его мысли не лгали, как и его надежды увидеть меня.
И даже не смотря на приближение какого-то зачета, я все еще могла радоваться, не бесясь от паники, как это делала Бет. А в выходные…я даже боялась мечтать о том, как их проведу. Я знала, что всего-то нужно подождать. Наверняка если он и приедет то на выходные, чтобы подольше побыть со мной.
Сегодняшнюю ночь я уже не засыпала с телефоном в руке. Калеб приедет, и я это знала, даже если он сам этого еще не понимал.
Понедельник выдался веселеньким – мы сдавали проекты, и свои роботы по Барнсу, и думая о том, что на этой недели мне осталось сдать лишь проект по истории, я радостно подпевала сама себе о том, какая же я умница. И мне хотелось лишь одного – немного погулять одной после учебы. Но планы - это карточная пирамида. С утра у тебя они есть, но твой энтузиазм куда-то улетучивается, когда друзья вдруг проявляют не здоровый интерес к тому, что ты делаешь. Стоило мне намекнуть Бет, что я куда-то иду, и тут как тут они с Теренсом решили составить мне компанию. Как тонко намекнуть им, что я хочу побыть одна? Я подозревала, что тонко не получится. Моя пирамида разлеталась на глазах.
Мы стояли во дворе кампуса, и я объясняла им, что ничего особенного не планирую, просто хочу отдохнуть. Бет тут же запела песню о том, как они волнуются за меня. Мое поведение их пугает, и тому подобное. Да, да, да, все это я уже слышала. И когда я думала, что Бет уже вообще не заткнется, она смолкла на полуслове. Был день, почти все пары закончились для нас, но во дворе было много других студентов, а еще больше моих одногрупников. Проследив за взглядом Бет, я замерла.
Нет, такого не бывает. Наверное, я сплю. Словно во сне я видела движения людей, а среди них застывшую фигуру, облаченную, как всегда в элегантную темную одежду, которая показалась расплывчатой из-за подступивших слез.
Чувства застопорились. Потом пробежало со скоростью морозного ветра восхищение его лицом. Это мой Калеб. Я бросилась ему на шею, расталкивая одногрупников, не помня себя от радости. И Калеб принял меня ласково, так же отдаваясь этой встрече. Как же я скучала. Он был страстен и печален. Тоска. Все та же тоска только возле него она возрастала. Потому что я знала, что за этими мгновениями беспросветного счастья последует расставание. Как это не справедливо. Ничто не могло сейчас оторвать меня от него.
Рядом появился Теренс и Бет, они тоже хотели поздороваться с Калебом, но я просто не могла разжать свои руки. И все же мне пришлось это сделать.
- Привет дружище, рад встрече, - Теренс как мог, обнял Калеба, а потом и Бет, так как я крепко держалась за руку Калеба, боясь, что если сейчас отпущу его он раствориться в толпе. Калеб понимающе улыбался мне, глаза его сверкали серым льдом, и мне стало так хорошо, как не было еще здесь ранее. – Ты к нам надолго?

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
Я бы и хотела закрыть уши и не знать, что скажет Калеб, но просто не могла.
Лицо Калеба опечалилось всего на миг.
- Я завтра должен уехать.
Я даже ни слова не сказала, потому что не ожидала и такого подарка. Мне казалось, что разговор Калеба и Теренса никогда не закончиться. Я хотела увлечь отсюда его, забрать от них, и чтобы на этот день и ночь он был лишь моим. И когда я думала, что этот разговор закончен, к нам подошел Байрон. Только его нам и не хватало.
Он что-то пил, и как мне показалось явно не слабоалкогольное, что конечно воспрещалось на территории университета. Только мне что до этого, если его отсюда выгонят, оборвется их дружба с Теренсом.
- Привет ребята, решил узнать, не изменились ли ваши планы на среду и пятницу?
Лицо Байрона было угрюмым и надутым, и смотрел он на нас с Калебом волком, так словно мы сделали ему какую-то гадость. Я почувствовала, как рука Калеба в моей напряглась. Его мысли тотчас же перекочевали ко мне, и я с неожиданной радостью я поняла, что это ревность. Ревность! Вот только досадно, что ревность к Байрону, так как он был мне ни кем.
- Нет, - ответил Теренс смущенный поведением своего знакомого, видимо он заметил изменившееся настроение Калеба и взгляды Байрона. – С чего ты взял?
- Вижу к вам приехал друг.
- Да, это парень Рейн, - как-то неохотно отозвался Теренс, и я покраснела, словно Теренс сказал что-то нехорошее. Да что вообще происходит?
- И давно?
- 2 года, а тебя парень что-то волнует? – лицо Калеба стало как камень. Я уже не раз видела этот жесткий взгляд, выдержать который не мог ни один человек с устойчивой психикой.
Наступило неловкое молчание, пока Калеб бесцеремонно, в упор разглядывал моего друга. Почувствовав себя не слишком уютно под таким взглядом, Байрон залпом опустошил свой стакан. Я же глупо улыбнулась, видя ревность Калеба. Я самодовольно подумала, пусть и он немного помучается от того что натворил. Все это его рук дело. Он ведь сам даже думал о том, что я могу даже попробовать себе кого-то завести. Ревновал, но думал!
- Думаю Байрон, ты слишком много выпил и не понимаешь что говоришь, - сквозь зубы процедила Бет. Схватив его за руку, она потащила Байрона прочь, Теренс пошел следом за ними, а мы с Калебом смотрели, как с комичным лицом Байрон пытается понять, откуда у хрупкой Бет столько силы, чтобы волочь его.
- Кто это? – прорычал тихо Калеб, обращаясь ко мне. Вся его фигура выражала напряжение. Даже не представлю, сколько он сейчас прикладывал сил, чтобы не догнать Байрона и не убить его прямо на месте.
Я даже если бы и хотела, не могла скрыть триумфа и своей радостной улыбки, от осознания того, что он ужасно ревнует.
- Друг Теренса, я его вижу второй раз так близко, - сказала я, заставляя смотреть Калеба мне в глаза. Он напряженно вглядывался в меня, пока не издал тяжелый вздох и не обнял меня снова, когда понял, что я Байрона почти не знаю.
- Если бы здесь не было людей, я бы… - Калеб не закончил своих слов, зато его глаза говорили то, что я хотела услышать.
- Поехали ко мне, - тихо сказала я, и поняла, что мечтаю об этом, как никогда.
Мы понимали друг друга без слов. Быть так близко друг к другу за такое долгосрочное расставание, и не прикасаться, было не реально. И больше ни на кого вокруг я не смотрела. Мне были безразличны удивленные и любопытные взгляды студентов, хотя я понимала, что завтра узнаю много нового о сегодняшней не понятной сцене с Байроном, и появлением здесь Калеба. Я понимала, что Байрон повел так себя, почувствовав на своей территории чужого самца, но если бы он только посмел испортить мой день с Калебом, думаю, я бы отступила от того, что сдерживаю себя, и внушила бы ему пару веселых мыслей. Помнила я несколько картинок из памяти Прата, как людей сажали на кол.

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
Я шла за Калебом, держала его за руку, рассматривая любимую спину, линию плеч, и его манеру ходить мягко и бесшумно. Он оставил машину на стоянке не далеко от кампуса, где не было людей. Прислонившись спиной к машине, и расставив широко ноги, Калеб привлек меня в образовавшееся пространство, чтобы я могла удобно прижиматься к нему. Я знала, что он не выдержит от поцелуев до дома, но его страсть была поистине поглощающей. Задрожав от прохлады губ, я едва нашла в себе силы отстраниться.
- Поехали скорей.
- Прости, но я так скучал, - прошептал он мне, и голос выдал его волнение. Глаза все темнели, когда мы ехали, а свободная рука Калеба то держал меня за ладонь, то перемещалась на бедро, плечо или же касалась лица. Но я не переживала, не смотря на скорость с какой он мчал.
Войдя в мой дом, он запер дверь и протянул ко мне руки. Я кинулась в его объятия и облегченно вздохнула, когда его руки наконец-то сомкнулись вокруг меня, так надежно, что мне трудно было удержаться от слез.
– Неприлично то, что я так хочу тебя? – прошептала я, не глядя ему в глаза.
– Ну и что, – дернул он плечами, заглядывая в мои глаза, и я увидела частичку той же страсти что охватывала и меня. - И что в твоем понятие неприлично? Пройдет этот год, и мы поженимся. – Он усмехался, явно подтрунивая надо мной, и я удивилась, почти обиделась, думая о том, как он еще мог соображать, когда я теперь вижу только его губы.
Я очень пыталась сдержаться и хотя бы дойти до кровати, но не смогла. Подхватив меня на руки, Калеб дошел до гостиной, и там мы повалились на диван. Высвобождая руки из под него, я принялась расстегивать его одежду, а Калеб мою, и хорошо, что на мне не было одето ничего из того, что я любила носить. Футболка, треснув, полетела на пол, а следом джинсы, стянутые с меня с такой силой, что я уже думала, на ногах останутся рубцы, но все это полностью не замечалось, пока я смотрела на него, и чувствовала его твердое прохладное тело под собой. Мои волосы накрывали нас, тесной пеленой, Калеб подхватывая, собирал их на затылке, и приближал мое лицо к своему. Чувствуя холодное дыхание Калеба на своей щеке, шее, груди, я почти верила, что это его губы, а за тем он нежно прикасался губами ко всему, что словно отметил своим дыханием.
Скользящие руки, и ноги, и тихие стоны, которые я пыталась сдерживать, потерялись на фоне того, что я была с ним. Я встречала его темный бездонный взгляд, и это приносило еще большее наслаждение, потому что я понимала, как он скучал без меня, и что это я вызываю в нем такую бурю страсти. Сила его неизрасходованной страсти обрушилась на меня, но я могла ее выдержать, так как изголодалась по нему, и его телу не меньше самого Калеба.
Я вслушивалась в его дыхание, и понимая, что ему так же тяжело дышать, как и мне, заводилась еще больше. И чем дальше я углублялась в ласки, тем труднее нам было сдерживаться, но мы хотели оттянуть момент, когда его и мое тело на некоторое время станут одним целым. Его пальцы на моей груди, вызывали бурный ответ, где-то глубоко внутри меня. Мне показалось, что я почти отключилась, когда Калеб перекинул меня на спину, я выгнулась под ним и закрыла глаза, полностью отдаваясь мощи его тела.
Калеб так толком и не разделся, и кода я лежала возле него вовсе обессиленная, и мое тело снова привыкало к его прохладе, я немного смущалась своей наготы. На животе виднелся немного лиловый шрам, от кесаревого, и не смотря на то, что сам живот был плоским, мне это вовсе не нравилось. Я перевернулась на бок. И прижалась к Калебу, слушая, как постепенно мое сердце успокаивается. А Калеб закрыв глаза, тоже слушает мои все редеющие удары сердца. Я догадывалась, как он скучал за этим, только я не подозревала, как мне не хватало его замирания возле меня.
- Почему ты так долго не звонил – я ведь сходила с ума? – тихо прошептала я, между словами прикасаясь к его груди.
Губы Калеба нашли мои, и на некоторое время я забыла о вопросе, погрузившись в томный, влажный поцелуй. Оторвавшись от него, я жадно глотала воздух, с пониманием того, что мне никогда не насытится Калебом.
- Там где я был, с телефоном пришлось туго, - наконец ответил Калеб, шевеля мои волосы и с нежностью смотря на меня. – Разве ты не понимаешь, что мне не слышать твой голос было так же тяжело.

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
- Теперь, когда я с тобой, то понимаю это, но одиночество вносит свои коррективы, - призналась я, пряча лицо у него на груди. Я была такой горячей, а он холодным, что казалось от моего дыхание скоро появиться конденсат, тело все так и не хотело успокаиваться.
- Да уж, это я тоже понимаю. Когда никого нет рядом, я все думаю о том, что ты делаешь, с кем ты, где бываешь, и тому подобное. И возле тебя все время мне мерещатся такие вот Байроны.
Я довольно усмехнулась, но он этого не заметил, так как не видел моего лица.
- Байрон, просто петух, решил, что ты претендуешь на его право главного самца в курятнике, он тут что-то типа местного плейбоя, - я не скрывала своего презрения, и это, кажется, немного успокоило Калеба. Он перестал хмуриться. Я с любопытством взглянула на него, чтобы подтвердить свою догадку - так и есть, он самодовольно улыбается.
Ткнув его в бок, я пробурчала:
- Если и дальше будешь забывать мне звонить, кто знает, может он мне понравиться.
- Это шантаж? – недоверчиво глянул на меня Калеб, он явно не ожидал такого серьезного тона.
- О, да, - заверила его я, и все же улыбнулась, чтобы развеять напряженность.
Но Калеб вместо того, чтобы улыбнуться, откинулся назад на подушку, не смотря на меня.
- К сожалению, не могу тебе пообещать, что такое не повториться.
- Расскажи мне о том, что ты делаешь, надеюсь это не секрет? – попросила я, понимая, что совершенно не знаю, как он провел время что был так далеко от меня. – расскажи все с самого начала, с того момента как уехал к Патриции.
- Хорошо, идем на кухню, ты поешь, а я расскажу. – обреченно выдохнул Калеб, и я поняла, что он не жаждет рассказывать мне о матери. Не потому что не хочет со мной делиться, а потому что оказался очень ею разочарован.
Застегнув джинсы, он первым пошел на кухню, давая мне возможность спокойно одеться. Натянув джинсы, я печально осмотрела остатки футболки, и потому одела лишь бьюстье. Но стоило мне оказаться в таком виде возле Калеба, я тут же почувствовала сзади его холодное дыхание и в следующий момент его руки обхватили меня.
- Рейн, если ты хочешь, услышать мой рассказ, тебе придется одеться более существенно. – я задрожала от его охрипшего голоса, и все таки покорно пошла сделать что он просил. Во-первых, я очень хотела услышать, что он расскажет, а во-вторых, ужасно проголодалась.
Вернувшись в другой футболке, я раскинула руки и спросила:
- Так лучше?
- Нет, но уже терпимо, - сознался он, поедая меня глазами. Я даже думать не хотела о том, какого рода голод мучил его. Глаза Калеба почернели, и это могла быть вовсе не страсть. Но я уже давно привыкла к подобному и вовсе не переживала за свою безопасность.
Занявшись приготовлением нехитрого обеда, я все же терпеливо ожидала, когда он начнет рассказывать.
- Итак, ты поехал в Лондон к Патриции, и…
- И познакомился с ее семьей, - дополнил мое предложение Калеб, словно мы играли в какую-то игру. Чем дальше мы отклонялись от ситуации в гостиной, тем более добродушным ставал он.
Я постаралась улыбаться, смотря в его лицо, но в то же время я оплетала сознание паутиной своих мыслей, чтобы он был посговорчивей, и знать говорит ли он мне правду, или же что-то утаивает.
- В ее семье много членов. Несколько мужчин и девушек.
- А вот с этого места поподробней, - я оторвалась от плиты, чтобы увидеть, как он об этом говорит, но его лицо не таило в себе никаких скрытых смыслов. Значит просто девушки, и больше ничего. Я была склонна поверить ему. Конечно же, мне плевать, что они все похожи на богинь, их лица и тела идеальны, но это ерунда, потому что ему действительно было на них все равно.

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
- Рассказывать нечего толком, я пожил с ее семьей всего несколько дней, и поняв что ее образ жизни вовсе не для меня, вернулся домой. Потом мне пришлось снова ехать в Лондон, но уже по делам Человечных. Для них я выполняю ту же работу, что и когда-то Терцо и Грем, ничего интересного.
Точнее Калеб хотел сказать, ничего того, что тебе следует знать, если ты еще страдаешь волчьим синдромом, потому я и не стала расспрашивать об этом. Лучше мне не знать, чтобы в мои сны не добавлялись новые подробности.
- А какой образ жизни у твоей матери? – я не могла себе представить ничего такого, чтобы вызвало у Калеба такую неприязнь, и в некоторой степени не одобрение. – Ты ее порицаешь?
Это прозвучало немного насмешливо, но в то же время меня разбирало любопытство. Поставив тарелку на стол, и сев напротив него, я не принялась за еду, пока он не начал говорить, даже не смотря на то, что запах еды дразняще щекотал мои ноздри. Калеб меня полностью обессилил.
- Нет…не то чтобы, - сначала резкое отрицание, и лишь потом он согласился со мной. Меня это интриговало все больше. Как же тогда жила семья Патриции, я не знала ничего другого, что выходило за рамки моей семьи.
- Их довольно много, и не все они Бесстрастные, как моя мать, остальные Человечные, но образ их жизни именно как у первых. Они живут не совсем как мы, потому что проводят ночное время в компании себе подобных, и только днем живут более менее, как люди. Но не так как твоя или моя семья. Они не работают, не учатся и ни кем не прикидаются. Сплошная угода себе.
- Не похоже на того, кем была когда-то твоя мать. В этом проблема? – я сочувствующе взяла руку Калеба в свою, забыв ненадолго о еде.
- Да, - признался Калеб. – понимаю, что это глупо, ведь я уже давно не мальчик, но не могу ее простить до конца.
- Я понимаю, - мне было приятно понимать, что Калеб не всегда такой сверхчеловек, и ему не чужды нормальные переживания, которых полным полно у меня. Смотря Калебу в глаза, я чувствовала тесную близость с ним. И его боль на это время становилась моей. – Ты ей рассказывал о нас?
- Да, - это Калеб произнес неохотно и до того, как я могла начать возмущаться объяснил. – Мне очень не хотелось этим делиться с ней, потому что она потеряла право знать о таких важных моментах из моей жизни. И все же я не мог не рассказать о тебе, ты единственное, чем я горжусь в своем существовании. И она должна была об этом знать.
В своем существовании. Они никогда не говорили слова «в своей жизни», а лишь существовании. Но разве живя так близко с людьми они не чувствуют сладость жизни? Когда же настанет тот момент, что я смогу полностью понимать вампиров, их желания и стремления? Даже не смотря на то, что я могла попадать в их сознания намного проще, чем к людям, они оставались большей загадкой.
- Ты рассказал ей о Еве и Греме? – спросила я, едва, прожевав.
Глаза Калеба стали по хищному мстительными.
- Конечно, я не мог не рассказать. Она сама хотела знать все об отце, и я не стал себя в этом ограничивать. Не думаю, что она поняла, что утратила.
Калеб говорил с горечью, которой я раньше не замечала. Ему действительно было очень горько за отца, и пущенные на самотек годы, когда тот мотался по свету, а она строила свою жизнь. Завела новую семью, и жила в свое удовольствие. Грем и Калеб в то время страдали, не зная, где она и что с ней. Я и раньше не очень симпатизировала Патриции, но теперь начала ее недолюбливать.
- Но, что особенного в их жизни. Они не живут днем как мои родители, не работают и не учатся, это понятно. Но чем их ночи отличаются от ваших?
- Охотой, - едва выдохнул Калеб и я понимающе запнулась.
- Они убивают людей? – я не знала, хочу ли действительно знать ответ на этот вопрос, но слова вырвались сами по себе. Удивленно застыв от своего вероломства, я выжидающе посмотрела на Калеба, не зная, жду ли от него ответа.
- Не совсем. Очень сложно объяснить тебе все различия, так как ты даже о нас не знаешь всего, - с трудом проговорил Калеб, и я поняла, что он не хотел меня обидеть, а просто констатировал правду. – Твои родители постарались оградить тебя от всего, что относится к нам, стараясь сделать так, чтобы ты жила будто бы среди людей.
- Но я довольно хорошо знаю вампиров, - чисто из чувства противоречия вставила я. Раз я не знаю вампиров, тогда кто?

Добавлено (28.07.2010, 20:46)
---------------------------------------------
Калеб взял из моей руки вилку, отставляя в сторону, и приложил мою руку ладонью к своему лицу. Я ощутила холод, в первый миг который кажется обжигающим, а потом постепенно рука к этому привыкает, и своеобразное покалывание проходит. Но моя рука так выделялась на фоне его кожи, что не заметить этого было сложно. Мы разные, вот что он пытался сказать этим жестом.
- Я не спорю, что ты единственный человек в мире, который знает меня так хорошо. Но и так же я знаю, что ты не видишь во мне всего того, чем я являюсь, потому что я тебе не открываюсь с иной стороны. Именно вампиром ты меня вовсе не знаешь – когда тебя нет рядом, я более хладнокровный, отрешенный, опустошенный, и все мы такие. Этого не изменить, но можно скрывать, выпуская наружу свою человеческую сторону, доставшуюся нам будто в наследство, от прошлой жизни.
- То есть, ты хочешь сказать, что со мной не настоящий?
- Да нет же, я и есть я, просто теперь во мне больше того Калеба, каким я был при жизни, и всего лишь малая часть того хищника, каким я являюсь. В компании себе подобных мы более раскованы, и менее скрытны.
- Так и в семье Патриции?
- Почти, - подтвердил Калеба, - у Патриции есть друг, который наполняет их жизнь духовным смыслом. Он единственный кто мне понравился в ее семье. В основном я общался с ним.
- И Патрицию не смущает то, что я человек? – этот вопрос интересовал меня с самого начала больше других.
- Мало сказать смущает, думаю, что ее это пугает, - губы Калеба презрительно скривились, когда он говорил об этом.
- Пугает? Разве я представляю опасность для тебя?
- Люди вообще представляют опасность для нас – так как мы боимся, что вы отвергнете нас, узнав нашу настоящую личину. Но с ней по-другому, просто она сравнивает меня с собой, думая, что однажды я не удержусь и буду чрезмерен в жажде, и тогда…
- Случиться то же, что и с твоей племянницей? – догадалась я. – Но это значит, что она не хочет, чтобы ты страдал.
- Нет, - иронично усмехнулся Калеб, - она не может поверить, что мы можем продолжать быть людьми, хоть в какой-то степени.
- Это ужасно, - не удержалась я, чувствуя, что все же какой-то частицей души жалею ее, не смотря на то, как она обошлась с Гремом. – Ее можно лишь пожалеть.
- Боюсь я еще не готов к подобному. Вечность дает прерогативы, когда прощать кому-то можно столетиями.
- Ты меня с ней когда-нибудь познакомишь? – несмело спросила я, потому что, если не обращать внимание на то, как Калеб говорит о матери, именно она когда-то влияла на становление его, как личности. И еще меня заинтересовало то, как они живут. Насколько же отличается их образ жизни, от жизни моих родителей? Неужели они действительно бесстрастные убийцы?
- Только когда снова смогу ей доверять, - тихо прорычал Калеб, не смотря на меня.
Я встала и, обойдя стол, убрала руки Калеба, сложенные на груди, чтобы сесть к нему на колени. Уткнувшись в его шею, я хотела, чтобы Калеб знал, как я его поддерживаю, и всегда с ним, не смотря ни на что, пусть даже не всегда понимая.
- Я люблю тебя, - прошептала я ему, и Калеб, наконец, расслабил руки, сжатые в кулаки, и обнял меня в ответ, с тяжелым вздохом облегчения.
- Нет, это я тебя люблю, и даже не знаю, как мне собраться с силами, чтобы уехать завтра.
- Это неважно сегодня, - отозвалась я, увлекая его за собой.
Я не знала, поговорим ли мы еще сегодня, и мне было все равно, ведь Калеб был со мной.
С утра, Калеб и я не отходили друг от друга. Я даже и не могла надеяться, что он останется здесь еще хотя бы на день, и не могла заставить спросить себя, когда приедет вновь.
Оборотни вернувшиеся домой, среди ночи, не путались под ногами, и мы могли побыть сами. Сев на веранде, мы продолжали говорить, и я не могла поверить, что мне придется с ним расстаться.

Добавлено (28.07.2010, 20:47)
---------------------------------------------
- Семья Человечных слишком на тебя наседает, ты почти не бываешь дома? – поинтересовалась я, оттягивая то время, когда мне нужно будет сказать ему «люблю», в последний раз в этом месяце, в лицо.
- Нет, - грустно улыбнулся Калеб, как можно теснее прижимая к себе. Я знала, что пока мы говорим, он смотрит все мои воспоминания, и я ожидала вопросов о волках, или же слов о том, что моя жизнь здесь была просто ужасна. Но он обходил эти темы стороной, и я была рада. – Это, наоборот, для меня спасение от тоски и скуки, а так же вдохновение в отсутствии тебя. Когда есть какое-то задание, я берусь за него, лишь бы не сидеть дома, и не ждать, когда ты снова войдешь в двери мастерской. Без Грема и Евы, дом вовсе погас. Моя работа хотя бы помогает многим людям.
Я опустила слова о других, прекрасно зная, что он чувствует.
- Я тебя понимаю, - качнула головой я, пытаясь скрыть, что эти слова вызывают слезы. Чтобы развеять обоюдную грусть я добавила: – У нас тренировка в полдень. Надеюсь. Если Бет, конечно же, не опоздает, - добавила я чтобы объяснить, - играть одной в теннис, как-то неудобно.
– Теренс поедет домой с вами?
– Да.
– Очень хорошо. Держись поближе к нему и Бет, и пусть они проводят тебя не только домой, но и повсюду, куда ты будешь идти.
– Слишком необычное требование, если учесть, что исходит оно от тебя, – сказала я. – Может, ты сам будешь оберегать меня, и я дам нашим друзьям пару дней отпуска?
Говоря это, я понимала, что кривлю душой, так как я часто и повсюду бывала одна. Оборотни не сторожили меня, да и я не защищала их умов от чужих. Их разумы скорее нужно было защищать от меня.
– Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, - терпеливо объяснил Калеб, ловя мою руку, - а мне, как ты знаешь нужно быть не здесь, ближайшее время.
Я понимала. Как же я все хорошо понимала, и совершенно не хотела его отпускать. Я была одновременно благодарна, что у него есть чем заняться, и в то же время зла на семью Человечных. Если бы не работа, которую Калеб делал для них, он наверняка приезжал бы чаще.
- Пожалуйста, Рейн, перестань вести затворнический образ жизни. Чаще ходи куда-нибудь с Бет и Теренсом.
- Хорошо, - я хотела было сказать о волейболе и пейнтболе, но вспомнив, кто нас пригласил, промолчала. Калеб обещал позвонить завтра, может тогда и скажу, чтобы лишний раз его не нервировать.

Добавлено (28.07.2010, 20:47)
---------------------------------------------
- Я приеду не так скоро, как смогу, а тогда когда уже не выдержу. Не хочу нарушать твое становление на пути к простой жизни.
Я понимающе кивнула, потому что он сказал мне правду. Мы еще долго стояли возле машины, целуясь, но вот, с острой болью в груди, я смотрела, как он садиться в свой джип и уезжает.
Теренс и Бет завтракали, когда я вернулась в дом, и еще такими тихими я их здесь не видела. Стоило Калебу уехать, как я поняла, что не держусь на ногах. Тяжело упав на стульчик, я попыталась что-то съесть, но единственное что мне хотелось, так это плакать и спать, и не обязательно в таком порядке.
- Как себя чувствуешь? – осторожно осведомилась Бет, следя за мной. Теренс не отставал от девушки, но с меньшим тактом.
- Просто класс. Меня сегодня не существует – ни какого тенниса, не звоните мне, не будите меня, и купите на ужин пиццы, ничего не собираюсь готовить. Я сегодня отдыхаю.
Усмехнувшись про себя их вытянутым лицам, на мой командный голос, я поднялась наверх и тут же отключилась. А проснувшись, я как и раньше поехала к Пенни, но так и не дошла до бассейна. Ночная погода была просто чудесная, зачем сидеть в помещении, когда у меня нет настроения говорить.
Гулять. Обязательно гулять, пока ноги не устанут, а глаза не заслепит от тусклых желтых фонарей ночного Глазго. А после вернусь домой, надену свое уныние и буду вспоминать о его приезде. Глинтвейна для пущей убедительности в том, что его нет рядом. И в который раз убедится, что я больна Калебом. Мир тускнел с каждым днем, проведенным без него. Но страдать уже нет сил, – одно тупое облегчение, что этот день, минул. А значит, в году, который Калеб посвятил моим ошибкам, стало на день меньше. Но ты ведь хотела этого, - шепчет мое противное я, - ты так хотела совершать ошибки, вот и наслаждайся ими. Наслаждайся своей самой главной ошибкой – отсутствием рядом Калеба. Ну как, теперь тебе тоже кажется, что стать независимой от его охраны и присутствия это так хорошо?! И разве наслаждение от мыслей о волках, стоили того, чтобы чувствовать, как твое сердце разрывается, когда его машина отъезжала?
И вот его не стало, и все начало возвращаться назад – давящие сознание, осознание своего превосходства, тупая боль, что ты не готова проститься со своими грехами. А он даже словом не обмолвился о волках – почему же у меня не было такого же доверия к нему?

О, наконец-то в жизни Рейн стали происходить изменения. А то эта её вечная депрессия уже наскучила.

Хочется больше узнать о Байроне....неужели он может быть не человек? Тогда все бы сразу почувствовали это.....странно но никто не почувствовал....Значит это человек Белка встреча Калеба и Рейн И РЕВНОСТЬ ЭТО НЕЧТО!

Добавлено (29.07.2010, 13:56)
---------------------------------------------
Хочется больше узнать о Байроне....неужели он может быть не человек? Тогда все бы сразу почувствовали это.....странно но никто не почувствовал....Значит это человек Белка встреча Калеба и Рейн И РЕВНОСТЬ ЭТО НЕЧТО!

Глава 11. Легкость
Блицкриг (Молниеносная война)
В твоих снах сердца сотрясаются,
Нервы гудят, разум рушится,
Небеса переворачиваются, земля растрескивается,
Молящиеся горят, сгорают дотла...

И все это внутри тебя,
Оно мертвое, темное, холодное!
Ты чувствуешь взрыв?
А сейчас откинься назад и наслаждайся шоу!

Надежда умирает, смерть сияет,
Длинные ногти, адская плеть,
Страхи говорят, стены падают,
Пагубные привычки ищут, выискивают это все...

...Это конец
Но ты стремишься продолжить…
Пока мы не приведем в действие последнюю бомбу...

Раны кровоточат, слезы льются...
(Deathstars, перевод Bride of Chucky )

- Собирайся, мы ведь идем играть в волейбол! – крикнул на ходу Теренс, влетая в мою комнату, в общем как всегда без стука. Но увидев мое недовольное лицо и то, что я говорю по телефону, тут же понял в чем дело. Он быстро скрылся из комнаты, не желая рассказывать Калебу, что это его идея, можно подумать Калеб этого не одобрит.
- Идете на волейбол? – вежливо переспросил Калеб, а я чуть не завыла от досады. Может он хоть что-то скажет против этого, выразит хоть какую-то злость?
- Это хорошо, я рад, что ты привыкаешь к новым правилам. Разве это не весело?
Мне хотелось накричать на него за такие слова, но я сдержалась.
- Очень весело, - сквозь зубы процедила я, - хотя толком и не знаю, мы будем играть с этими ребятами впервые. Они друзья Теренса.
- Но не твои, - уточнил Калеб, словно хотел добавить «почему».
- Нет. Я их просто знаю. С одним ты тоже успел познакомиться. – последнее было явно сказано для того, чтобы позлить Калеба.
- Вот как, - хмыкнул Калеб, вот и все по этому поводу. Он тут же раскусил, для чего я упомянула Байрона, и не собирался подаваться провокациям. Как всегда, держал себя в руках. Я же нет.
Я поджала губы, желая, чтобы Калеб примчался сюда, и надавал по шее Байрону, пусть и не было почти за что, а потом остался со мной. И это не было не чем иным, как эгоизмом или же жалостью к себе. Мне нравилось себя жалеть. Я получала чисто извращенное наслаждение от того, что жалость к самой же себе делала меня слабой – ведь именно этого хотел Калеб и родители. Чтобы я снова стала слабой, чтобы стала как все нормальные люди. Но я никогда не была нормальным человеком. И мне таковой уже не стать, даже не смотря на то, что я вращаюсь в их среде, что похожа на них, что так же спешу с утра на учебу. Но я не они, и люди теперь это чувствуют. Почему еще им называть меня чокнутой? И почему возле меня люди ведут себя так странно? Да потому что чувствуют, что со мной не все в порядке. И лишь с оборотнями и вампирами, я чувствовала себя легко и расковано.
- Тогда я позвоню завтра, собирайся на игру, - сказал Калеб, и вот его голоса уж не стало в телефонной трубке. Но я еще несколько минут подержала ее в руках, чтобы убедить себя, что его там нет. Понятное дело, всякий настрой на игру у меня пропал. Настроение было не к черту. Да и весь этот день был никаким.
Сегодня должен был быть обычный учебный день, это я точно знала еще вчера ложась спать, но с самого утра все пошло не так.
Я проснулась так резко и внезапно, что свалилась с кровати, при этом, даже забыв, что мне снилось. Сомнений не было, снились кошмары, просто я их не вспоминала. И все же с этим еще можно было смириться, если бы не странное давящее чувство, что что-то не так. Какое-то непонятное ощущение, почти болезненное, не здоровое, будто к горлу приставили нож. Но рассмеявшись глупым мыслям, я просто пошла вниз, надеясь найти там кофе. И все же томительное плохое чувство не проходило. Я просто передвигалась по дому, то умываясь, то одеваясь, внезапно понимая, что попала куда-то туда, куда не собиралась идти.
Ну, все, вот доучилась. Наверняка это были последствия недосыпа, и недельного корпения над конспектами с истории Англии.

Как я и подозревала, встреча с ним не принесла ничего хорошего. Он начал вести себя по отношению ко мне враждебно, чему я не могла дать объяснения, так как это я бы хотела узнать причину его поведение в день приезда Калеба. Но даже не стала пробовать. Косые взгляды и грозный вид Байрона, нагоняли скорее тоску, чем страх. Потому что, смотря на него, я думала не о той боли, что может принести мне парень, а о том, что я могу сделать с ним, если захочу. Иногда я даже останавливалась на миг, давая себе просто возможность помечтать, но тут же одергивала себя. Хватит и того, что я в снах видела его мучительные конвульсии.

Добавлено (29.07.2010, 15:46)
---------------------------------------------
Пусть я не очень стремилась играть, но команда подобралась хорошая, и как всегда физическая нагрузка сделала свое. Я смогла забыться, и отдохнуть. Мои сны, казались теперь каким-то смешным воспоминанием. Я жила, и дышала полной грудью пусть лишь на этот вечер.
Когда все мы расходились Байрон, обратился к Теренсу:
- В пятницу пейнтбол отпадает, пойдем на следующей неделе.
Теренс не стал его расспрашивать, почему и из-за чего изменения в планах, так как накручиваемый Бет, был зол на друга. Спасибо моей Бет, я явно не оставалась одна. К тому же внезапно и Елена стала относиться ко мне, насторожено и недовольно. Во время нашей игры она лишь наблюдала, и я часто ловила на себе ее внимательные взгляды, словно она следила за моим поведением. Невростеничка, что тут скажешь. Неужели она решила, что мне нравиться Байрон? Да кто в нормальной памяти сможет посмотреть на него, когда есть Калеб? Видимо Калеба она тогда не видела, зато по кампусу пошли слухи, что я встречаюсь с киноактером. Банальные слухи были приятны для моего эго.
Новая неделя началась. Оборотни, конечно же, ночью тревожили мой сон, но бывало и хуже, они например, могли бы и меня потащить с собой на охоту, но я бы все равно не поддалась – это тяжелая неделя. Новые предметы, по которым первые зачеты.
Понедельник: можно ожидать чего угодно, особенно травмы спины – тяжелые учебники по английской литературе и истории искусств, явно выгнули мою спину в сторону сколиоза. И учитель, все больше напоминавший мне Гумберта Гумберта, раздражал с каждым уроком философии. Зря я ее выбрала, можно было взять еще одну историю.
Вторник: я могла только надеяться, что злобная тренерша по теннису сломала ногу, и нас будет тренировать ее добрый заместитель. Надежды на это оставались – в поле моего зрения, тренер не попадал с четверга прошлой недели.
Среда: ну что ж, сама виновата в том, что записалась на курс истории Англии – иногда было интересно слушать лекции мистера Боунта, но только не в ленивую среду, когда больше прислушиваешься к неторопливым шагам по лекционному залу, или тому, что пересказывают соседки друг другу о планах на выходные. Интересно это было тем, что в планах девушек явно не было ночных прогулок с оборотнями. Я же таковые имела.
Четверг: какое-то сплошное убийство времени между первой и третей парой, а потом вновь писать и писать конспекты по философии, да так что невольно начинаешь ненавидеть Набокова, смотря на этого Гумберта. Еще долго мне не перечитывать «Лолиты». Если, конечно же, ее не зададут.
Пятница: неужели я до нее доживу? Оборотни взберутся на пик раздражительности, и желание их прибить дойдет до крайней точки, уж лучше смотаться поскорее в университет – так меньше соблазна это сделать. И думаю, к пятнице у меня пройдет полное понимание религиезнавства. Да зачем я вообще туда записалась? Ах, да, Самюель настаивала! Тогда такие страдания святое дело.
Выходные: чертовы оборотни – никакой надежды поспать нормально ночью!
И снова кошмарная волчья неделя прошла.
Следующий день не должен был стать чем-то особенным. Я хорошо поспала, так как очередная игра в волейбол вымотала меня, и даже если сны мне снились, их я не помнила. Лгунья! Я помнила всех их, просто старалась поверить, что моя совесть стает чистой, надеясь тем самым приблизить свое выздоровление от волков. Только как я не лгала себе, ни сны не желания не исчезали. Как мне хотелось хоть как-то разрядить это внутреннее напряжение, податься соблазну, коем не считается тупое перечитывания чужих сознаний. Этого добра было хоть отбавляй. И пусть Бет не удивляется, почему я так сторонюсь наших одноклассников и других студентов – зная их мысли, она бы меня поняла. Но Бет не знала их, и совершенно не понимала меня. В этом была явная трудность нашего общения, скорее одностороннего, так как Бет пыталась сделать все для того, чтобы я поговорила с ней. Но этому не бывать. Что я скажу ей? Бет, знаешь, засыпая, я часто думаю о том, а не попробовать ли мне обратить вас обратно, когда вы волки? Не думаю, что Бет готова узнать, чем я угрожаю для них с Теренсом. Я пока что держала себя в руках, точнее говоря, я старалась убедить себя, что смогу держать в руках, но что же в будущем? Мне нужна была разрядка, и волейбола явно не хватало.

Добавлено (29.07.2010, 15:46)
---------------------------------------------
Дорога от Рисдира в Дамфрис занимала у меня не больше часа, и за это время о многом можно было подумать, или попсиховать наедине после очередной ночи с волками. Выехав до Локерби, я поехала по шоссе М74, и эта гладкая дорога оставила в моей памяти хоть какое-то приятное зрелище – дорогу, что вела к моему дому, давно уже надо было латать. И только поздней я узнала, что есть более простейший путь, добраться до кампуса, когда мне на него показала одногрупница, и довольно таки саркастически. Да уж, не все такие умные.
И все же ехала я в кампус в приподнятом настроении, и думала о том, что стоит подойти к профессору, прежде чем сдавать ему проект по истории. Сворачивая на Крайтон, в уме я думала лишь о проекте. Мое детище, бессонные ночи, которые я конечно же выбрала чтобы не спать и уставать, показались мне теперь более ценными, как и робота. Я еще ни одному проекту так не отдавалась. Напоминало это чем-то курс лечения от какой-то зависимости – когда переносишь свое внимание с одного предмета на другое, и он явно помогал. В том, что я немного тронутая, уже не приходилось сомневаться. Так думали многие в нашем корпусе. Или же считали меня заносчивой. Да уж одно приятнее другого, даже не знала, что именно выбрать.
Пробираясь между толпами студентов и профессоров, которых успели подловить во дворе незадачливые студенты, я получила в руку листовку. Рассматривая ее список, я почти не смотрела вперед. Итак, завтра должен был состояться бал к Хэллоуину, а так же массовики-затейники, как моя Бет, собирали группу для похода в горы, до того, как снег покроет их вершины. Над первым я еще могла подумать, но от второго собиралась отказаться стопроцентно, так как гор видимых из наших окон, мне вполне хватало. Остальное я так и не просмотрела, как врезалась случайно в кого-то.
- Осторожней, а то можешь кому-то выбить глаз, - грубый голос над моим ухом, привел меня в раздражение. Прежде чем я посмотрела на Байрона, он ушел, и почему-то у меня сложилось впечатление, что именно он врезался в меня. Ужасно не приятный тип, подумалось мне, и прежде, чем я смогла пойти дальше, еще один голос раздался рядом. Я прижала к себе папку с проектом по истории на тему «Кельтской периферии и британской нации», и приготовилась к еще одному неприятному моменту этого утра. Возле меня стояла Елена, тоже смотря в сторону уходящего Байрона, и ее лицо предполагало то, что сейчас начнется сцена ревности. По причине видимо того, что Байрон ведет себя, как последняя свинья, и слепому понятно, что это явно не ухаживания. Но Елена, кажется, уже обезумела от того, что парень не обращает на нее внимание. У меня прям таки появилось чувство дежавю, словно я снова попала в прошедшие два года.
- Если у тебя плохо со зрением, почему не носишь очки?
- С какой стати ты решила, что у меня плохое зрение?
- Трудно не заметить Байрона, сего-то ростом. Но ведь у зубрил всегда плохое зрение.
- Перестань, это не смешно, - я кисло воззрилась на Елену. Шутки такого рода, не входили в список желаемых на это утро.
- Я всегда думала, что ты скучная зануда, - косо посмотрела она на меня, явно довольная своим поведением.
- Ха-ха, удивила, - скривилась я, наиграно веселясь, - ты и думаешь? Очень смешно.
- Не умничай, и держись от Байрона подальше. – грозно сказала она.
Каким это было соблазном. Взять и поставить ее на место, всего одним проникновением в ее голову. Я стояла возле нее, смотрела в ее налитые злостью глаза, и ухмылялась, представляя, что могу сделать. Но я сдерживала себя, все гадая, смогу ли сделать это, или нет. И стоит ли оно того? Мысли Елены свидетельствовали о том, что она считала меня глупой напуганной девчонкой, способной только сидеть над книгами. Но ведь она не знала меня. Я видела смерть и была смертью, и какая-то ревнивая дура, не могла мне грозить просто так, не думая, что это чревато последствиями. Я как могла, сдерживала в себе своих демонов, но не возможно было не показать ей своего истинного лица.

Неужели Рейн её накажет? Почему сегодня так мало (((

Если Рейн накажет Елену, Калеб об этом все равно узнает (посмотрит ее воспоминания). А значит и родители узнают и тогда , чего доброго добавят срок для Рейн.

Я думаю накажет....Рейн уже ходит и кипит....ей сниться как она мучает Байрона, еле сдерживает себя чтоб не сделать больно друзьям....и вобще вокруг столько соблазнов...столько разных сознаний....а сейчас эта девушка Елена1....отличная возможность всю свою злость послать в это русло. Но лично мне больше нравилось когда наша Рейн пользовалась своим красноречием и огрызалась(в первой книге) если к ней относились подобным образом!! Это было весело :)

Приблизившись к ней вплотную, я неожиданно поняла, что она ниже меня ростом, и вблизи ее глаза такие же пустые, как мне и казалось раньше.
- Не смей говорить со мной в таком тоне, - в лучших традициях Калеба, медленно сказала я. – Я вижу тебя насквозь, с твоими мелкими, больными желаниями обладать Байроном. И это твои проблемы, держи их при себе подальше от меня. И заруби себе на носу – ни Байрон, никто иной в этом город, меня не интересует.
Впервые с момента нашего знакомства, глаза Елены не были пусты. Еще бы, заглядывая в темноту моего безумия, Елена не могла там видеть ничего кроме безжалостности, и смерти. Темная тварь внутри меня предупреждала ее об опасности связываться со мной.
Так и не услышав ответа, я пошла дальше, но руки мои дрожали, голова гудела – было тяжело сдержаться от того, что мне хотелось сделать с ее сознанием. Но никто не смел мне угрожать. Я еще не отошла толком от угроз лутонской своры причинить вред моим друзьям и детям. Елена поступила глупо, выбрав меня на роль своего врага – так как, защищаясь, я ставала беспощадной. Но я надеялась, что теперь она это поймет.
Дойдя до своего класса, я уже достаточно остыла и пришла в себя, чтобы вновь начать улыбаться, как с утра. Не найдя профессора истории, я решила что покажу свою работу после лекции по литературе. Проведя два интереснейших часа, слушая о сестрах Бронте, я вовсе выкинула из головы ссору с Еленой. Она сидела тоже в классе, я даже чувствовал ее взгляд, сверлящий мой затылок, но просто игнорировала его.
Но отнести проект так и не удалось. Бет почти насильно потащила меня на ленч, и я решила найти профессора истории еще через лекцию. Но по возвращению назад в кампус я неожиданно обнаружила, что среди моих вещей оставленных на столе в лекционном зале отсутствует папка с проектом. Я перерыла все, облазила машину, снова сходила в кафе, и ничего не нашла. Видя мое огорчение Бет, помогала мне, но спросить кого-либо не было смысла, так как мы уходили из зала с ней последними. И когда началась новая лекция, я тут же поняла, чьих рук это было дело. Елена, сидящая выше нас на два ряда, улыбалась довольной улыбкой, которой до этого времени не было. Я поделилась с Бет тем, что случилось с утра и своими подозрениями.
Посмотрев на Елену, Бет пообещала мне:
- Мы разберемся на перемене по этому поводу.
Ну что ж, Елена, ты сама выбрала эту дорогу, подумала я, и тут же мои довольные мысли перебила Бет.
- Но не смей влиять на нее.
Видимо мое лицо стало виноватым, и это выдало меня с головой перед подругой.
- Есть и другие пути вернуть роботу, или же отомстить.
С тяжелым вздохом я поняла, насколько Бет права. Нельзя подаваться провокационным желаниям, от которых я пытаюсь избавляться. Я не имею никакого морального права на то, чтобы причинять ей боль. Может все решиться еще по любовно.

Добавлено (30.07.2010, 15:49)
---------------------------------------------
А как же, после ругала себя я. Когда мы перехватили Елену на перемене, при ней роботы явно не было, и вела себя она вполне нормально, будто бы ничего не скрывая.
Бет же, в отличие от меня, поняла ее задумку сама, я прочитала это в ее голове. Она хотела, чтобы я получила не зачет по истории – вообще очень глупая и детская выходка, но Елена видимо подсознательно понимала, что проект дорог мне, потому так и поступила. Странная месть, на мои слова не трогать меня особенно по поводу Байрона. Что интересно ей было не понятно в том, как безразличен мне Байрон и другие парни?
- Впервые слышу, о твоей папке, - нагло заявила она нам, и это всего на миг позволило мне задуматься о том, как бы было приятно сбить с нее спесь. Но глаза Бет предостерегающе сверкнули в мою сторону: «не смей!!!» - вот что говорили они мне. И я пыталась не думать о своих позывах. Очень пыталась, но соблазнительно приветствующий разум Елены был так близко…я же казалась себе не способной на контроль. И все же присутствие Бет держало меня в руках.
- И ее ты, конечно же, не видела с утра, когда мы мило беседовали? – поинтересовалась я, понимая, насколько весь этот разговор фальшивый, ведь все трое знали, где папка, а я даже видела сквозь ее воспоминания.
- Не видела, - повторила Елена, и я отметила, как уголок ее губ дернулся в ироничной ухмылке. Вот теперь мне уже захотелось дернуть ее по лицу, старым дедовским способом не используя своего таланта, но это было бы не правильно, особенно на глазах многих студентов. Со стороны, возможно, выглядело все миролюбиво, но мой поступок, сделал бы меня виновницей ссоры, а мне не хотелось светиться в кампусе.
- Ну, если вдруг увидишь, - почти на ухо сказал ей Бет, - скажи нам.
Я с сомнением посмотрела на Бет, но та уже уволакивала меня прочь, даже не давая оглянуться на реакцию Елены. Впрочем, это и не было нужно – Елена ощущала страх, после нашего ухода. Хотя она старалась убедить себя в том, что ни во мне, ни в Бет нет ничего страшного, инстинкты не подводили ее.
- Зачем ты ей так сказала, папка точно у нее, и я знаю где. – возмутилась я.
- Я поняла, что она не собирается возвращать папку, и если ты хочешь вернуть ее назад, я знаю как. – лицо Бет заговорщицки засветилось, глаза пожелтели, и я уже знала такую улыбку – она явно что-то задумала нелегальное.
- Нет, - категорически сказала я, - чтобы ты не задумала, мне придется обойтись без проекта, или поговорить с профессором, чтобы он разрешил мне сдать в другой раз. Я не хочу, чтобы ты что-то сделала такого, что может раскрыть вас для других оборотней.
- Другие оборотни здесь и так нас знают, - отмахнулась Бет, и я остолбенело, дернула ее к себе.
- Почему ты ничего не сказала? Они опасны? Я их ни разу не видела, и не чувствовала! Нужно срочно сказать родителям.
- Перестань истерить, - одернула она меня, и я замолчала, для того, чтобы перевести дух. – Молли и Кейдан, они тоже оборотни, а не чувствовала ты их, потому что они не изменяются еще. Рождены от оборотней, и имеют способность, но их еще не инициировали.
- Так вот почему они такие привлекательные, - догадалась я, понимая, что чувствую себя неуютно, что не смогла узнать этого в их сознании. Даже в некотором смысле задетой. Хорошая оплеуха по моему разросшемуся самолюбию – надо почаще таких оплеух.
- Да, и очень удивлены, что мы здесь одни, без своей семьи, я наврала им с три короба, и думаю, они поверят. Но кроме них я больше не чувствовала волков, так что все в порядке. Ни волков, ни вампиров, или кого-нибудь, кто мог бы уличить нас в провернутом деле. Только теперь еще остается поговорить по этому поводу с Теренсом, он тоже захочет принять участие.

Добавлено (30.07.2010, 15:49)
---------------------------------------------
Я знала, что не правильно, то, что я позволяю оборотням делать это ради всего лишь какого-то проекта, ведь родители это явно бы не одобрили. Но дело было в том, что понимая, какая это опасность, я неожиданно почувствовала знакомое тепло, которое бывает лишь с Калебом. Возле него я всегда ощущаю что-то подобное – пребывание с ним всегда было на грани жизни и смерти. Да, он никогда бы не причинил мне вреда, но чувство самосохранения твердит о другом, ощущая опасность его хищной натуры.
В какой же неописуемый восторг пришел Теренс, когда Бет рассказала ему о своем плане. А был он таков – чтобы пробраться в ее комнату и выкрасть проект, так как из ее воспоминаний, я знала, где она собирается спрятать проект. Честно говоря, я себя ощущала глупой, так как все происходящее напоминало детский сад – месть Елены мне, была глупой и совершенно не напоминающей взрослую. Но так уж произошло, и нужно было выходить из того что мы имели, особенно когда оборотни так захватились этой идеей. И для них дело было вовсе не в том, что для меня важен проект, а в том, что можно от души повеселиться.
Собирались мы на вылазку в приподнятом настроении, и это мне напомнило то, как мы с Калебом пролезли в окно школы, чтобы исправить роботу Бет. Разрешив оборотням совершить эту вылазку, я понимала, что теперь Калеб бы ее не одобрил. И все же не могла отказать себе в удовольствии пойти с ними.
Одевшись в черное, мы шутили по поводу того, что это похоже на съемки шпионского фильма. Теренс так же предлагал нам надеть перчатки, но это было явно перебором, мы же не влазили в музей или куда-то еще, а в простое окно общежития. Удачей было то, что Бет знала точно, где живет Елена, и нам не придется блуждать по кампусу, чтобы найти ее комнату. Так же проблемой оставалось то, что Елена может быть в своей комнате.
- На этот счет не волнуйся, она почти каждую ночь гуляет допоздна по клубам. Видно, что девушка вырвалась из деревни – так и на улице не далеко закончить.
Неужели я слышу от Бет осуждение поведения Елены? Я даже надеяться не могла, что когда-нибудь снова услышу подобие своей прежней Бет. По крайней мере, оборотням выезд из нашего города уже помогал. Без контроля и осуждения старших, они и сами ставали более осознанными. Хоть кто-то, горько добавила я про себя. Так как не могла сказать, что сама продвинулась в свих проблемах. Сны были не такими уже и страшными, я себя контролировала, но как показал опыт общения с мерзкими личностями, желания причинять боль, все еще оставались при мне.
И вот мы сидели в засаде, наблюдая за выходом из студенческого общежития, и я думала о том, как бы мои горячие напарники вели себя более сдержано, и ненароком не сорвали всю затею. Мы не намечали никаких опасных действий, по крайней мере я, и даже не в будущем. А вот сказать то же самое об оборотнях не могла. И мне очень хотелось бы зафиксировать сейчас на фотоаппарате их лица – такими отчаянно радостными они выглядели, словно в конце программы их ожидал подарок. Но самим подарком и была вся программа возвращения моей работы.
И все же задача казалась простой и до смешного интересной. Пусть я сначала сопротивлялась, но теперь, сидя с друзьями в кустах и сдерживая смех, я чувствовала адреналин и радость. Все это было так не правильно и некрасиво, но почему-то ужасно желанно. И во всем стоило обвинять Елену. Думаю, это будет хорошим оправданием, если Калеб узнает.

Добавлено (30.07.2010, 15:49)
---------------------------------------------
Мои странные желания было легко объяснить. Живя со своей семьей, я постоянно ощущала опасность, жила в ней, дышала ею и купалась. А о прошлом годе и вообще не стоило вспоминать – оборотни и их преследования. И теперь мне так же хотелось почувствовать что-то подобное. Только более запретное и скрытое, о чем возможно будем знать лишь мы трое. И сидя здесь, я уже почти не чувствовал вины. Почти. Я не могла полностью радоваться тому, как поступала с волками, и это невинное развлечение могло стать заменой моим мыслям, хотя бы на некоторое время. Замещением, того торжества, что я чувствовала управляя кем-то.
Сюда не проникал свет тусклых фонарей, и потому нас хорошо скрывали деревья от любопытных глаз. А время капало слишком медленно, наша с Бет одногрупница все так и не думала выходить. И это несколько расстраивало. Ведь она вообще может сегодня остаться дома, а роботу сдавать завтра. Зато с Бет и Теренсом было весело. Я уже и не помнила когда в последний раз, веселилась так от души.
- Ее машина… то есть компания, которая постоянно с ней разъезжает, - внезапно шикнул Теренс, и мы с Бет прыснули со смеху. Потому что эта фраза, прозвучала, как побитое изречение из фильма про шпионов. Мы попадали возле него на колени, душась от смеха, и Теренс принялся нас выталкивать из кустов. Вот это могло бы быть зрелищем, если бы кто-то увидел – как мы с Бет выползаем из кустов, тихо гогоча, а Теренс злясь, выбегает следом.
- Вы соврете все дело! – прошипел он нам, и его слова несколько отрезвили.
Я хотела было что-то сказать по этому поводу, но Бет оборвала меня, приложив палец, чтобы я молчала. При этом губы ее подергивались, словно она едва сдерживала смех, как и я.
- Она идет.
Прошло несколько минут, прежде, чем я услышала шаги, гулко раздающиеся в тишине ночной улицы, друзей Елены в машине практически не было слышно, кроме приглушенной музыки. И теперь время неожиданно растянулось на неопределенный срок. В отличие от моего сердца – оно-то пришло в активное действие. Всего минуту ушло на то, чтобы Елена села в машину, вот открылась дверца и из салона на миг вырвалось яростное звучание какой-то песни, и снова все стихло, до того времени, как водитель завел мотор. Когда лампочка ненадолго осветила салон машины, я поняла, что за рулем был Байрон, а вот остальных еще ни разу не видела, скорее всего, они не учились в нашем кампусе. Может Елена так ревнует Байрона, потому что они действительно встречаются, такие как он любят свободные отношения. Но даже если девушка на них соглашается, это еще не значит, что будет поступать как парень. И все же сейчас было не время жалеть ее.
Мы быстро перебежали через двор, к стене, в которой находилось окно Елены. Все веселье само собой спало. Я двинулась за Теренсом и Бет вдоль стены, но мои шаги были слышны в отличие от их. Это напоминало мне то, как двигался Калеб и мои родители – совершенно бесшумно, словно скользили над землей, не приминая жухнувшей к зиме травы. Зацепившись за сохнущие лозы винограда, я попыталась подняться, но сил у меня явно было меньше чем у моих друзей. Бет с тяжелым вздохом отодвинула меня и полезла вперед, так, словно была прирожденной скалолазкой. Я с натугой сдержала недовольный стон, но Теренс все равно отметил мое растущее раздражение.

Добавлено (30.07.2010, 15:49)
---------------------------------------------
- Я тебе помогу, - прошептал он мне и подтолкнул вверх. С его помощью я тоже смогла подняться, а там меня затянула в окно Бет. Но, не удержавшись, я грохнулась на пол в комнату, словно мешок с картошкой, производя именно такой же звук. Мы замерли, ожидая, что сейчас нас кто-то услышит из соседней комнаты, но все было тихо. Я облегченно выдохнула воздух, который задержала от страха. Не ожидала от себя такой неуклюжести.
- Тебя брать с собой, себе дороже, - процедила тихо Бет. Но Теренс, влезший в окно следом за мной, отозвался ей в укор:
- Не ворчи. Если бы ты не была бы оборотнем, я бы то же самое сказал бы и тебе.
Бет показала ему язык, и почти тут же усмехнулась, я разглядела это даже в кромешной темноте комнаты. Глаза ее светились почти по кошачьи, что было жутко видеть их, и понимать, что принадлежат они моим друзьям.
- Где твой проект, как ты думаешь? – спросил меня тихо Теренс.
Я обернулась к нему и цокнула языком:
- Да откуда мне знать, я еще здесь ни разу не была, к тому же Елена явно бы мне не рассказала. Да и вообще она сама толком не знала, куда их денет, просто решила принести домой. Может, вы воспользуетесь своим чудо нюхом?
- Мы ведь не собаки, - напомнила мне Бет, и тут же замолкла. – Хотя… - протянув это, она обернулась в сторону шкафа, набитого одеждой, и сложенной довольно неаккуратно обувью. – Думаю это здесь, потому что оттуда идет запах похожий на твой.
Теренс заглянул в шкаф и, прислонившись к дверке, вытащил коробку, в которой лежали чьи-то конспекты и моя робота по истории. Я радостно схватила папку, и прижала к себе. Недели работы снова были в моих руках.
- Не думал, что найду шкаф еще более не аккуратный чем твой, - обратился ко мне он. Я надулась, но все же забрала из его рук коробку, и поставила на место, стараясь точно восстановить, место, где она стояла.
- Ну, спасибо. Давайте возвращаться.
Теренс и Бет застыли в недоумении.
- И что мы просто так уйдем?
- Нет, я, как и прежде еле вылезу из окна, а вы наглым образом слетите вниз, - буркнула я. А что они хотели, спецэффектов?
- Да мы не о том. – отмахнулась Бет от моего сарказма. – Она украла твою работу, и мы оставим это в покое?
Я на миг задумалась. Было очень соблазнительной идеей отомстить ей, но я не знала, как это вяжется с представлением Калеба с доброчесностью. Моя темная сторона тут же радостно подняла голову, призывая меня сделать что-нибудь плохое в комнате Елены, а вот вторая, в которой все еще жила совесть, отрицала даже саму идею подобного.
- Я не знаю даже… Думаете это в нашем праве брать на себя роль судей?
- Конечно же, нет, но это будет весело.
Я наклонила голову в раздумье. Это действительно будет весело. Хотя бы выслушай их, подумала я.
- И что вы предлагаете?
Бет заговорщицки вытянула вперед руку, и от слабых ночных фонарей, бьющих из окна, я смогла разглядеть, что было на ее ладони.
- Кнопки? – переспросила я.
- Да. Пороссыпаем их по кровати и по полу. Это не принесет ей особых травм, зато весело ей точно не будет. Поступим так же по-детски как и она. Никакого вреда.
Ну что ж, действительно, вряд ли такое невинное баловство сможет ее травмировать, зато я могла точно сказать, что это принесет некоторое моральное облегчение мне. И все же совесть еще мучила меня по поводу мести. Месть это действительно что-то не правильное, к чему я не хотела бы опускаться.
И к тому же мне не нравилось, как Бет и Теренс используют свои преимущества. Хотя когда-то я точно так же как сегодня мы, залезла в окно школы вместе с Калебом, чтобы исправить роботу Бет в своих целях, и тогда я об этом не думала.
Лица Бет и Теренса стали почти просительными, и я не смогла удержаться.
- Давай!

Добавлено (30.07.2010, 15:49)
---------------------------------------------
Бет осталась в комнате, занимаясь местью, а Теренс слезши первым, словил меня внизу, вскоре к нам присоединилась и Бет. Думая, что все окончено я направилась к машине, но Бет окликнула меня тихим шипением:
- Ты куда собралась?
- Все сделано - едем домой, - непонимающе уставилась на нее я.
На лице Бет расплылась такая подленькая улыбочка, что я не удержалась от смеха.
- Но чтобы месть была полной нужно ею насладиться, - отозвалась она, и подергала радостно бровями, как маленькая девчонка.
Мы сидели на дереве напротив окна Елены почти до 4 часов утра, но это стоило того. Когда приехала ее машина, мы спрятали захваченную с собой еду (а как же оборотни без нее), и словно в кинотеатре затаив дыхание ждали, когда она войдет в комнату. Все словно застыло вокруг, пока свет не включился, и тишину спящего общежитие не разорвал дикий крик, повторяющийся раз за разом, как прыгающая Елена наступала на кнопки.
Я так и не поняла, как нам удалось слезть с дерева, умирая от смеха, и видя, как зажигаются другие окна. Общежитие начало оживать, и потому срочно нужно было смываться отсюда.
Смеялись мы вплоть до самого дома.
Но уже лежа в кровати, и чувствуя, как отступая, радость вновь оставляет пустоту.
Боль была не такой милосердной, как мои друзья, разделяющие со мной мои ошибки. Нет, она напомнила о том, что ничего так и не изменилось. Желания оставались все такими же темными и сильными, и я продолжала упиваться болью. И все что я могла делать теперь, это набирать номер Калеба, когда боль ставала непреодолимой.

Белка надеюсь ты выложишь еще, тем самым нас очень порадуешь!

Глава 12. Безумная
Безумие

Выйду на улицу: город обрушится
грудами стен в небеса черных луж.
Целыми днями во двориках сушатся
чистые простыни вымытых душ.

Взгляд словно камень летит в мою сторону -
не долетев, станет словом "Привет!".
Крикнет безумие голосом ворона
и замолчит, ожидая ответ.

... Тихо. И лишь телефонная будка
чей-нибудь голос в себе бережет.
В вечность спешащая эта минутка
спичкой горящею пальцы мне жжет.
Ирина Морозова

За день до игры в пейнтбол, я простудилась, и все же это не заставило меня отказаться от планов. Так как иначе я сорвала бы намеченную победу Теренса, потому что именно на меня он полагал основные надежды. На меня, мой талант и мое умение стрелять. Моя довольно приличная стрельба, заставляла его думать, что мы сможем обыграть команду Байрона. Ну что ж, это вполне могло быть правдой. Я хорошо стреляла, и бегала, а оборотней, понятное дело, довольно сложно догнать, или попасть в них. Думая о том, что я снова возьмусь за оружие, то вспоминала не оборотней, которых возможно убила, совсем нет, я вспоминала Хиттона, и представляла себе его лицо, если бы он узнал, для чего пригодились его уроки. Думаю, он бы посчитал это неспортивным. Такие мысли заставляли улыбаться.
Весь вечер, не смотря на ужасную головную боль, я слушала наравне с Бет, о правилах игры, о конструкциях, методиках и обо всем, что касалось пейнтбола. Странно, что мне это не снилось ночью. А ночью у меня был уже постоянный сценарий – волки, волки, волки. Никакого разнообразия, и я уже порядком начала уставать от этого. И от себя тоже, но я сама и мысли были неизменными спутниками, в дни полного отвержения такого существования без Калеба. Так что пока что я себя и свои мысли со счетов не списывала.
Единственное, как я надеялась, что меня могло спасти на завтра от простуженных легких, это порядочная такая гроза. Если бы она была достаточно порядочной, то началась бы еще ночью, не давая нам спать, так как, не смотря на ремонт, дом, иногда скрипел от ветра. А значит, все поля для сражения явно бы затопило, или намочило или еще что-то там. Но оглядываясь на Теренса и видя его азарт, я понимала, что он потащит нас даже в грозу. Чертовы оборотни!
Бет словно догадавшись, о чем я думаю, уходя вслед за Теренсом наверх, похлопала меня по плечу и, нагнувшись к самому уху, так что аж стало щекотно от ее теплого дыхания, сказала:
- Я тоже на это надеюсь.
Я лежала без сна довольно долго, в ожидании дождя, но его как на зло не было. Дождь в Глазго шел просто постоянно, но нет, именно когда мне это было так необходимо, он идти не собирался. Погода явно сговорилась с Теренсом, и на утро, выглянуло солнце, от которого я еще больше чихала. Надо же, неделю беспросветного дождя, и тут солнце. Полный беспредел.

Добавлено (31.07.2010, 19:17)
---------------------------------------------
И все же добираясь до нужного места, чувствуя тошноту и головокружение, я жалела о том, что согласилась, и не протестовала. Самым тяжким испытанием стало то, что я себя практически не контролировала. Чужие сознание липли ко мне будто мухи, и захлопывать от них свой разум становилось все сложней, к тому же на это уходили силы, которых у меня и так уже практически не осталось. Покрываясь потом, еще до того, как надеть защитную одежду, я сквозь уши пропускала настановления Байрона в игре, что он мог сказать, чего не говорил вчера Теренс? Сегодня он был более миролюбиво ко мне настроен, к тому же Елены не было, отчего я чувствовала себя почти замечательно. Как ни странно, Елена не поняла, что это мы пробрались в ее комнату, решив, что это проделки кого-то из общежития, а когда я сдавала проект, ее не было – ходить нормально она не могла почти неделю, за что Бет была очень горда. И если она заметит пропажу моего проекта, не знаю, свяжет ли с тем ночным событием. Я вообще не собиралась переживать по этому поводу, по крайней мере, не тогда, когда мои силы уходили на достойное пребывание на ногах.
- Во-первых, не снимать защитную маску, думаю понятно почему, - настанавливал нас шестерых Байрон, хотя обращался больше к своей команде. – во-вторых – нельзя стрелять на расстоянии меньше чем 5 метров, иначе можно кому-то хорошо навредить. Выходя с поля, маркер, - для пущего убеждения он поднял оружие вверх, - ставить на предохранитель. В-третьих – никаких рукопашных разборок, надеюсь, такого не будет, но я тут уже всякое повидал. Ясно?
- Так точно, - с ироничным смешком отвечал Теренс, я, даже если бы и не было ясно, хранила молчание. Интересно как бы им объяснить доходчивее, что сегодня мне вообще все пофиг? Если не хватало вида моих стеклянных глаз, я уже и не знала, что их может убедить.
- Для начала попробуем сценарий игры «Стенка на стенку». Объясняю как это. Нужно поразить всех противников, потерявшая больше игроков команда проиграла. Это тоже ясно? Ну, тогда надели маски, сняли маркеры с предохранителя и разбрелись.
Отстранившись от разговора, я поймала на себе взгляд Байрона, но он тут же отвел глаза, заметив это. И тут же попытался сделать вид, что очень занят. Наверное, я выглядела просто ужасно, раз он так пристально разглядывал меня. М-да, покрасневший нос, и постоянное чиханье, никого не украшало. Не говоря уже о собранных в тугой узел волосах, которые я вчера не осмелилась мыть из-за простуды. В черной одежде и совершенно без косметики, которую нереально было нанести на распухшие веки, я была еще тем эталоном некрасоты. Только я-то по этому поводу вообще не убивалась. Ради кого здесь стараться?
Нас в команде было всего трое, потому мы не могли играть парно. Бредя по подобию леса, с пристройками в виде щитов и маленьких фортов, я как могла, пыталась сосредоточиться на своей безопасности, и все же это удавалось с трудом. Светило солнце, от чего я постоянно чихала, вокруг летало слишком много насекомых, от которых приходилось отбиваться и к довершению всего, мне постоянно хотелось пить. Видимо именно по этому, я ужасно потела в темной синтетической одежде и не слишком уж легких защитных лат, и мне казалось, от меня должно было нести потом за версту. Будь остальные игроки такими же оборотнями как Бет и Теренс, могли попасть на мой след уже давно. Такой аромат не пропустишь. Ни на что это я не могла отвлекаться. Зато мой дар предупредил меня тут же, когда вблизи оказалась Молли. Спрятавшись за дерево, я следила за ее сознанием, и стоило ей подойти на допустимое расстояние, расстреляла ее, точными попаданиями в защитные латы на груди. Моя стрельба не принесла ей ощутимого дискомфорта, зато напугала.
- Черт, откуда ты взялась?! Меня невозможно было выследить!

Добавлено (31.07.2010, 19:17)
---------------------------------------------
Да, я поняла, что ее бесило на самом деле. Со своим врожденным чутьем оборотня, только еще не обратившегося, она считала себя ловкой, сильной и способной учуять меня. Но я была сильнее.
Пожав плечами, я пошла дальше, не смотря на то, в какую сторону она уходит, с поднятым маркером, и не прислушивалась к тому, что бурчит себе под нос. Так как уже слышала это в ее сознании. Когда я нашла Бет, оказалось, что на ее счету был так же парень Молли. Теренсу удалось уложить Байрона, хотя не с такой легкостью, как мы свои мишени. Эта игра показалась нам пресной. Никакого ощущения азарта. Я бы даже сказала, что это было расстрелом. Мы с Бет сели себе в стороне, вместе с Кейданом и Молли, и грели лица, под непонятно теплым осенним солнцем. А Теренс и Байрон тем временем, старались друг друга подловить. Я не следила за развитием событий, а просто использовала время, чтобы передохнуть. Потом я этому не была так рада, когда пришлось встать, мне показалось, что придется сломать несколько костей или одеревеневших мышц. Шея практически не поворачивалась, будто бы я была вчера на рок-концерте. Да если бы это!
Раздраженный Байрон, поняв свой промах, недооценив нас, предложил более сложный сценарий, где просто беготни по лесу не хватало. Слушая устало его слова, я имела возможность, наконец, нормально высморкаться, и покашлять в свое удовольствие. Остальные с неприязнью следили за мной, а не слушали Байрона. А что мне оставалось делать – рукавом нос вытирать?!
- «Штурм форта», - мрачнее тучи вещал Байрон, с подозрением разглядывая нашу троицу. Я усмехалась про себя, видя его мысли. Он подозревал, что мы уже давно играем, иначе как мы смогли разбомбить такую опытную команду? Мой талант и нюх оборотней помогал нам, этого явно не было у них. К тому же стреляла я, чуть ли не лучше Байрона, что он признал довольно таки нехотя. И в его мыслях был стыд, ведь он предлагал нам потренироваться. Лучше бы мы согласились, тогда бы Байрон понял, с кем имеет дело. – У нас будет отдельный лесной участок, с укрытиями и укреплениями, наподобие естественных, и маскировочные щиты, с окнами, или окопы. Вы защищаете форт, он у нас двухэтажный, с окнами дверьми и комнатами, так что вам будет сложнее удерживать такой большой участок, потому что вас трое. Нас будет больше на два, это по правилам, так что ваша задача удержать форт, наша захватить. Мы начинаем с точки старта, так что ждите, и займите свои положения. Лучше распределиться на несколько сторон дома.
Я видела, как Байрон триумфует, думая, что нам ни за что не справиться с задачей, и оттого мое настроение поднималось. Было так приятно ставить Байрона на место, и показывать что не он самый лучший. В итоге мы успели перестрелять их всех, еще задолго до того, как они приблизились на опасно близкое расстояние. У Бет и Теренса было их зрение, а у меня мой дар, а также снайперская винтовка. Мы с Теренсом убрали по двое членов команды, а Бет одну Молли. И все же я не могла забыть комичное лицо Байрона, когда он понял, что я заметила его и с довольно таки далекого расстояния убрала. Да, по всем правилам, я никак не могла разглядеть его в кустах, где он залег, и продвигался, укрытый кустарником. Но я видела все-то же что и он, потому знала, где он находится. Эта партия была явно веселее предыдущей, так как мне нравилось, как беситься Байрон. Он считался вторым в клубе, по выигранным битвам.

Добавлено (31.07.2010, 19:17)
---------------------------------------------
Как оказалось, Байрон подрабатывал в этом клубе, и прекрасно разбирался и играл в пейнтбол. По тому он был так решительно настроен на победу, и все же мы были сильнее. Сыграв по нескольким разным сценариям, мы победили 4 раза из 5, и это приводило Байрона в неописуемое бешенство. Он был капитаном своей команды, Теренс нашей, и не смотря на дружбу между ними, Байрон брал проигрыш близко к сердцу. Когда начиналась 6 игра я взяла передышку, но это уже не было так заметно, потому что к нам прибавилось еще несколько друзей Байрона. Вскоре команды насчитывали по 6 человек, наша на одного меньше, когда ушла я. Теренс по этому поводу не стал высказываться, видимо он посчитал себя настолько всесильным, что моя помощь казалась ему не существенной. Ну и пусть, я была не в том состоянии, чтобы насмехаться или злиться. Снайперская винтовка перекочевала к Бет, я оставила себе только маркер, чтобы отнести его в раздевалку.
Поспешно уходя с поля боя, я время от времени натыкалась на деревья, замечая их в последний момент, так как мое периферийное зрение стало слабым из-за температуры. А может, дело было в том, что солнце слепило глаза, и сейчас бы очень кстати пригодились темные очки. Всего лишь на один миг мне показалось, что кто-то из команды следит за мной, потому я подняла маркер вверх, чтобы они знали о моем выбывании. Здесь играло еще несколько команд, так что меня по случайности, мог подстрелить кто-то другой. И все же холодное чувство не проходило. Поежившись, я попыталась как можно быстрее исчезнуть в здании, пока и мой костюм не окрасился в краску чьей-нибудь команды – будет обидно проиграть по глупости.
Попав в безопасное помещение раздевалки, я упала на первую попавшуюся лавку, и поняла, что мне становиться все хуже и хуже. Жар явно усиливался, голова раскалывалась, а обезболивающее не помогало, как и противогриппозные средства. Но к жару добавляли боли чужие мысли.
Вылив на себя бутылку воды, я почти тут же об этом пожалела, мокрая голова осенью только ухудшит мое состояние. Стоило подняться за полотенцем и хотя бы вытереть волосы, но я уж не могла. Или не хотела. В таком состояние трудно понять, что тебе нужно, особенно когда к твоим мыслям примешиваются чьи-то еще. Бой что шел между моими друзьями и командой Байрона занимал меня сейчас меньше всего, но я невольно продолжала быть его свидетельницей, перебегая из знакомых мне сознаний в незнакомые. Мы и теперь выигрывали, Байрон грыз себе локти, и злился все сильнее. Складывалось впечатление, что скоро он начнет палить по кому попало, даже по своим, так как члены моей команды, наглым образом под пули не подворачивались. Да уж, действительно, как им такое даже в голову могло прийти!
Кажется, я отключилась на мгновение, когда неожиданно кто-то меня позвал. Совсем тихо и слабо, но этого хватило, чтобы я открыла глаза и прислушалась. Резко выпрямившись, я почувствовал лишь дурноту и никого рядом. Опьянено оглядываясь вокруг, я поднялась на ноги, и все же не было в комнате людей. Одни пустые и закрытые ящики, да лавочки с разбросанными полотенцами, тех, кто уже отстрелялся. Даже если бы я хотела, то не смогла бы просканировать окружающую меня обстановку, силы были не те. Я могла лишь слабо сопротивляться.
Заставив себя умыться и попить воды, я поплелась назад к стрельбищу, чтобы найти Бет, или Теренса, совершенно забыв обо всех правилах, защитных латах, и о том, что игра еще не завершена. Наверное, у меня начался бред, потому что я неожиданно почувствовала знакомый холод. Пустоту, когда вампир оказывается рядом. Ты можешь его еще не видеть, но уже чувствовать рядом. Оглядываясь, словно сумасшедшая, я кружила на одном месте, и расплывчатое белое лицо виделось мне, чуть ли не за каждым деревом. Солнце и деревья, словно летали вокруг меня, и я не могла понять, где я, а где они.
Резкая боль в ноге и спине, опрокинула меня на землю, и мне показалось, что на меня упало небо. Я непонимающе смотрела на себя и все что видела, так это, как кровавые потеки расползаются по одежде, не понимая, что это всего лишь краска. А в голове стучала лишь одна мысль – нельзя проливать кровь! Надо мной разом зависло несколько перепуганных лиц, бледных и все же живых. Теренс что-то кричал Байрону, а тот с ужасом смотрел на меня, словно убил. Бет рвала и метала, крича на Теренса, что это он виноват, потому что потянул меня больную сюда, ради своих дурацких игр. Моли, видимо одна единственная с холодной головой в этой компании, поставила мне на лоб свою прохладную руку, вскоре я поняла, что она намочила мне лоб водой, так как та потекла на глаза.

Ну когда уже прояснится, что происходит между Байроном и Рейн?????!!!!!!

Действительно! Что происходит??? вот так вот и я когда играла, мне попали прям по ребрам... ,,сбоку...Там как раз защиты нет. Синяк был большущий и больно очень

прочла все, еле вас догнала. Не могу понять Калеб видит, что в университет в котором учится Рейн есть оборотни или нет?

Видит, просто те двое еще не оборотни!

Белка когда продолжение?

Вернусь из села тогда кину. У меня здесь чудесным образом оказался комп и Инте, но нет ни какой версии книги!!!

Захожу утром и вечером, а ничего нет

- У нее жар, - перекрикивая остальных Молли, наконец, привлекла внимание Бет и Теренса. Но мне было все равно на злость Бет, и вину Теренса с Байроном. Думала я лишь об одном.
Я что-то сказала, даже и сама сначала не поняла, что это было. Но остальные замолчали, прислушиваясь, и повторила уже громче:
- Здесь опасно, Бет… нужно уходить… у меня кровь,… и здесь опасно…
Я даже не догадывалась как смешно и глупо выглядит все это со стороны, и другие участники игры, переглядываясь между собой, прятали усмешки. Когда меня забирали, я продолжала нести что-то в бреду, время от времени отключаясь. Пока мне не показалось, что меня насильно принудили заснуть. Просто отключили, как лампочку.
Пришла я в себе дня через два. Рядом дремала Пенни, а в ногах моей кровати расположилась ее дворняга, с гэльским именем, которое нереально запомнить. Или вспомнить, когда все вокруг вращается, голова похожа на пустынную бочку, по которой кто-то колотит ложку, а во рту у тебя кажется, давно уже не было воды. Зыбкие туманные воспоминания о том, как я тут оказалась пока что меня не заботили.
Так же было и в следующие дни. Я спала, и ела, когда просыпалась, не желая ни с кем разговаривать. Интересовало лишь одно: звонил ли Калеб? Калеб не звонил, и я была этому рада, боясь, что он будет зол на оборотней за то, что потянули меня на пейнтбол больную. К тому же, если он будет занят чем-то важным, мне не хотелось вызывать его панику, из-за которой он бы кинул все, и возможно семья Человечных этому бы не обрадовалась.
Оборотни, ходили вокруг меня на цыпочках, чувствуя за собой вину. В жизни не ела ничего отвратительней, чем бульон Теренса, который он сварил в порыве, таким образом, вымаливая прощение. Бет смеялась по этому поводу, говоря: «Не сумел убить ее воспалением легких, так решил отравить?». Мне реально не было так смешно, но бульон я выпила.
В день, когда я снова смогла подняться и поехать на учебу, оборотни начали обращение. Луны еще не было и в помине, и что так подействовало на них, я не знала. И все же застав их с утра в подобии волков не удивилась. Я начала отвыкать удивляться чем-либо, каждый день таил в себе разочарование.
Теренс, которому всегда было проще превращаться и который мог это делать в независимости от дня, ночи или луны, обратился и последовал за мной на кухню. Что-то, накинув на себя, скорее всего мой халат, который я так опрометчиво бросила вчера в гостиной, и который теперь будет ужасно вонять, оказался на кухне с довольно таки недовольным лицом.
- Не рано ли тебе ехать в университет?
Вспоминая тихие одинокие дни, мою беспомощность и невозможность даже рисовать, я передернула плечами и кивнула.
- Я просто не могу уже сидеть дома.- и думать, хотела добавить я, но не стала. Так как оборотни толком не знали, что тогда случилось на стрельбище, а значит, не знали, о чем я думаю. А думала я ночами и днями лишь о том, пригрезилось мне тогда появление вампира, или же это было на самом деле. Возможно ли такое что из-за температуры, я бредила? И если там был вампир, то почему Бет и Теренс не уловили его присутствия? Но это ведь всего-навсего два игривых щенка, которые могут пропустить опасность, даже если она окажется прямо перед ихним носом. И в то же время с температурой, сознание могло выдавать и не такие финты.
- Давай, я хотя бы тебя отвезу, - Теренс не оставлял попытки оставить меня дома или помочь. Я знала, что он до сих пор чувствовал свою вину из-за той поездки на пейнтбол. Ему казалось, что я могла бы заболеть не так серьезно, останься я дома. Но дело было в том, что я сама выбрала игру, и захотела поехать. Что тогда мной двигало, я не знала. Или же знала? Желание наказать Байрона, вот что. Я до сих пор еще не могла забыть его поведения в день приезда Калеб. Иногда я думала о том, а что если бы Калеб решил бы, что Байрон мой ухажер, или что у нас что-то намечается, и уехал бы. Где бы мне пришлось его искать? Даже со своим талантом, я не нашла бы его во всех дождливых городах мира! Зябко передернув плечами при этой мысли, я постаралась не думать о пейнтболе.

Добавлено (05.08.2010, 22:27)
---------------------------------------------
Байрон и Елена начали привносить раздор в мою, и так слишком агрессивную душу. Они не давали мне возможности сосредоточиться на отвыкание от мыслей и снов. Они просто не имели на это никакого права. И не смотря на то, что Байрон меня подстрелил, подумав, что я играю, перевес был за мной. И его это раздражало. Действительно, как такая девчонка как я, чокнутая Рейн Туорб, может быть таким стрелком. Да уж, когда я училась стрелять, в моих планах явно не было хвастаться этим перед кем-то, я терпела занятия с Хиттоном, потому что это было выживание. Теперь же развлечение. В прошлом году, терпя уроки Хиттона, я и представить себе не могла, что буду гордиться собой по такому поводу.
Поняв, что я настроена решительно ехать в кампус, Теренс отстал от меня. Как всегда, проблемы не занимали оборотней долго. Буквально через несколько минут они уже исчезли в недрах парка. Я с улыбкой наблюдала за ними, и все же нужно было ехать. Сидеть и думать, уже до тошноты надоело.
Со слов Теренса и Бет, я представляла себе приблизительно, что говорили в универе по поводу происшедшего. Я не сказала ничего такого, что могла обличить вампиров или оборотней. Но это не значит, что из-за болезни меня стали считать более нормальной. «Вот какая Рейн Туорб – даже в бреду, она говорит не то, что нормальные люди». Да уж, очень утешительно, спасибо за поддержку. Мне передавали приветы, и пожелания быстрее выздоравливать, но когда я появилась первым делом в библиотеке, некоторые здоровались со мной, едва скрывая улыбки. Я чувствовала косые взгляды и слышала перешептывания за своей спиной. Когда началась первая лекция, каковой у меня не было, стало спокойнее. В читальном зале практически не было людей, от чьих мыслей нужно было блокироваться. Всего двое студентов, да и те со старших курсов, которые вряд ли знали кто я такая.
Понаблюдав немного за ними, я все же принялась читать нудную лекцию с философии, которую пропустила. Нужные места выписывала, конспектируя, а остальное очень надеялась запомнить. Запомнить? Да это просто не реально! И если я думала успеть сделать то же самое с литературой и историей Англии, то глубоко ошибалась. Нудней заданной темы с философии мне еще читать не приходилось. А может, дело было в том, что я просто еще до конца не отошла от болезни. Хотя вряд ли, чувствовала я себя прекрасно, никакой слабости, кроме, как защитных рефлексов от чужих сознаний. Они притупились за то время, что я болела и пила лекарства. С лекарствами никакие блоки не помогали. Мне даже приходилось просить всех уходить из дому. Оборотни понимали для чего это, а Пенни не совсем, и все же я была очень благодарна ей. В отличие от нее, Бет неожиданно проявила свои старые качества, и стала хуже мамаши-наседки. «Рейн съешь то», «Рейн выпей это», «Рейн тебе нельзя вставать», ну и все в подобном стиле. А вот когда все уходили, я могла побыть самой собой, не попадая в чужие мысли.
Прочитав в третий раз один и тот же абзац, я уткнулась в книгу головой. Ну и как мне это выучить, если я даже прочитать не могу?! Стоило послушать Теренса и посидеть сегодня дома, хотя какая разница, сдавать по этой теме самостоятельную работу, все равно придется.
Лежа на книге, я перевела свои глаза к окну. Небо снова затянуло дождевыми облаками, делая стекло мутным и темным. Я смотрела на туман, еще не прошедший с ночи, но находилась в этот момент далеко отсюда. По крайней мере, мыслями. Я думала о Калебе, и о том, когда же он позвонит.
Так хотелось рассказать ему о пейнтболе, о нашей победе, возможно даже о болезни, но больше всего хотелось просто услышать его голос. Понять, скучал ли он, и услышать, что он скоро приедет. Я, конечно же, даже не смела, надеяться, но ноябрь был в самом разгаре, а значит до моего 18-летия осталось всего ничего, и он мог приехать на мой день рождения. Я бы хотела его отметить лишь с ним, и забыться на некоторое время. С совершеннолетием начнется новый период моей жизни, только меня это не волновало, я думала лишь о том, что хочу увидеть его, почувствовать, насладиться ним.

Добавлено (05.08.2010, 22:27)
---------------------------------------------
Пока я лежала больная, кажется все мои памятные воспоминания о нем, были выужены из моего сознания. Я пересматривала их, как старые фильмы, даже иногда плакала, но я могла смело признаться себе, что уже не чувствовал себя такой слабой и опустошенной. Я как никогда сильно, доверяла ему, и верила. И эти месяцы без него уже не казались мне такими бессмысленными. Я по-новому начала узнавать себя, и как говорил Калеб, действительно за порогом моего дома был еще один мир, но, даже видя этот мир, я все еще не готова была наслаждаться его свободой. Просто я позволила себе, в конце концов, увидеть его. Возможно не полностью, но в большем объеме. Так как тут, дома, я раньше не сопротивлялась соблазнительным мечтам и воспоминаниям. И оборотни оказались не такими уж плохими соседями. Любой, у кого есть собака, меня поймет.
В это невозможно было поверить, но я действительно могла продолжать жить, пусть и не так счастливо, как с Калебом. Он был прав, этот опыт никогда не затеряется в закоулках моей памяти, даже когда я стану вампиром.
Как никогда прежде, я была уверена в своих силах сопротивляться, и жить. Теперь я знала, что урок родителей и Калеба не пройдет в пустую. Конечно же, я не могла себя убедить, что буду жить на сто процентов, когда Калеба нет рядом, но это хотя бы какое-то различие с тем, что было в начале. Кто его знает, может, я все же выдержу весь этот год, так ни разу не сорвавшись на отчаянную поездку за Калебом? Мне хотелось верить в свои силы. Я могла себе теперь это позволить.
Посмотрев в очередной раз на экран телефона, чтобы проверить, сколько у меня в запасе времени, я снова закрыла глаза. Хотя это не правда, я по привычке посмотрела, нет ли пропущенных звонков, зная, что даже с вылюченым звуком услышу, если кто-то будет звонить. Зажмурившись чтобы не плакать, я пролежала так долго. Наверное, я задремала, всего лишь на минуту, но внезапно проснулась от прикосновения чего-то холодного. Вскинувшись, я поняла, что это ручка скатилась к моей руке. Обругав себя за истеризм, я потянулась, разминая затекшие мышцы. Вокруг стояла такая тишина, что, даже спав, я бы услышала приближение кого бы то ни было. Старшекурсники корпели над своими книгами, уткнувшись в них почти носом. Библиотекаря не было видно с моего места, но я слышала, как он переворачивает страницы глянцевого журнала, а из-за окон не пробивался даже свет, а не то, что звук улицы.
Встав чтобы вернуть книгу библиотекарю, и взять еще одну, я отлучилась буквально на несколько минут. Вернувшись, я неожиданно отметила, что стол мой выглядит совершенно не так, как я его оставила. Моя тетрадь была закрыта, хотя я точно помнила, что оставляла ее открытой. Совершенно жуткое, доселе незнакомое чувство страха прошлось по моему позвоночнику. Кто же это сделал?! Значит все же не истеризм? Неужели вампир посмел приблизиться ко мне настолько близко?

Добавлено (13.08.2010, 20:42)
---------------------------------------------
Лихорадочно пробежавшись по нескольким рядам и не найдя никого нового, я очень удивила двух других студентов. Они поворчали на меня за шум, и мне ничего не оставалось делать, как собраться и уйти. К тому же уже подходило время возвращать в кампус, и я поторопилась. Не нужно давать незнакомцу преимущество, оставаясь на одном месте долго. Может он просто забрел сюда на мой запах, но тогда как объяснить, то, что было на пейнтболе? Я терялась в догадках, но соображать толково не могла, пока находилась в замкнутом пространстве библиотечного зала, где за мной могли следить. Хотя, наверное, я бы почувствовал его близко.
Но идя холодными каменными коридорами библиотеки, я почти на каждом шагу ловила себя на том, что вздрагиваю от любых звуков. Мои мысли обшаривали местность, но не было и подобия кого-то, кто был не похож на человека. И снова мысли о вампире на стрельбище вернулись. Может ли означать, что тогда я не была в бреду?
Улица перед библиотекой пустовала. Мне показались мрачными окна здания, и ничего не оставалось делать, как бежать к своей зеленой машине, такой яростно яркой, что ее тяжело было не заметить, среди унылой посеревшей улицы, в преддверье дождя. Туман отступил, воздух прояснялся, становясь холоднее. Но я точно знала, что дрожу не из-за этого.
Тревожная волна накатила на меня, стоило подойти к своей машине. Вампир здесь! Снова покрутившись на месте, я никого не увидела. Но я продолжала чувствовать на себе этот взгляд, страх не позволил мне найти его мысли, и я надеялась лишь на то, что просто заинтересовала его своим запахом. Не то чтобы это было лучшей перспективой, зато я могла спокойно отбиться в случае чего. А если это кто-то из семей, я ведь интересовала многих, и не стоило думать, что помощь моей семьи Человечным, что-то изменит. Я знала из мыслей родителей, что они боялись, как бы однажды кто-то не пришел за мной, чтобы обратить без моего на то согласия.
Пока я ехала к кампусу страх спал. Все могло быть просто случайностью. Только это не помешало мне все время проверять в зеркало заднего вида, в поисках какой-нибудь машины, которая могла ехать за мной постоянно. Но машины сливались в потоки на дороге, и я не могла их отличать.
Двор кампуса не безмолвствовал, и это сообщило мне о том, что я приехала как раз вовремя. Наступила перемена между парами, студенты толпами вывалились на улице, создавая многолюдное общество. Среди людей, мне стало легче. Если не учитывать, как некоторые знакомые смотрели на меня.
И вот опять это чувство. Я ухватилась за перила, чтобы не упасть, когда мощнейший удар чьих-то ощущений едва не сбил меня с ног. Запах крови и дразнящий дурман молодого тела забивал ноздри, попадал в мозг и творил там что-то невообразимое, пока я не поняла, что этот запах мой. Кто-то наблюдал за мною, и резко обернувшись, я увидела только удивленные взгляды других студентов, но никого похожего на вампира не было – но чувства меня никогда не подводили. Вампир был здесь, и я все еще дышала его легкими, улавливая свой запах. Я уже и забыла, каким интересным для них запахом является моя кровь. Не стоило расслабляться, и позволять ему попадать в мою голову.
Взгляды студентов, снова напомнили мне, каким психом меня считали не только в группе, но и в универе вообще. Поджав губы, я влилась в поток, стараясь не обращать внимания, как на меня косятся и шарахаются в сторону. А я надеялась, что это минет, когда я поступлю сюда. Подобные взгляды уже были мне знакомы со школы. Но сейчас стоило подумать не об этом. Существовала вероятность, что здесь мог учиться вампир, только почему я раньше его не видела?
Чувствуя себя изгоем в этом потоке учащихся, я добралась до кабинета, как всегда первая, будто бы самая законченная зубрила и, распаковав тетрадь с книгой, принялась равномерно стучать карандашом в ожидании начала занятий. Таких, как я вскоре оказалось не мало. Но вряд ли мы были столь похожи.
- Привет, - услышала я приятный мужской голос и, обернувшись, увидел подле себя друга Теренса – Байрона, угрожающего вида парня, который мне ужасно не нравился. Я дома, во время болезни, все время старалась объяснить Теренсу, что дружба с ним, это не лучшая конфиденциальность, но Теренс упрямо продолжал странное знакомство.

Добавлено (13.08.2010, 20:42)
---------------------------------------------
- Привет, - без особой радости отозвалась я, и тут же отвернулась к тетради, чтобы показать как не рада этой встречи. Я хорошо помнила, как он выстрелил в меня. Теперь при виде него появились мысли, что это было сделано не так уж случайно.
- Не подскажешь где Теренс, мы договаривались встретиться с утра?
- Он изменил планы и явно не форме сегодня для встречи, - отозвалась я с затаенной улыбкой, вспоминая, что последний раз, когда видела с утра Теренса, он вообще не был похож на человека.
- Понятно, - сухо прокомментировал он мои слова, но не удалился. – А ты?
- Что я? – я непонятливо снова повернула к нему лицо. В который раз я удивилась тому, что он меня так раздражает. Было в Байроне что-то такое, от чего я не могла говорить с ним нормально.
- Как на счет встречи?
А он нахал, подумала я. Не исключено что красивый нахал, но парни в кожаных куртках с зелеными глазами не были моим типажом. В мире существовал только Калеба, и Байрон даже приблизительно не стоял рядом. И это уже не говоря о том, что мне ужасно не нравился Байрон как человек вообще. Он и его отношения с Еленой, в которые я как-то оказалась втянута, сделали мне медвежью услугу.
- Байрон, прости, но ты, кажется, еще не понял, что не очень-то мне нравишься? – я очень старалась быть вежливой. Ну, хорошо, пыталась, но смотря на это надменное лицо, мне просто хотелось указать ему на выход. И не в самой культурной форме.
- О да, понял, ты на это очень тонко намекаешь, но в этом то и вся суть. Ты чокнутая, и это знают все, но при этом очень симпатичная, и с таким упорством отвергаешь мое существование и других парней вообще, что это не могло не заинтересовать.
Еще один охотник, не без раздражения подумала я. И зачем я вообще сижу здесь, слушаю бред этого парня, когда где-то рядом шастает вампир? Нет, не делай этого, сказал я себе. Хватит ввязываться в разные истории. Только этот год разделяет тебя от того, чтобы все было как прежде, доучись, пусть даже все считают тебя психом и чокнутой, и тогда Калеб будет снова твоим, будто и не было этого года, твоя жизнь станет прекрасной. На миг, прикрыв глаза, чтобы эта картинка материализовалась в голове, я смогла найти в себе силы, чтобы не быть грубой.
- Знаешь Байрон, ты или болен или слишком самонадеян.
- И то и другое, - очаровательная улыбка должна была покорить мое сердце, но привело меня в еще большую злость. Выбить ему зубы что ли? Скука, страх и неприязнь, медленно заставляли меня разжигать огонь злости. Это было плохо, потому что мысли Байрона просачивались в мой мозг, и ничего хорошего там не было. Он как минимум был на 23 позиции Камасутры, в мыслях со мной и вот это не просто злило, меня начинало тошнить. Неприятный скользкий псих и моральный урод – как говориться наш клиент. Вечно мне везет попадать на таких вот. Сначала Логан, потом Дрю, за ним шел Изегрим, а теперь и Байрон. Что со мной было не так, если все они так жаждали заполучить меня? Это наталкивало на определенные мысли. Может они чувствовали во мне, подобие себя самих? Жутко!
Байрон выжидающе смотрел на меня. Зеленые глаза говорили о том, что он не привык к отказам, и сдаваться не собирается. Из его мыслей мне было ясно одно – мой отказ его заводит еще больше.
- Ты все еще здесь, - наиграно удивилась я, желая поскорее удалить нежелательную персону. Поскорее бы началась лекция!
- Конечно, я хочу, получить ответ на предложение, и к тому же ответ положительный!
- А если я ударю тебя книгой по голове, это будет достаточно красноречивый и положительный ответ? – с сарказмом пропела я.
- О, так ты еще и горячая штучка, - его глаза зажглись огнем. Я явно выбрала не ту тактику. Мой отказ еще более распалил Дэвида. Все-таки нужно вернуться к мысли выбить ему зубы. Болезненно, зато может оказаться действенно.
- Отстань, - кратко бросила я, и пересела на соседний стул, поставив на свое предыдущее место портфель и кипу книг. – А еще лучше проваливай. У меня есть парень, и мне ты совершенно не нравишься.

Добавлено (13.08.2010, 20:43)
---------------------------------------------
- Я знаю о твоем парне, видел его, помнишь? - не смотря на то, что между нами было целое пространство стула, Байрону удалось приблизить свое лицо ко мне почти вплотную. – Теренс рассказывал о нем, говорил, что у вас огромная любовь. Но ведь здесь нет твоего парня. Где он? Почему не учится вместе с тобой? Я слышал он богач, может вполне себе такое позволить.
А еще может себе позволить убить тебя, подумалось мне, но такого вслух я не произнесла. Теперь моя злость перекочевала на Теренса. Кто ему дал право обсуждать меня с этим…этим не приятным верзилой. У меня появилась новая кандидатура на выбивание зубов.
- Я даже не собираюсь с тобой обсуждать мою личную жизнь. Если ты не уйдешь, я приму меры.
- Какие же? – насмешливо искривил губы Байрон.
Я мстительно улыбнулась думая о том, какие гадости могу проделать с его сознанием, и эта улыбка заставила Байрона отпрянуть.
- Поверь, тебе лучше не знать. – пообещала я угрожающе. Это несколько возымело на него действие, как и звонок на занятие.
- Думаю, мы еще поговорим, - сказал он мне, хотя в его голосе поубавилось уверенности.
- Это вряд ли, - уверенно сказала я, приготовив карандаш для записывания и больше не обращая внимания на Байрона. Хотя от его взгляда не приятные мурашки побежали по моей спине. Сегодня определенно не лучший мой день. С утра Теренс и Бет изменились не понятно почему, я почуяла вампира, который оценил запах моей крови, и вдобавок ко всему Байрон неожиданно проявил ко мне интерес. И это после того, как мы последние недели мерялись неприязненным взглядами. А учебный год лишь начался.
Как легко было представлять, что я могла бы внушить Байрону, используя его воспоминания. Интересная фантазия, и я почти получала от нее удовольствие, если бы не напоминание самой же себе, что это ненормально получать удовольствие от своей власти. Именно по этой причине я оказалась тут одна без Калеба. Мой талант и растущее наслаждение при использовании его. Я даже боялась представить, что из меня могло бы вырасти, будь Фиона по-прежнему жива, и если бы я росла с ней. В какого бы монстра я превратилась! Могла бы превратиться, поправила я себя. Все же родители и Калеб не правы, не они были причиной всех этих изменений во мне. Нужно обладать толикой зла, чтобы поддаваться его соблазну.
Но лекция немного рассеяла мои переживания. Барокко и его истоки меня ужасно бесили – не любила я этот период искусства, потому и смогла отвлечься.
Но только от мыслей о Байроне, он был не интересной персоной. В отличие от вампира. Стоял вопрос – звонить ли по этому поводу к родителям и Калебу? Или же ожидать, что это было случайностью?

Добавлено (18.08.2010, 20:17)
---------------------------------------------
Глава 13. Появление

Я дважды скончаюсь, и перед концом
Глаза, чтоб еще посмотреть им,
Открою на миг: а вдруг меня смерть
Одарит чем-нибудь третьим,

Печальным, словно вторая жизнь.
Разлука - одна награда,
Что мы хотим получить от небес,
И все, что нам надо от ада.
Эмили Дикинсон (перевод: Леонид Ситник)

После приезда Калеба, и неожиданного понятия того, что рядом где-то обитает вампир, все снова встало на прежние места. Жизнь потянулась медленной, тошнотворно скучной вереницей часов, а не дней.
Разнообразием между лекциями и домом был волейбол. По понятным причинам Байрон больше не предлагал нам играть в пейнтбол, и не могу сказать, что меня это огорчало, в отличие от Теренса. Он хотел снова пострелять, или точнее говоря победить много раз Байрона. Я все больше убеждалась в том, что самое слабое место у оборотней их самолюбие. Именно из-за него они никогда не станут во главе трех семейств, и мне было от этого спокойно. Даже и не знаю, чтобы они могли натворить.
Я училась на полную силу, отдаваясь литературе и истории, так как никогда прежде. Именно это поднимало мой тонус, заставляло думать и жить. Но все равно, просыпаясь задолго до будильника, я каждое утро, уговаривала себя подняться, понимая как же все это существование ужасно. Я старалась забить свой день делами, чтобы приходя домой затемно, есть, и валиться спать. Редкими исключениями бывали вечера, проведенные с оборотнями возле телевизора, или же на улице. Что и говорить, как никогда раньше я была рада их присутствию в доме. Не знаю, как бы жила без них. Именно вид оборотней заставлял меня надевать маску радости, подобие улыбки, и собираться. Я помогала Бет с ее учебой, изредка Теренсу, когда из-за тренировок он не успевал делать свои задания. Было приятно осознавать, что я полезна, не только ночами. В слишком уж дождливые ночи, они перебирались в мою комнату, и мы спали вместе. Не знаю, откуда появилась эта фобия, но во время обращения, волки стали сторонится воды. Прижимаясь к Бет, и прислушиваясь к их равномерному дыханию, я могла, не спать чуть ли не всю ночь. И наслаждаться ощущениями чего-то теплого, после пустынных ночей безумия и снов. С ними сны никогда не снились, а будто растворялись в их человечности и веселости.
Самюель и Терцо звонили каждый день, чтобы узнать, как у нас дела, или рассказать о близнецах, Мизери и Ричарде, и потом о Еве и Греме. Еще дома я знала, что Грем едет к Ричарду в Гренландию, я получила от них одно письмо, где Мизери смешно описывает то, как Ева относится к маленьким леммингам, и остальным животным. Я была рада, что у них все в порядке. Но самой главной новостью было то, что после Нового года они вернутся – Самюель планировала устроить для них свадьбу. Я радовалась этой новости чисто из эгоистических целей, потому что понимала, что смогу побыть с Калебом уже не день или два, а целую неделю. Есть все-таки справедливость в мире.
Пришла очередная лунная неделя. Я больше доверяла Бет и Теренсу, и потому мне не было необходимости проводить с ними всю ночь. И я хотя бы высыпалась, по сравнению с ними. На очередной нудной лекции по философии, мне сегодня приходилось конспектировать более разборчиво, чтобы Бет могла потом переписать.
- Ты хотя бы слушаешь? – переспросила я Бет, сидящую рядом со мной. Ответом было лишь дыхание Бет. Я подозрительно посмотрела на нее. Она сидела прямо, сложив руки на груди, на глазах же были темные очки. Странный выбор аксессуара особенно если учесть утренний ливень. Если только… я осторожно приподняла с ее глаз очки, и убедилась в том, что она спит, замаскировавшись таким вот способом. И что с нее взять!

Добавлено (18.08.2010, 20:17)
---------------------------------------------
Мы часто играли в какие-нибудь игры на лекциях этого профессора, а сегодня она оставила меня один на один со скукой. Окно было слишком далеко, чтобы смотреть в него, как делали остальные студенты. Обернувшись назад я перехватила взгляд Байрона, и тут же отвернулась. А он тут что делает? Байрон ведь учился в группе Теренса. Румянец покрыл мои щеки, когда я вспомнила, как Байрон набивался провести меня домой на протяжении всей этой недели.
Я знала, точнее видела в его мыслях, что не нравлюсь ему. Ни как девушка, ни как человек, просто я была интересней всех остальных здесь в кампусе, и к тому же недоступной. Он видел во мне цель, которую нужно покорить. Я же все больше склонялась к тому, чтобы проучить его как-нибудь, возможно не теперь, но вскоре, если его поведение станет вообще вопиющим. Мне почти уже не нравилась сама мысль, что придется так поступить, и все же я понимала, каким будет наслаждение от этого.
С другой стороны, на меня смотрела Елена, ее взгляд был по-прежнему ревностным, зато уже не столь наглым и фанатичным. Хоть какое-то облегчение. Ко мне она не приближалась, не лезла, не разговаривала, и уж тем более не трогала мои вещи. Возможно, она подозревала, что учиненное мародерство в ее комнате было моих рук дело, но чувство самосохранения подсказало ей, что если мы смогли это сделать так, что никто нас не видел, то же может произойти, если однажды мы проберемся, и она будет спать. Было у меня некоторое подозрение, что это Бет убедила ее в подобной мысли, но за последние 2 года, я поняла одну важную вещь – нельзя жалеть или недооценивать, людей которые ревнуют. Больше я не буду такой вероломной, чтобы забывать – я знаю, на что способна Елена и буду с ней начеку. Учиться у врага – священный долг! И не стоит забывать мудрость древних.
Теперь оставалось держать на дистанции Байрона, и все будет хорошо.
За неделю, я так больше и не улавливала присутствия того вампира, что мне даже начало думаться, а не померещилось ли мне это тогда. Хотя нет, я же не сумасшедшая. Вампир был, возможно, какая-то заблудшая особь, которая вскоре поняла или заметила мое общение с оборотнями, и побоялась лезть ко мне. В любом случае я больше не боялась, как в первые дни, ходить в темноте. Я даже не ездила к Пенни в бассейн, потому решила поехать сегодня. С ней было интересно, какое-то разнообразие, побыть где-то без волков.
Когда прозвенел звонок, Бет так и не проснулось. Пришлось ее растолкать, предстоял целый час свободного времени, который я хотела потратить на еду. Во время обращения Бет готовила не внимательно, и с утра мы с Теренсом решили не есть. Все что приготовила она, было похоже на сплошной уголь. Даже кофе в ее исполнении, напоминало угольную массу – такой крепкий было нереально пить.
Недовольно бурча Бет, последовала за мной, в соседнее к кампусу кафе. Ненадолго прекратился дождь и мы пошли пешком. Было приятно размять ноги после длинной лекции, и пыльного здания. Свежий воздух после дождя, так легко врывался в легкие, словно ожидал нас. Проходя мимо витрин, я в отличие от Бет не ловила там своего отражения. От влажного воздуха волосы мои завились, походя на огромную массу, чуть ли не львиной гривы, потускневшей в сером воздухе города. Рыжий блеск почти пропал из них, и я с тоской вспомнила летнее солнце.
В кафе к нам присоединился Теренс. Поедая жареную картошку, он пытался говорить с набитым ртом.
- У тебя тоже свободная пара? – переспросила я, наблюдая за тем, как он жадно насыщается. Прилично отросшие волосы падали ему на лоб.
- Неа, - едва смог сказать Теренс, - я сбежал, есть ужасно хотелось.
- Нужно было поесть с утра, - буркнула Бет, все еще не проснувшись. Она лежала на столике, уткнувшись в руки.
- И отравиться, - хмыкнул Теренс, я подавила ответную улыбку. – Лучше уж поесть здесь. В худшем случае мне будет грозить лишь несварение.
Приподняв руку со скомканной салфеткой, Бет даже не смотря на него, кинула ее точно в лицо. Когда они были в хорошем настроение, я могла смотреть на них часами, и от души веселиться, почти забывая о Калебе. Хотя почти это не правда, я просто отгораживалась от негативных мыслей, и давала себе передышку.
Когда мы выходили из кафе, кто сытый, а кто просто довольный, Теренс на ходу кинул:

Добавлено (18.08.2010, 20:18)
---------------------------------------------
- Я покупаю сегодня пиццу, не давай Бет ничего варить.
И он убежал, я же так и не успела сказать, что еду к Пенни.
- Боюсь, тебе самой придется следить за собой, - усмехнулась я к Бет, апатично следовавшей за мной к корпусу. – Я еду к Пенни.
Бет кивнула, но дошел ли до нее смысл слов я так и не поняла. Зато знала одно – Бет явно не собиралась готовить еду по приезду домой. В ее планах было лишь спать.
Значит я могла быть спокойна за нее, и ехать по своим делам. Но освободилась я только к часам 7 вечера, когда туманом заволокло все улицы. Выходя на улицу из кампуса, я не ожидала попасть в непроглядную сырость. Туман передо мной, съедал весь хрупкий свет старых университетских фонарей, и от его сырого прикосновения я вся начинала дрожать, и нервно дергаться.
И если я еще с утра думала о том, что уже не боюсь так пустынных темных пространств, то очень ошибалась. Пока я не села в свою машину, то не смогла расслабиться. Конечно же, я почувствовал себя глупо, но не настолько, чтобы считать себя дурочкой. Просто раньше я не сталкивалась с незнакомыми вампирами, в местности, где нет моей семьи. Можно было бы рассказать о происшедшем тогда родителям, Калебу, или оборотням, но если никого уже не было здесь, к чему это все. И я ведь могла постоять за себя, по крайней мере, против одного вампира с легкостью. Пока у меня была такая возможность, хоть что-то решать самой, нужно было ею воспользоваться. Потому что мужчины семьи Гровер, как я подозревала, были скрытыми сексистами. Они думали, что оберегают нас, но на самом деле иногда просто лишали права выбора. Вскоре мне будет 18, и пока мне дают этот шанс побыть самостоятельной и взрослой не стоило его упускать, при том, что за эту свободу я плачу такой дорогой ценой.
Ехать было далеко, но я хотела попасть в бассейн, потому что там всегда чувствовала себя словно в коконе. Как же я любила этот бассейн. Просто за то, что к нему нельзя было дойти пешком – и я спокойно могла избежать проведения вечера с оборотнями. Вот в такие моменты я отчетливо понимала, что живу не в центре города. И что лучше всего – мне это нравилось. Дорога давала возможность просто смотреть вперед, слушать музыку, думать, и не отвечать на телефонный звонок, если трезвонят оборотни.
Единственное что сегодня портило мое настроение, ужасная головная боль, которая явно была последствием слишком усердного занятия учебой. Я битых полтора часа слушала настановки профессора Боунта, и теперь уже вовсе забыла их. В моем бардачке, из обезболивающего действия лекарства, было успокоительное. Это было рискованно, так как я тут же стану открыта всем сквозным ветрам и мыслям. Но это происходило и теперь, зато у меня уже не будет так раскалываться голова. Глотнув за раз две таблетки, облегчение я почувствовала не сразу. Это и хорошо, я смогла спокойно доехать до бассейна. Как ни странно Пенни меня ждала.