жду продолжения!!!!
ТОЛЬКО НЕ ОСТАНАВЛЯВАЙСЯ!!!!!!!!

Глава 5. Разговор

БЕЗУМНАЯ ПЕСНЯ
В клоках небосклон,
Студеный и лютый.
Коснись меня, Сон,
Печали распутай!
Но щурится заря,
Восток животворя.
Щебетание утренних птах
Занялось в небесах.

И в полог угрюмый,
В шатер небоската
Летят мои думы,
Печалью чреваты,
Смущая ночи слух
И взоры солнцу застя,
И вселяют безумную ярость
В бушеванье ненастья.

Как морок, плыву
И в туче рыдаю.
Я ночью живу -
Наутро истаю.
К востоку спиной повернусь,
Приманкой его не прельщусь,
Ибо свет обжигает мой мозг,
Как расплавленный воск.

Перевод А. В. Парина (У. Блейк)

В те дни пока не было Калеба, мне казалось, что меня не существует. Я была не просто расстроена и подавлена, скорее я была растерзана своей совестью.
Разговор с Евой, заставил посмотреть правде в глаза, и понять, что без чьей-либо помощи мне не справиться, и я ужасно измучилась от своих мыслей, тревоги и ожидания возвращения Калеба назад. Я думала и придумывала, как поговорить с ним об этом, как объяснить все, и все мои планы, и придуманные сценарии казались мне ужасными, а я еще хуже. Я поняла, что такое действительно ненавидеть себя. Раньше я ненавидела, только кого-то другого, а теперь вся эта желчь излилась на меня саму.
Калеб позвонил в тот же день, что мы были с Евой на речке, но мы не смогли с ним долго разговаривать, он был занят. Но то, как звучал его голос, и его слова, дали мне сил продержаться до его приезда.
Я бывала настолько злой и скандальной, что родители почти перестали со мной разговаривать, Прат просто убегал прочь, видя меня, а видеться с друзьями я даже не решалась, боясь, что сделаю что-то плохое. Мой мир, внезапно начал рушиться, и уснуть помогало лишь снотворное. И во снах теперь меня мучили действительно кошмары, больше я не мучила волков, это были то мои родители, то друзья и что самое ужасное Калеб. Единственным утешением было, что даже во сне, я себя презирала, и уже не было удовольствия от моих действий. Что-то во мне угасало.
Я просто ожидала приезда Калеба, зная, что только тогда что-то может измениться. Только он сможет мне помочь, я даже не представляла как, но была в этом свято уверена.
День навевал скуку, поведение домашних тоже, но я не спешила уходить из дому.
Я не любила классическую музыку. Меня раздражало то, как Терцо и Самюель проваливались в нее. Ну не то, чтобы вовсе не любила, но их транс навевал мне воспоминания о том, как Калеб рисует. Все-таки Калеб прав – в этом было что-то не правильное.
И все же в этот день я села на ступеньки, предполагая, что родители знают о моем присутствии, но не выказывают этого. Они наслаждались музыкой и обществом друг друга. А я слушала их музыку, и считала минуты до приезда Калеба. Он должен был быть сегодня.
Я в раздражении трясла ногой, и обкусала ногти и кутикулы на пальцах – антисанитария, но оказывается, это действительно успокаивало. В каком-то роде. Я не могла себя нечем занять, все валилось с рук, близнецы ужасно раздражали своей подвижностью. Я была словно вор, который украл нечто, а теперь решила совершить чистосердечное признание, но, конечно же, не хотела получать сурового наказания. Я стала просто одержима своим состоянием. И в этом мне помогало мое отражение в зеркале. Он стало мне противным. Я даже думать забыла о подготовке к вступительным экзаменам, если таковые потребуются в Глазго. И если бы я могла, то просто бы проспала все-то время, что нужно было ожидать Калеба. Не выдержав, я просто выскользнула на улицу. Все же лучше чем сидеть взаперти, и смотреть все время на часы. Прат был прав, я сходила с ума. Медленно и уверено. Голова болела и словно атрофировалась от тела, как нечто несущественное. От этого чужие сознания имели ко мне доступ, а я пыталась их блокировать, хотя на это просто не хватало сил. Почти ни на что не хватало сил. Муки совести, были слишком сильным изматывающим средством, против которого у меня не было оружия.

Добавлено (20.06.2010, 16:28)
---------------------------------------------
Просто упав в траву, там, где в прошлом году был маленький помост, я уставилась в небо. Синее небо и пушистые облака немного расслабляли. Я смотрела на них, слушала шум деревьев, впитывала в себя жару, и кончено тем самым облегчала свое состояние. И все же лежать в одном и том же положении не могла. Скрутившись как котенок, и положив голову на локоть, я ожидала звука мотора. Его все не было. И, наверное, я задремала, потому что мое сознание, погрузилось в странный сон…
…Я шла следом за Евой по коридору дома Гроверов. Но я не была нею, как раньше, теперь я просто присутствовала в ее сознании, обитала, но не принимала участия, хотя как я догадывалась, могла.
Она несла в руках чистые полотенца, складывать их, вероятнее всего в шкаф. Это качество было объединяющим у Евы и моей мамы – чистота и порядок. Я кончено же любила первое, но всегда испытывала сложности со вторым. В моей комнате редко был порядок, но чистоту меня наводить заставляли. Хотела я того или нет. Прошло кончено же то время, когда я не делала этого, чтобы меня карали за подобное. И все же Самюель была очень настойчивой в том, что она хотела, а хотела она чистоты и порядка, и ее раздражала сама та мысль, что в ее идеальном доме, находиться комната, которую очень редко можно назвать аккуратной. Каюсь, это была моя комната.
Настроение Евы было хорошим, она, как и я Калеба, ожидала приезда Грема, только вот в ее душе в отличие от меня не было темных туч. Ей легко было радоваться, так как она не чувствовала раздражающую пустоту и вину. Даже не смотря на то, что почти каждый человек, которого она встречала, был потенциальный лангет, ее сила воли явно превозвышала мою. Мне стоило поучиться у нее. Нас так же разделяло то, что Еве было свойственно и нормально думать о людях, как о пище, а я сомневалась, что в мире были еще такие люди как я, которые хотели бы чувствовать то, что хотела я. Возможно, многие обладали подобными талантами, и даже общались с вампирами, но чтобы так погружаться в их мир смерти и страдания, как я - вряд ли такие были. Ну вот – я единственная и неповторимая, только где же радость?
Следовать за Евой и смотреть на ее методичные движения, было успокаивающим средством, теперь пребывая рядом с ней, я уже так не тревожилась о приезде Калеба. Я ждала его, но более не боялась, а может просто на меня подобным образом действовало умиротворенное сознание подруги.
Но вскоре Ева стала выглядывать в окно, так же как и я с утра, дожидаясь звука машины. И вот он появился. Я даже сперва не поняла, чем мне это сулит, пока Ева радостно не повисла у окна. Темная машина Грема стояла во дворе, а за ней остановился темно-синий джип Калеба.
Я знала, что не должна присутствовать при том, как Ева и Грем встретятся, но куда было деться моему сознанию. И вопреки желанию увидеть Калеба, я была свидетелем жарких объятий Евы и Грема. Их поцелуй продолжался, кажется целую вечность до того времени, как я поняла что в комнате есть еще кто-то. Но я смогла его увидеть лишь тогда, когда на него перевела свои глаза Ева. Калеб.
Я затаила дыхание, словно боялась, что он меня заметит, но тут же сообразила, что я сейчас Ева, и лучше не стоит на нее переносить свои чувства Калебу. Зато именно это заставило Еву, наконец, оторваться от Грема.
Калеб не был смущен их жаркими объятиями, и при этом он был так красив в простой рубашке и джинсах, на ногах просто сандалии, а волосы, как всегда в беспорядке. Он устроился в кресле и откинул голову, как это делают усталые люди. И я наслаждалась его внешностью, пока Ева смотрела в его сторону.
- Вас так долго не было, - проговорила Ева, обращаясь к обоим одновременно, но ее слова больше относились к Грему. Мне пришлось довольно тяжело. Когда Ева посмотрела на Грема, и я поняла, какое зрелище меня ожидает, если я в ближайшие минут 10 не покину ее сознание.

Добавлено (20.06.2010, 16:29)
---------------------------------------------
- Мы тоже не ожидали такой задержки со временем, но Калеб решил немного…отдохнуть. – задержка в словах Грема меня и Еву удивила.
И все же трудно было сосредоточиться на Греме, пока в поле моего (в данном случае Евиного) зрения сидел Калеб. Но слова Грема не ушли в пустоту.
- Отдохнуть? – Ева немного отстранилась от Грема, хотя на самом деле, это ее заставило сделать мое сознание. – От чего?
- Скорее всего, подумать, чем отдохнуть, - лениво отозвался Калеб, не смотря при этом на нее, а в окно, будто пытаясь там что-то уловить.
- О, ясно, - голос Евы прозвучал настолько понимающе и даже виновато, что я смутилась сквозь свое отстраненное сознание. Глаза Калеба тут же блеснули некоторой мыслью, словно он о чем-то догадался. Наверное, точно догадался о том, что я говорила с Евой не только об ее проблемах.
Он тут же стал серьезней, пропала веселость и усталость, оставив после себя озадаченный вид. Не знаю, отметила ли это Ева, так же как и я, но ее сознание не было испугано этой переменой во внешности Калеба. В отличие от меня.
И словно грозный знак мне, в холе раздался телефонный звонок, на которой отреагировал Грем, удивленный поведением сына и любимой. Немудрено, Ева теперь вела себя не так как всегда, потому что в ее сознании была я. Хотя я старалась не проявлять себя и не управлять эмоциями и поведением Евы, и все же со стороны для него должно было что-то измениться.
Он поцеловал Еву и со словами: «Наверное, звонит Терцо узнать о новостях», вышел.
Стоило отцу выйти, как Калеб устремил на Еву подозрительный взгляд. Миг и он оказался на ногах, другой – и вот Калеб стоит возле Евы, смотря так, словно пытаясь понять, о чем она думает. Или же что может скрывать.
- Рейн с тобой говорила? – спросил он, и я тут же узнала эту манеру растягивать слова, когда он расстроен. Глаза Калеба и так были черны до этого, но теперь в них появился недобрый блеск. Губы сжались в твердую тонкую линию, скулы напряглись, и я кое-как могла, сдерживала в себе свои чувства к Калебу, чтобы они не передались Еве. Его темная устрашающая сила действовала на меня не так, как должна была. Только я не понимала почему он злиться. Или же не хотела понимать, ведь мое сознание все еще пыталось обелить меня, в отличие от совести. Или же дело было в Еве? А может в том, что я говорила с ней, а не с ним?
- Говорила, - Ева занервничала, и для меня это было недобрым знаком. Все начинало выглядеть так, словно я нечто рассказываю ей, а не ему. Хотя так оно почти и вышло. Но главное то, что Ева не умела еще скрывать свои чувства, как остальные вампиры. И если Калеб читал на ее лице вину, так же как я в ее сознании, дело примет плохой оборот.
- О чем? – мягко переспросил он, и разговор тут же принял характер допроса. Он смотрел на нее так, как кобра в глаза человека – гипнотизируя, заставляя говорить правду. По моей коже прошел мороз.
- Калеб, мне не нравиться, как ты со мной об этом говоришь, - отозвалась с обидой в голосе Ева, и это могло бы смягчить Калеба, но нет. Он оставался таким же напряженным, как и раньше. Зато выбрал другую тактику.
- Прости, но мне нужно знать.
Это было сказано уже не в таком вызывающем тоне, и все же решимость Калеба не давала Еве расслабиться. Как и я. Потому что знала, что Калеб не позволит Еве что-то утаивать.
- Она и так с тобой об этом хочет поговорить, - Ева все еще была на моей стороне, не смотря на угрожающий вид Калеба.
- О чем? – голос Калеба был все так же требователен, но он понял, что не стоит давить на Еву.
- Калеб, не дави на меня, это не мое дело.
Калеб еще одно время внимательно смотрел ей в глаза, нам в глаза, прежде чем тяжело вздохнуть. Он поднял руки и протер лицо, и я узнала этот жест. Такой тяжелый и растерянный, когда он просто не знал, что мне сказать, чтобы не казаться отцом. То же самое было когда он говорил с Евой теперь. Но я думала лишь об одном. Лишь не позволяй ему брать себя за руку! Лишь не позволяй. Я хочу сама все рассказать!
Но я узнала следующий жест. Который убил все надежды, быть услышанной.

Добавлено (20.06.2010, 16:29)
---------------------------------------------
- Прости – я не должен был… - протянул Калеб и ненавязчивым жестом придержал ладонь Евы. Может для нее это и был жест раскаяния, но я знала, что это значит. Калеб смотрел ее воспоминания. Калеб смотрел мою ложь, Калеб видел мою тревогу.
Теперь он узнает все, подумалось мне, но эта мысль вовсе не принесла облегчения. Увидит все. Что было, когда мы с Евой ездили на реку. Разговор с Евой. Ссору с Сеттервин и мои позывы. Истерику. И то, какой я была все эти дни. Мне стало больно. И страшно. Теперь тот разговор, которой я хотела завести с ним, терял смысл, потому что я видела, каким печальным он стает. Все теперь будет звучать по-другому. Все мои заверения исправить свое положение, и позабыть о снах, потеряют смысл.
Лицо Калеба за доли секунды прояснилось, но глаза стали холодными, и пораженными.
- Я действительно не хотел, - прошептал он, но только я знала, что имел в виду Калеб.
Как раз вовремя вернулся Грем. Он улыбался, после разговора с Терцо, и я на миг забылась, потому что меня с волной накрыли теплые чувства Евы к Грему. Увидев ее восторженное лицо, Грем сделал вид, что не заметил ее предыдущего расстроенного лица и напряженного Калеба.
- Терцо и Самюель ждут нас вечером в гости, - объявил Грем, обращаясь одновременно к сыну и Еве.
- Да, конечно, - Ева сделала вид, что улыбается при этой мысли, но я знала, о чем она подумала. О том, что, наконец решилась уехать, и значит стоит об этом с ним поговорить. К тому же она краем глаза следила за Калебом, не зная чего от него ожидать.
- Думаю, вам сегодня будет еще, о чем поговорить, - отозвался Калеб, уже зная о решении Евы из ее воспоминаний. – А вот мне точно нужно к Туорбам.
Калеб быстро пошел прочь, но я смотрела ему вслед глазами Евы, чувствуя, как мое сердце разбивается от любви и страха…

уррррррраааааааа!!!!!!!!!

Добавлено (20.06.2010, 16:36)
---------------------------------------------
не, ну случай с Евой под водой и компашкой Сетти меня так задел..жесть..прикольно получилось конечно же

… Начинался дождь, и я проснулась от того, что первые крупные капли начали хлестать меня по щекам. Это было кстати. Даже вовремя. Пока Калеб такой злой, как теперь, нам лучше было не говорить.
Я лихорадочно вскинулась на ноги, и поспешила в дом за ключами от машины. После того, как в прошлом году мой Мерседес стал похож на лепешку, упав в овраг, я ездила на Ягуаре, как по мне он не был таким броским как Феррари, к тому же более легким в управлении. Но так как Прат брал ее для своих гулек, мне пришлось отвозить ее в мойку в Лондон, чтобы там сделали санитарную проверку – найдя там презерватив. Я не могла спокойно сидеть на сидении, боясь что-то подхватить. А вот покрасить царапины я все так и не собралась с духом. Убить его за это, мало! Единственное, что спасло Прата от этого, что в начале лета он перекрасил Ягуар в зеленый цвет, что-то на грани морской волны, и сочного зеленого, и это вовсе не резало глаза. Я понемногу привыкала к своей машине, и все же не без тоски вспоминала Мерседес, и еще больше сердце резало, когда я видела Теренса на копии моей крошки. Мне не было жалко, что родители подарили ему машину, но это навевало ностальгию за моим Мерсом.
Я понимала, что лучше дать Калебу время остыть, прийти в себя, не воспринимать все слишком серьезно (хотя так оно и было), и понять, что все еще может мне верить. И что я по-прежнему доверяю ему. На это нужно было время. И общаться с ним сейчас, когда он увидел, все что случилось на реке сквозь воспоминания Евы и так немало осуждающие меня, разговор не принесет ничего хорошего. Да, это было трусостью, а может быть самым умным из моих поступков за последние месяцы.
Мои руки были холодны от страха, и когда я сжимала руль, сама не зная куда еду, сердце словно остановилось. Меня не пугала неправильность этого, момента, потому что так срабатывал мой инстинкт самосохранения. Ведь Калеб будет не просто сердит, он будет в бешенстве.
Не зная куда ехать, я на самом деле ехала туда, где мне должно быть спокойно и умиротворенно. Я ехала к нашему месту, глупо думая, что Калеб туда не приедет, но какой ужас охватил меня, когда я заметила его машину, стоящую на обочине дороги. Если я думала, что сердце до этого момента не билось, тот теперь оно вообще оборвалось. Тяжело дыша, я остановила машину, так и не двигаясь с места. Что же мне было делать? Калеб зол, и я не думаю, что разговор с ним будет удачен, да и я сама на взводе. Настоящий выбор всегда прост и до невозможности сложен. У меня было два пути – и не один мне не нравился. Я могла уехать отсюда, понимая, что Калеб уже знает о моем присутствии, а могла пойти к нему, обнять и поцеловать, как об этом мечтала давно, ну и, конечно же, как возмездие, получить свою долю соли.
Трусость преобладала над здравомыслием всего несколько долгих мгновений, когда я уже была готова нажать на педаль акселератора и умчатся подальше. Но дрожь при мысли, что он рядом, так близко, не дала мне убежать. Это почти сделало меня героем в своих же глазах – никогда не замечала за собой трусости до этого дня. Я действительно начала терять значительную часть себя в этой борьбе с желаниями и разумом.
Я вышла из машины и на негнущихся ногах последовала к нашему месту. Дождь затих на некоторое время. Ступни в простых сандалиях тут же промокли от влажной травы, и все же я шла вперед.
Калеб не стоял возле обрыва, как ожидала я, он лежал на траве, закрыв глаза от яркого солнца, которое пробивалось сквозь штормовые облака, так внезапно набежавшие на этот город и на мою жизнь. Как-то раньше я не отмечала, какие яркие цвета стают перед грозой. Зелень словно вобрав в себя ультрафиолет, просвечивалась насквозь от косых солнечных лучей, и побелела. На самом деле, это ветер перевернул листву другим боком, от чего они казались такими светлыми. А тучи, темные, тяжелые, дымчато-фиолетовые, с подтеками синего, словно перевернутая рыба, сбились в одном месте, но сквозь них, небесное светило пробивало своих воинов, ослепительно орошая землю. Город словно завис и затих в преддверья чего-то жуткого. Я тоже. Ноги не хотели слушать меня, они словно приросли к месту и не могли двинуться в сторону, где замер Калеб, наверняка стараясь не двигаться, чтобы не спугнуть птичек, присевших неподалеку от него. Маленькие существа яростно чирикали и дрались, и я не понимала, почему они еще не прячутся от непогоды, готовой в скором времени хлынуть сюда.

Добавлено (23.06.2010, 19:32)
---------------------------------------------
Я и сама не знала, почему мы с Калебом не пришли к такому же решению, ведь он видел, как быстро надвигается дождь, и не мог не ощущать порывов шквального ветра, с силой шевелящего его волосы. Должен он был это заметить? Должен. Так в чем причина такого безрассудства? Неужели все еще более серьезно, чем думала я? Насколько он мог быть сердитым и обиженным?
Вот голова Калеба повернулась в мою сторону, и мне показалось, он смотрел на меня целую вечность, прежде чем протянуть ко мне руку, и я двинулась к нему. Даже не знаю, когда он успел подняться на ноги, но вот я обняла его за шею и прижалась всем телом, возвращая ему поцелуй со всей страстью, которую накопила за дни, проведенные вдали от него. Конечно, я знала, что Калеб всегда обращает свою злость на меня в чувственную сторону наших отношений, и именно таким образом, я думаю, я до сих пор цела и невредима.
- Ты знала, что я здесь? – Калеб заставил меня оторваться от него, и невольно мои щеки стали красными от стыда. Я смотрела на него и видела, как на его лицо наплывает понимание. – Ты не хотела меня здесь найти.
Горькая констатация в его голосе сбила меня с ног, колени не произвольно подгибались, и все же я продолжала стоять, цепляясь за него. Сердце громко билось об грудную клетку, а за тем я перестала его вовсе замечать. Разочарование в глазах Калеба и его боль, сделали меня слабой.
- Я хотела дать тебе время, чтобы…
- Чтобы я перестал злиться? Но я не зол Рейн. Совершенно не зол. Я расстроен, наверное, и так же чувствую боль. И ничего общего со злостью.
Я не могла поверить его словам, и все искала на лице следы гнева, но, как и говорил Калеб, их не было. белое, строго высеченное лицо, поджатые губы, все это усугубляло мою вину, зато уже не пугало так как раньше.
- Но ты должен злиться, я ведь совершенно ничего тебе не рассказывала, а теперь ты знаешь об этом не от меня, а из воспоминаний Евы.
- Ты видела это?
Меня озадачили его тон и взгляд. Я попыталась понять, что это может значить. Его слова показались мне слишком сухими. Это было не к добру.
- Да. Я спала дома, и попала в мысли Евы, будто бы ожидала, что ты приедешь сначала домой…наверное я знала что ты так сделаешь. Мое подсознание…понимаешь, мне иногда кажется, что оно действует без меня.
Калеб криво усмехнулся. По затылку и рукам пробежали холодные мурашки, желудок скрутило в предчувствие чего-то плохого. Я чувствовала приближение беды, как и этой грозы, готовой обрушиться на наши головы в любую минуту. Калеб отстранился, и мои руки внезапно безвольно повисли вдоль тела, а вокруг будто бы образовалась пустота.
- И теперь ты снова начнешь убеждать меня, что все еще чувствуешь себя человеком? – Калеб не отходил, просто сделал так, чтобы между нами было пространство. Но мне это показалось пропастью. Это и была пропасть, просто я еще не готова была ее признать, хотя сама ее и сделала, тогда, когда намеренно начала утаивать от Калеба свои проблемы.
- Нет, - тихо отозвалась я. Больше не было смысла убеждать себя в обратном. Так и есть. Я уже не чувствую себя человеком, иногда я даже презираю людей, думая об их слабости. Потому Сеттервин показалась мне легкой мишенью – я не видела в ней живого существа, а кого-то мизерного и ничтожного по сравнению со мной. – Я поняла это, в то время пока тебя не было.
- И что такого сказала тебе Ева, чего не сказал бы я?
- Не знаю, но это не имеет значения, ведь мы с тобой уедем отсюда, и я знаю, ты мне поможешь. Сложнее всего было рассказать тебе, а когда ты знаешь, это уже не имеет значения. - страстно воскликнула я, желая, чтобы Калеб понял как я сожалею, и доверяю ему, раз готова все обсудить.
Но Калеб странным образом молчал. Голова его качнулась вперед, скрывая от меня выражение глаз.
- Мы не уезжаем. Уезжаешь ты.
Калеб продолжал говорить, но слова посыпались на меня мелким песком, и я их не воспринимала. Не слышала и не понимала, что происходит. Видела его лицо, холодное и отстраненное, и все же не такое бесчувственное, как он хотел его сделать.

Добавлено (23.06.2010, 19:32)
---------------------------------------------
Стою прямо и пытаюсь дышать, пропуская сквозь себя воздух. Дикое ощущение, словно кто-то проводит по душе обжигающе холодным ножом, тревожно медленно, при этом я ощущаю каждую трещину, исходящую из этой раны. Холод медленно распространяется по телу, бежит вниз по позвоночнику, задевает руки, и я не могу двинуться – больно, ужасно тошнотворно больно. Я не знала о боли до этого момента. Болело все и в то же время ничего.
- Почему?
Калеб лишь теперь понял, что я совершенно не слышала всех следующих его слов. Он застыл и смотрел на меня, а я в ответ, и при этом чувствовала, как все немеет, принося подобие облегчения. Приятный самообман.
- Разве ты не замечаешь – твоя любовь ко мне ограничивает твою дорогу в жизни. Ты ничего больше не видишь вокруг. Тебе нужна некоторая свобода.
Я в шоке уставилась на него. Все поплыло перед глазами, но я заставила себя не думать об этом, нужно было держаться, и рассеять этот кошмар наяву.
- Это месть за те мои слова, что я хочу хоть немного делать ошибки? Или из-за волков?
Калеб был поражен и обижен. Он сжал мою руку, такую холодную и безжизненную, что я даже почти не ощутила его прикосновения.
- Никакой мести. Мне пришлось долго и много думать о твоих словах. И я решил, что ты права. Твоя поездка на обучение, даст тебе время взрослеть без меня и моего присмотра. У тебя будет время и возможность делать свои ошибки. Я не буду осуждать тебя, и ты сама сможешь избавиться от своих желаний.
- Это жестоко. Я просила лишь о малом пространстве. Ты же говоришь о расставании. Это не может быть ни чем иным как расставанием.
Он глубоко втянул воздух и не стал смотреть на меня.
Я почувствовала, как воздуха сразу же стало мало. Разве он ограничивал меня? Его желания были моими желаниями, и я жила тем, что по утрам его губы будили мои глаза. Я ела – он смотрел и так всегда. Я постоянно знала чего ждать, и он был рядом. Большего ничего не надо. Только он.
- Калеб как объяснить, что расставание с тобой физически болезненно. Ты все, о чем я могу мечтать. Я уже не могу без твоих рук и твоего дыхания. Это нечестно…
Калеб взял мое лицо в свои холодные ладони, и впервые я поняла, что замерзаю от этого. От него веяло холодом и непреклонностью. Глаза твердили о том же. Я чувствовала, как теряю над ситуацией контроль и проваливаюсь в зыбкую темноту будущего, которая меня ожидала.
- Я, как и любой влюбленный, эгоистично хочу верить, что ты навек в моей судьбе, поэтому я должен тебя отпустить. Но я не смогу расстаться с тобой надолго. Всего лишь год. Один жалкий год, и мы снова будем вместе, как и раньше. Но я надеюсь, ты к этому времени, больше узнаешь о жизни. Тебе это необходимо. Кем ты стала, оглянись, и в этом не только твоя вина. Думаю, мне тоже необходимо время.
Нельзя сдаваться, твердил мне мой разум, и я впервые за сегодня послушалась его. Нельзя все это оставлять так, даже не смотря на то, что Калеб верит в то, что придумал. О, я знала, как он любил решать за нас, но я не собиралась отпускать это на самотечь. Я была ужасно виновата перед ним, перед родителями и перед собой, но теперь не время было опускать руки из-за чувства вины, иначе волки и то, что поселилось во мне после них, выиграют.
Я привстала на носки, зная, как неистово громко бьется мое сердце, и что Калеб слышит каждый его удар. Может хоть оно расскажет ему о моих чувствах, и тогда Калеб поймет, как болезненно для меня слышать слова о вынужденном расставании.
- Калеб, разве это выход?
- Я не вижу другого.
- И это все что ты видишь?
Калеб мягко взял меня за запястья и посмотрел в глаза. Я затаив дыхание, ждала ответа, а сердце ускорялось, и вот-вот мне должно было стать дурно. Возможно, потому что уже знала ответ. Я читала его в глазах Калеба, как что-то свершившееся, чему уже не дать обратного хода. Пустота обволакивала меня, но я не была готова в нее поверить.
- Все, - тихо, но непреклонно сказал он, - Ты поймешь мой выбор, но немного позже.

Добавлено (23.06.2010, 19:32)
---------------------------------------------
- Мне его никогда не понять, и это вопрос еще не решен, - в глухом отчаянии я отошла от него, будучи полностью уверенной, что Калеб своего решения не изменит, и ничего не поможет – ни крики, ни ссоры, ни угрозы. Сегодня Калеб не был тем уступчивым Калебом, к которому я привыкла. Он знал, к чему стремился и шел к этому. К тому же он свято верил в свое решения, верил, что это поможет решить мои проблемы. Все мои проблемы, все наши проблемы. Я не могла на это закрывать глаза, потому что знала, что в этом моя вина.
Мне бы хотелось обладать его уверенностью и пониманием будущего. Но его не было. Я не видела картинки, которую предположительно рисовал в своей голове Калеб, думая, что мне будет хорошо отдельно от него. То будущее, в котором не было Калеба, не существовало для меня, пусть даже это только год.
Калеб подошел ко мне очень тихо, но я поняла, что он рядом, как понимала это всегда. Ток прошел по коже. Словно он ощутимо прикоснулся ко мне, и от этого я почувствовала тепло, но всего лишь на миг. За ним пришел холод. Теперь меня надолго лишат этих ощущений.
Но если Калеб думал, что я так быстро успокоилась, то он ошибался. Я могла выглядеть спокойной, только это было не так. Мне хватало силы духу, пока что, держать себя в руках. Волны отчаяния и страха, накатывали слишком сильно, чтобы сопротивляться им, и своему огорчению. Моя тревога обрела форму.
Холодные руки оказались на моих плечах. Я вздрогнула, и оглянулась, не позволив Калебу задуматься от чего это было:
– Так что же, мы уже прощаемся?
– Да. Почти. Ты ненадолго поедешь в Глазго из-за недвижимости.
До меня вдруг дошло, что я могу его больше и не увидеть. Эта мысль погасила мою радость от его слов о «всего лишь годе» подобно тому, как и я, объяснив Еве, что ее ждет в ближайшие годы, развеяла все ее мечты.
– Но ты ведь будешь приезжать ко мне?
Он помедлил с ответом, и мне это не понравилось.
– Если смогу.
– Мне кажется, ты, избавляешься от меня? – отметила я, не глядя ему в глаза. – Я думала…
Калеб застонал и притянул меня к себе. От этого стало еще хуже. Я видела, что он страдал больше моего. Тогда зачем эта глупая игра в расставание?
– Думала что?
– Что я нужна тебе.
– Ну конечно, ты нужна мне. Как никто другой, без тебя моя жизнь пуста, и ты знаешь это.
– Но… я думала о другом… – Краска залила ее лицо, шею. – Мне казалось, что я стала нужна тебе больше. После того что между нами произошло.…Почему ты хочешь отослать меня? По этой причине?
– Нет, Рейн. – Он потянулся к моей руке, но передумал и засунул свою руку в карман брюк. Я поежилась, при виде этой картины тысячи иголок в один миг забились в мое сердце.
– Все дело лишь в том, что ты слишком молода…
– А ты так стар, что тебе больно это сознавать? Какие глупости, для меня ты не стар.
– Старше, чем ты хочешь себе признаться, – ответил он с некоторой заносчивостью. – Я хочу, чтобы ты увидела мир, который еще не был открыт для тебя. А уже тогда я хочу, чтобы ты принимала решения, и я очень надеюсь, что потом ты захочешь вернуться ко мне. Хочу, чтобы ты увидела меня с другой стороны – стороны взрослого человека.
– Но… разве так я не теряю тебя!? - крикнула я. Если он думал, что я легко сдамся, то ошибался. Все во мне только нарастало, и я начинала злиться. Гнева было уже не унять.
- С нами ты вообще забыла, что такое быть человеком. Ты не живешь нормальной жизнью.
- Можно подумать до встречи с вампирами у меня была офигительно чудесная жизнь. – Я перешла на крик.

Добавлено (23.06.2010, 19:33)
---------------------------------------------
- Не знаю, но ты уже и не стараешься жить как все люди. Твоя человеческая жизнь проходит мимо тебя.
- Не говори так со мной. – Я замахнулась, чтобы ударить его, мне казалось, он предавал меня. Но его рука резко и нежно перехватила мою.
- Ты же сделаешь себе больно, - мягко сказал он.
- Мне и так больно! – не выдержала, я и слезы хлынули из глаз. Какая же я слабачка.
– Я люблю тебя, Рейн. Я желаю для тебя лучшей жизни. И я хочу, чтобы ты узнала, что она существует.
– Я знаю, – я взглянула ему в глаза, пытаясь вновь почувствовать злость к нему, но, уже зная, что сердцем и душой я принадлежу ему. И просто не могу злиться. Как быстро мое настроение возле него изменялось. Я не могла что-либо изменить.
– Тогда скажи, что я не нужна тебе. Что ты больше не хочешь меня, и я никогда больше не стану говорить с тобой об этом.
– Ты отлично знаешь, – хрипло проговорил он, – как я хочу тебя, и как ты мне нужна.
– Тогда почему мы не вместе? Зачем этот глупый год расставания?
– Потому что так будет лучше.
– Для кого?
– Для тебя.
- Очень исчерпывающий ответ.
Я поджала губы. Мне было действительно плохо.
- Посмотри на это с другой стороны – мы все равно будем видеться, может не так часто как бы нам хотелось, но ты должна начать жить как человек до того, как станешь вампиром, иначе это испортит тебя. Наше присутствие с тобой уже тебя испортило, и я не готов брать на свою душу этот грех. Ты должна вспомнить, что такое быть человеком. Помоги же мне в этом.
Я плакала тихо и беззвучно, слезы было трудно контролировать, когда я поняла, что проиграла бесповоротно. Я уже ничего не могла изменить. Все вдруг открылось с четкой ясностью. Даже слова родителей о Еве и ее переезде, показались мне наполненными другого смысла, которой в тот вечер понял Калеб, но не я. Решил не только Калеб, решили все они, и просто ждали его приезда, чтобы он сказал мне об этом. И мне некого было винить в происшедшем. Я так упорно просила Калеба в прошлом году о свободе, и вот она мне дарована.
В таком молчании мне еще не приходилось ехать с Калебом. Он бывал зол, и бывал, расстроен моим поведением, опечален словами, что я говорила ему, но такого еще не было. Ехать с ним, и осознавать, что мы не увидимся почти год, 9 месяцев, которые пройдут в жуткой депрессии (в этом я не сомневалась), было сверх моих сил.
С трудом выбравшись из его машины, так будто бы это в последний раз, я растеряно смотрела на свой дом, словно увидев его впервые. Все показалось мне чужим и не нужным. Листва, словно пожухла и размылась от начавшегося ливня. Я глотала слезы, хотя это было не важно – они и так мешались с каплями дождя.
- Значит, ты не поедешь со мной к адвокату? – я спросила это, уже зная ответ, но хотела, чтобы Калеб сказал мне сам.
Калеб оказался рядом, и капли дождя так неожиданно обрушившиеся на нас, показались уже не такими холодными. Я смотрела на него, щурясь от воды, с силой, хлещущей по лицу, и пыталась разгадать, о чем думает он. Это было не сложно – Калеб горевал не меньше меня об этом расставании, и я понимала, что сама все рушила вокруг себя.
Калеб прислонил свой лоб ко мне, такой же мокрый, и закрыв на миг глаза я позволила себе поверить, что того разговора не было. Забытье принесло облегчение. Но это была всего лишь краткая вспышка света, в бездонной бочке боли.
- Не могу. С тобой поедет Прат, потому что все мы едем сопровождать Бет и Теренса на их первые сборы Свор. Мы вязли на себя такую обязанность. Адвокат ждет тебя в определенный день, а нас не будет неделю.
- Хуже уже не будет, - я даже изобразила подобие улыбки. И Калеба разозлила эта веселость, похожая на сумасшествие.
Руки его были сжаты, а в серых глазах читалось самоосуждение.
– Доброй ночи, – еле выговорила я, плохо справляясь со своей дрожью, но, так и не отпуская его из своих слабых объятий, который не были для него преградой.

Добавлено (23.06.2010, 19:33)
---------------------------------------------
Улыбка приподняла уголки его рта, но мне не показалось, что он готов веселиться. Калеб был грустен. Ему было плохо. Мне еще хуже, но между нами была разница – потому что мой эгоизм привел ко всему этому.
Я оглянулась, когда двери дома неожиданно раскрылись, а в следующее мгновение Калеба не было рядом. Чувствую, как задыхаюсь, я кинулась в дом. Не смотря на то, как я была зла на родителей, я позволила им обнять меня, и наконец, разрыдалась.

уРРААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! праздник!!!!!!!!!!!!! Прода!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Глава 6. Агрессия
Когда человек испытывает душевную боль, он видит мир через призму своего страдания. Ему кажется, что весь мир против него. В его мире, зараженном болью и страданием, нет выходов. Одни тупики.
Анхель де Куатьэ.

Я все же до конца лелеяла глупую надежду, что Калеб и родители передумают, но нет. Они оставались глухи к тому, что я потеряла аппетит, сон и настроение. Ставало легче только тогда, когда мы бывали вместе с Калебом. Возле него невозможно было не радоваться жизни. Я могла думать лишь о нем. И хотела бывать лишь с ним. Я заставляла его занимать любовь по несколько раз в день, даже тогда когда мне не очень хотелось, Калеб в итоге не выдержал.
- Не веди себя так. Ты не теряешь меня. Только подумай, сколько свободы это тебе дает!
- Я вполне могу быть такой же свободной, если ты поедешь вместе со мной.
- Нет. Если ты хочешь делать ошибки, я не смогу быть там с тобой. Я себя знаю, я просто не смогу промолчать, видя, что ты делаешь что-то не то.
После этого разговора, я отправилась спать, но это ничего не изменило. Я долго не могла сомкнуть глаз, и пропуская сквозь себя логику убеждений родителей и Калеба, не могла этого принять. И горькие мысли мучили мою душу и изматывали сердце.
С такой болью в сердце я ещё никогда не просыпалась.
И тут ещё наутро пришло глупое письмо, что я принята в университет Глазго. Самюель закатила по этому поводу вечеринку, Калеб весь вечер был сама галантность. Как же я его за это ненавидела. Лучше мне было просто умереть. Боль была такая, словно я уже готовилась к этому. Я отчаянно надеялась, что меня не примут, но нет, приняли.
И как насмешка были поздравления друзей, потому что они знали, как я хотела поступить в Глазго. Мое давнишнее желание, перенятое мной еще от Фионы, внезапно обернулось так предательски против меня. Все было против меня, даже мое сознание, так услужливо напоминающее о своих промахах. Единственное, что было хорошо, за всем этим, я почти перестала думать о волках. Я почти забыла о том наслаждении, что приносила моя власть. Ее вкус вдруг перестал быть такой остро опасный. Более жестоко наказания и не стоило придумывать. Если бы волки из лутонской своры знали, как я теперь расплачиваюсь за это, они бы ликовали. Но нет, они почти все мертвы, и им явно не до радости.
Я не знала кто из нас прав, я ли, Калеб, родители, и мне было от чистого сердца наплевать – я категорично была против расставания. И пусть, какие аргументы Калеб приводил, я не хотела ехать сама в Глазго. Да, я понимала как это по-детски и да я понимала, что они более правы, чем я, но расстаться с Калебом, пусть даже на год – равнозначно умиранию. Конечно же, это не нормально, чувствовать что-то подобное, возможно даже аномально – но я знала, что не выдержу этот год. Патологически не выдержу.
Да и я не хотела себе признаваться, но имелась еще одна причина, чтобы не уезжать – я боялась одинокого мира, что будет ожидать меня за стенами нашего дома и города. Одна, без родных, без друзей и любимого я не выстою против самой себя, и своих чувств, своих желаний и мыслей о волках. Я так привыкла к тому, что дома всегда есть кто-то, что их отсутствие меня пугало. А как же мне жить в Глазго одной? Да, можно завести друзей, можно попытаться наладить жизнь, стать частью сообщества людей, но только как это делать, если я большую часть своей жизни прожила в окружение вампиров, а теперь еще и оборотней. Трудно жить серди людей, когда уже себя таковой не считаешь. Раньше я не задумывалась, как на самом деле это было тяжело для моей семьи? А знаю ли я их вообще?
Мы разъехались по своим делам в один и тот же день. Калеб, даже не смотря на то, что ему это не нравилось, позволил мне в последний день остаться у него. Дело было не в том, что он не желал меня, а в том, как я этого хотела, и хотела ли вообще близости, но настаивала на ней. Пропуская иногда в себя его мысли, я понимала, что приношу ему тем самым боль. Но думаю, мне все же было хуже.
Отпуская его, я все думала, что сказать, и очень надеялась, что мы все же увидимся. Он мог просто уехать по своим делам, но ведь впереди был еще целый месяц лета, и я не верила, что он так поступит со мной. Что бы Калеб не говорил, ему было плохо не меньше чем мне, и в этом я могла быть уверена. Я постоянно ловила его взгляды на себе – тревожные, меланхоличные. И в тайне радовалась им – а вдруг Калеб передумает?

Добавлено (25.06.2010, 16:44)
---------------------------------------------
К вечеру мы добрались с Пратом до Глазго, и я еще не помнила, чтобы он был столь молчалив. В основном, его просто нереально заткнуть, но он видел, что творилось со мной, и не стал в это лезть, заняв нейтралитет, но на уровне подсознания, я знала, что Прат тоже согласен с Калебом и моими родителями. Все были против меня, даже он, тот от кого я меньше всего ожидала рассудительности.
Смотря на его профиль, радостный, до тошноты, я ожидала подходящего момента поговорить. Мне было очень нужно, чтобы хоть кто-то меня понял.
- Ну, давай, скажи мне это, я же вижу, что ты хочешь! - мы стояли в пробке уже минут десять, а Прат время от времени поглядывал на меня. Я не выдержала и выкрикнула это.
Прат покосился в мою сторону, и осторожно сказал:
- Я вообще не при делах. Ни в чем не принимал участие, и не собирался, и свои мысли оставлю при себе, потому что знаю какой у тебя характер. А у меня слишком ранимая душа, чтобы выслушивать твои обиды на них. Давай в другой раз.
- Будешь это рассказывать кому-то другому, - буркнула я, - я же знаю, как тебе хочется мне что-то сказать.
Прат секунду другую колебался, прежде чем раскрыть рот.
- Ну, хорошо – ты влипла, довольна?
- Полностью. – фыркнула я, совершенно не ожидая от Прата такой лояльности. Да что с ними всеми вдруг произошло? Неужели я действительно стала другим человеком, и это заметили все кроме меня?
Тяжело вздохнув, как родитель, которого просят объяснить ребенку сложные технологии, Прат все же решил придерживаться роли дядюшки, как бы ему это не претило.
- Если ты думаешь, что я скажу как не правы Терцо, Самюель и Калеб, то этого не будет. Они меня испортили, - Прат ударил по рулю и посигналил, чтобы машины продвигались скорее, будто бы это могло помочь. – И так всегда, чем дольше с ними живу, тем добрее становлюсь. И все же я с ними согласен. В следующий раз будешь тщательней скрывать, то, что натворила, и осторожней со своими желаниями. Я тебе постоянно об этом говорил, кстати. И я вообще не вижу причин для огорчения – представь у тебя полная свобода от влияния Калеба. Тебя ведь это всегда раздражает, не так ли?
- Меня? – я в шоке уставилась на Прата. Разве меня это раздражало? Я хотела было возмущаться и дальше, но снисходительная улыбка на лице Прата, удержала от этого. Он был прав. Действительно, меня всегда ужасно злило, как Калеб мной командует, но еще не было такого случая, чтобы мне это пошло во вред. Я от отчаяния уткнулась в руки. Я уже не понимала где правда, а где нет, и что правильно, а что нет.
- Оглянись, ты не умеешь делать ошибки – ты их создаешь. У тебя действительно нет опыта. Смирись с этим, и прими то, что они тебе предлагают. – это могло бы прозвучать смешно из уст Прата, но он был серьезен. Серьезнее чем я когда-либо видела.
Я посмотрела на Прата, и внезапно поняла, что если даже он согласен со всем, я действительно слишком многого натворила в своей жизни. Это нужно было признать, и принять, все последствия, которые шли за всем этим.
Как бы это ни было, но я выживу. Разлука не всегда так плохо и тяжело. Хотя кого ты в этом хочешь убедить? Себя? Не стоит, врать ты может, и умеешь, но не самой себе.
Только как теперь справиться с болью и безысходностью.
- Смирись, и не думай. Я бы на твоем месте, радовался бы. Не то, чтобы Калеб не был красавчиком, но ты слишком уж погрязла в нем. Он затягивает тебя, и так всегда, если встречаешься с вампирами. Ты можешь думать, что знаешь его, но это не так. Не смотря на то, как давно ты живешь с нами, нас настоящих ты не знаешь. Годы, за нашими спинами, тянут нас ко дну. Ты поплавок для Калеба, и думаю, он больше дорожит тобой, чем ты им. Но вам необходимо время.
Я ошеломленно смотрела на Прата.
- Скажи мне, что ты это где-то вычитал, или скажи, что ты сделал с Пратом?
- Ну, это то, что мне сказала Ингред, когда мы расходились. До сих пор не понимаю, что она имела в виду, но по-моему звучит хорошо. Тебе ведь помогло? А даже если нет, не хочу дальше продолжать этот разговор. Ты на меня тоску нагоняешь.
Я замолчала, и все же улыбнулась. С Пратом всегда было так легко. Да уж, Прата уже ничего не изменит, я уж на момент подумала, что у него появилась душа. Скучать с ним действительно не приходилось.

Добавлено (25.06.2010, 16:44)
---------------------------------------------
Мы не стали по приезде искать адвоката, оставив это на новый день. Расположившись в своем номере, смежном с номером Прата, я то и делала что думала, пока не заснула. Стоило ли ожидать, что сон мой будет хорошим? Я уже забыла, что такое нормальные сны.
Сегодня я не шла по темному коридору и не мучила никого из своей семьи. Я просто вышла к простому полю, похожему на то, что было за Лутоном, и отделяло нас от другого городка. Сначала это было словно одно светлое яркое пятно, которое постепенно прояснилось. Снова это грозовое небо, ветер затих, неумолимо в воздухе повисло тугое сырое облако наполненного магнетизмом воздуха. Вдыхая его, я словно задыхалась, и все же меня это не останавливало. Ступив на поле, я поразилась мягкости травы, и ее сочности, такая молодая и яркая она была. К тяжелому грозовому воздуху добавился запах цветов.
И повсюду, куда бы я ни глянула было это поле. Цветы, цветы, цветы, такие красивые, и все же вызывающие у меня раздражение и среди всего этого света и красоты и цветения стоял Калеб, в моем сне он не был таким белым как всегда. Но под солнцем его неземная красота расцветала, а глаза горели черным огнем, под ними же залегли тени, красноватые, будто бы он тер их. И потому его глаза вызывали тревогу.
Я сделала еще несколько шагов в его сторону. Идти было легко. Идти было необходимо, и я продвигалась к нему. Небо чернело, все затихло вокруг, и даже поражаясь это тишине я не собиралась сбавлять ходу, но не смотря на то, как я шла, Калеб по-прежнему оставался на том же расстоянии. Ощущая эту неправильность, я не останавливалась. Я хотела к нему.
Он был голоден, поняла я, и все же не было во мне ужаса или отвращения когда я шла ему на встречу. Но эти руки… холодные, незнакомые руки, появившиеся так внезапно, …они меня не пускали, а чужие губы шептали о том, что я недостойна его, недостойна…
Я проснулась в мокром поту, крича от страха, и тут же в моей комнате появился Прат. Волосы всклокочены, рубашка и шорты, он перенял моду Терцо, ходить в старых вещах Ричарда, и выглядел беспредельно комичным. Но не к времени.
- Какого черта ты орешь! Напугала меня. Думал опять эти волки. Маньяки, и всякая нечисть. Был бы я жив, наложил бы в штаны!!!
Я не уловила юмора. Этот страх все не отступал, хоть я сопротивлялась ему. Прат не позволил мне звонить Калебу среди ночи, объясняя это тем, что Калеб может быть на собрании, и ему не стоило мешать, но в моем состоянии не было места логики и рассудку.
Не сомкнув глаз до утра, я смотрела телевизор, просто не зная чем себя занять – из всех снов, что снились мне в этом году, этот был самым жутким. Я до сих пор ощущала реальность чужих холодных рук, таких же не живых, как и руки Калеба или остальных членов моей семьи. Они были такими жуткими и угрожающими, что я начинала дрожать, просто вспоминая их. А губы были полны ненависти, слова срывались с них, как проклятья.
Есть с утра я не смогла. Мое отображение в зеркале оставляло желать лучшего, даже не смотря на тонирующий крем и макияж.
- На нас точно подадут в суд, - Прат скривился, увидев меня и синяки под моими глазами, оставленные не только бессонной ночью, а и слезами. Косметика мало что помогла.
- За что? – я постаралась быть вежливой. Мне нужно было оставаться спокойной, и уравновешенной. Я очень надеялась, что это поверенный, или адвокат, или кто он там не похож на мистера Хедли из Чикаго, после него у меня были не очень хорошие впечатления про их профессию. И говоря словами Прата – он меня об этом предупреждал.
- Ты выглядишь, как жертва геноцида. Худая, запухшая, голодная и очень злая.
- Да, это все про меня. Спасибо что оценил, - чего мне не хватало с утра, так это доброй порции общества Прата. Его слова заставили меня проглотить пару тостов и сок, и это все что я смогла сделать в ответ на слова дяди. Он был прав, видок у меня не очень, и не стоило портить впечатление о себе и родителях. Еще чего доброго подумают, что меня действительно мучают голодом. Но я ничего не могла поделать – неделька выдалась не из легких, как и весь этот год, а после некоторых кошмаров, слова еда, особенно если это мясо, плохо сочетались. И я точно знала, что никогда в жизни не смогу есть кроличье мясо – хватило с меня того, которого притащила, была Бет.

Юль, как же верно сказано. К сожалению. Иногда так хотелось бы ошибиться.
И оказалось бы, что кто-то другой во всем виноват. А как не крутишься все возвращаешься к "сама виновата".
А от себя и деваться некуда...

За раз и столько много прочитать?.. Возможно стоит поблагодарить нехватку времени? Но в первую очередь конечно автора
dr_dimich, Юля, большое тебе человеческое спасибо за продолжние, к тому же так активно выкладываемое
Как всегда захватывающе, эмоционально и неожиданно. Рейн очень изменилась, что же будет дальше, даже представлять боюсь... все равно не угадаю
Пы.Сы. Все больше и больше нравится Прат

То, что Прат сел за руль, спасло нас от опоздания, но не от штрафа, и первое что сказал мне Прат по этому поводу:
- Не говори Терцо.
Я так смеялась от этого, что только на улице, когда люди с удивлением взирали на меня, поняла, что это была истерика. Мы остановились перед внушительного вида домом, но не таким, как в Чикаго – там бы хорошая адвокатская контора, занимала бы этаж в какой-нибудь высотке. Но здесь, в Глазго, мой поверенный, и его фирма занимали весь 4 этажный дом, и как я поняла, он явно не был из самых дешевых адвокатов. Как всегда Сторки постарались. Я была польщена. Хотя нет, мне было все равно, пусть бы даже этот адвокат, поверенный, юрист, или кто он там, учился бы через Интернет.
Здесь, в так званом «квадратном километре», в западной части центра города, дом выглядел внушительно. Я оценила его, так как может оценить художник, и пожалела, что со мной нет Калеба, он нашел бы архитектуру здания, очень интересной. Без него, это интерес терялся для меня. Я, возможно, была даже немного разочарована, тяжеловесностью балконов под окнами, и все же здание имело свой характер, и с ним трудно было не считаться или не заметить. Потемневший камень выгодно выделялся на фоне застекленных стен соседних зданий. Не удивлюсь если этой конторе столько же, сколько и самому зданию. В общем, было ощущение, когда я смотрела на этот дом, что попала в съемки Гарри Поттера. Не то, чтобы мне американке уже надоели английские дома – но здесь действительно все было как-то по-другому.
Прат подождал, когда я успокоюсь, и пропустил меня вперед, скрывая улыбку. Ему нравилось, когда кто-то неожиданно позорился на людях, и плевать что это его племянница. Я все мечтала о том, времени, когда все-таки смогу надавать ему по его наглой надменной роже. Только бы прожить этот год, и у меня будут все шансы воплотить мечты в реальность.
Но впереди ожидала другая реальность. Я почти ничего не знала, о какой недвижимости, доме или земле шла речь. Переписываясь изредка с Аланис, я все забывала об этом спросить, но божий одуванчик вряд ли сама толком что-то об этом знала. Надоедливые разговоры, объяснения и расспросы с которыми я в прошлом году имела дело, меня не прельщали после плохого сна. Но надо смотреть на вещи трезво – когда я в последний раз действительно хорошо спала? Наверное до того вечера, как Логан забрал меня из бара. А это уже почти три года тому назад.
Мы поднялись в основной офис, и всю дорогу к нужному кабинету, я слышала бормотание Прата обо всех встреченных девушках. Он не скупился во фразах, и мне было ужасно стыдно идти возле него – а вдруг это услышит еще кто-то. Мои уши были красными от стыда.
- Ты вообще еще помнишь, зачем мы здесь, или у тебя разжижение мозгов?
- Я помню, но кто тебе сказал, что я в этом буду принимать участие. Говорить будешь ты, а я просто ширма, чтобы с тобой был кто-то взрослый. Ты ведь знаешь, как я не люблю адвокатов.
Скрипнув зубами, я толкнула дверь с именем адвоката и зашла в очередное чисто британское помещение, похожие на десятки других, которые мы миновали. Зеленый ковер, зашитые до середины панелями стены, тоже зеленые, а к ним прислонены дорогие мебли – но уже явно не английские, а скорее итальянские. И множество гравюр собак. Просто множество – и почти все или гончие, или колли. Не думала, что гравюры могут пугать. Это было явное помешательство.
Миловидная девушка, одетая в строгий костюм, механически улыбнулась, посмотрев на нас.

Добавлено (26.06.2010, 23:04)
---------------------------------------------
- У вас назначено на прием к мистеру Гроуту? – ее улыбка перестала быть механической, как только она разглядела лучше Прата. Зря она это сделала, дядя тут же почуял запах легкой добычи.
- Конечно же, мисс Марлен Сторк, или же Рейн Туорб, должна была встретиться с мистером Гроутом в 10 часов.
Прат просто расцвел, когда заметил, как девушка начала лихорадочно икать запись.
- Просто сообщите ему, - мягко сказал Прат, оказавшись рядом с ее столом. Я подняла глаза к потолку, уже догадываясь, что за этим последует.
Прат нагнулся к девушке и провел по ее лицу линию, от чего на пунцово красной щеке выступила белая полоска. Он похотливо ей улыбнулся, а она не удержала ответной очарованной улыбке. Я скривилась, не желая на это смотреть. Да что они находят в нем? Прат ведь такой козел! Ну и мой дядя, но все-таки козел. Он даже сюда приехал, чтобы просто развлечься. Никакой поддержки, выслушиваю только насмешки и его похотливые слова по отношению к женщинам. И эта очередная глупышка выводила меня из себя, как и Прат.
- Д…Да,- заикаясь сказал девушка, и сделала то, что попросил Прат. Она подняла трубку смежного аппарата, и сказала о нашем приходе, но ей даже не пришлось нас провожать к двери, так как она сама вдруг распахнулась, и на пороге предстал статный, немолодой мужчина, с очевидной радостью при виде меня. Я догадывалась, чем это грозило – еще один из друзей деда. Деда, которого я почти не знала, и мне снова нужно притворяться любящей и благодарной внучкой. Ну, это вряд ли, зря родители послали, со мной Прата, он в отличие от Калеба, не будет меня сдерживать, а даст чего доброго послать этого адвоката, юриста, или кто он там. И будет при этом наслаждаться зрелищем, или же просто сейчас оставит меня одну и заведет эту секретаршу в какой-нибудь туалет, и…нет, я не буду об этом думать. Но довольный вид Прата именно об этом и свидетельствовал. Сдержав крик отчаяния, я вымучено улыбнулась мистеру Гроуту.
- Марлен, как я рад познакомиться с тобой, и я рад, что ты так похожа на свою мать, Фиону. Да, она тоже была красавицей.
Мне очень хотелось сказать, что я больше похожа на Джейсонда, но промолчала. Нужно потерпеть буквально час в его обществе, и все будет в порядке. Главное улыбаться, и не думать какой же козел мой дядя, потому что оставляет меня один на один с этим старым другом деда.
- Да, мне говорили. Но я ее почти не помню. Деда впрочем, тоже.
Последняя фраза заставила смутиться мистера Гроута. Мне не было от этого стыдно, я не соврала сказав это. Но он чтобы разрядить обстановку решил познакомиться с Пратом.
- А вы, я как понимаю, один из родителей Рейн? – говоря это, мистер Гроут протянул руку Прату, которую дядя с удовольствием пожал в ответ.
- Нет, я ее дядя, мой брат Терцо один из родителей Рейн…Марлен, живя с нами, она получила новое имя.
- Понимаю, - мне показалось, что адвокату эта новость не была приятна. Еще бы если он друг Сторков, вряд ли ему должно было нравиться то, что я сама не являюсь более Сторк. Честное слово, друзья Сторков иногда вели себя так, будто дед с бабкой мученики. Я все время этому поражалась. – Проходите. Может чаю, кофе, а для вас, Марлен – сок?
- Чай, - отозвалась я и прошла за протянутой рукой адвоката в кабинет. По крайней мере, это ненадолго отвлечет девушку от Прата. – И пожалуйста, Рейн, - я повернулась, чтобы взглянуть на его удивление, - Марлен меня почти никто не называет.
- Да, понимаю, - холодновато сказал адвокат, поджимая губы. Следом за ним в кабинет прошел Прат, и без приглашения хлопнулся в кресло. Я проследила за взглядом мистера Гроута, и с улыбкой отметила, что Прат ему явно не нравился. Только Прату в данный момент было наплевать – девушка сорвалась с крючка, и он был явно расстроен подобным оборотом. Ну я не могла не чувствовать некоторую мелочную радость от этого. Прату нужно было изредка давать по носу, чтобы он приходил в себя.
Я не спешила садиться. Мне нравилось окно, возле которого почему-то не поставили стол, а только нишу для книг. Убранство кабинета к тому же очень отличалось от того, где сидела секретарша – это был чистой воды хайтек. Мне нравилось, как тут совместили мебель, и при этом осталось впечатление, что тут много воздуха и света.

Добавлено (26.06.2010, 23:04)
---------------------------------------------
- Итак, как я понимаю, мои дедушка и бабушка оставили мне кое-какую недвижимость в Глазго?
- Не совсем, - натянутый голос мистера Гроута заставил меня обернуться, и я едва сдержала нервный смешок. Прат наглым образом поставил на стол адвоката свои ноги, при этом делая вид, что ничего такого себе не позволял. Выдержка явно подводила мистера Гроута, так как он начал краснеть от гнева, и его не отвлекало от этого даже мое внимание.
- Что значит не совсем, - я сделала вид, что не замечаю поведения Прата, потому что именно так нужно поступать с маленькими детьми, если они испытывают твое терпение. Прат как раз ребенком и являлся. Адвокат, приложив усилие, смог посмотреть на меня. На столе у него лежала папка с документами и фотографиями. Вытащив несколько фото, он пригласительным жестом указал на них, чтобы я могла посмотреть. Но прежде чем я дошла к столу, Прат уже заграбастал папку. Мгновение, когда адвокат попытается выставить Прата вон, приближалось. Все-таки нужно было оставить его в коридоре.
- Простите но это для мисс Сторк, - адвокат довольно проворным жестом вырвал папку из рук Прата, и на лице того отразилась такая улыбочка, что мне стало не по себе.
- Для мисс Туорб, - поправил его Прат, и все же не стал устраивать по поводу этого сцен. В ней были фотографии дома, и участка вокруг него, а так же карта, как к нему проехать. Под бумагами находился ключ.
- Дом не в самом Глазго? - Я спросила это, разглядывая карту. Не то чтобы я очень разбиралась в них, но отдаленность местности от Глазго просматривалась.
- Нет. Он находиться в селе Рисдир, между Глазго и Дамфрисом. В Дамфрисе если вы не знаете находиться комплекс учебных заведений университета Глазго.
- Я не знала, - туманно отозвалась я с интересом перекидая фото. Толком на них невозможно было понять, каким является дом на самом деле. – По-моему ему явно требуется ремонт.
- Он уже начат, но я ждал, чтобы вы приехали и сами обсудили, в какой цвет перекрашивать стены, что добавить, а что убрать. В общем, вам нужно съездить туда и оговорить все с прорабом который занимается ремонтом. Деньги на это были выделены задолго до смерти ваших дедушки и бабушки.
Я совершенно не имела представления, каким хочу видеть этот дом, так что поехать было обязательно. Лишний день погоды не сыграет, потому что если вернуться домой, там никого еще не будет дня три. Можно оставаться еще здесь.
- И что от меня требуется? – я обратилась к адвокату и наткнулась на картину того, как Прат в руках вертит нечто порцеляновое, что до этого стояло на столе. А мистер Гроут, зависнув почти над ним и уперев руки в стол сверлил Прата взглядом. Дядя явно собирался потрепать адвокату нервы. Что-что, а это у него всегда отлично получалось.
- Подписать бумаги и съездить посмотреть дом. Я по-прежнему буду заниматься финансовыми вопросами дома и ремонта, по крайней мере, по достижению вами 18 лет. После вы волны выбрать иного адвоката, - хмуро сказал мистер Гроут.
- Думаю, ваша кандидатура, как адвоката и поверенного меня и дальше устроит, - еще чего, не собиралась я искать себе другого.
Прат не к добру оживился, и я знала этот блеск в его глазах, вздернутые брови, и наглую ухмылочку.
- Да ты с ума сошла, он наверняка с тебя три шкуры сдерет, небось, и ворует малеха, - заговорщицким тоном зашептал мне Прат, но достаточно громко, чтобы это слышал адвокат.
- Ничего такого я не собираюсь делать, - выкрикнул мистер Гроут, и теперь мне стало по-настоящему стыдно. Я даже не знала что на это сказать. Извинения за поведение Прата прозвучат глупо.
- Хочу вас заверить мисс Сторк, ваши дедушка и бабушка были мои старыми друзьями, и финансовая сторона этого дела меня вовсе не волнует, - отчеканил с достоинством мистер Гроут. Превратившись всего за пол часа из солидного мужчины в нервного хлюпика.

Привет всем и конечно же моему любимому писателю на этом форуме Юле!!!
Уже как три месяца являюсь читателем этих чудесных историй. Даже бросила перечитывать Стефани Майер. История пор Рейн оказалась куда интереснее! Пока я читала Солнце Бессонных была благополучно дописана книга Зов крови. А теперь началось настоящее мучение Очень тяжело ждать новые проды! Ведь они выставляются очень понемногу и не каждый день. Юля, пожалуйста, выставляй побольше текста!!! Думаю нас много таких "непроявленых" читателей, которые не участвуют в обсуждении на форуме , а лишь наслаждаются чтением. Ну просто я не люблю все эти переписки. Извиняюсь. Юля, я восхищена и зачарована твоими рассказами- они "мой личный сорт героина". 30 июня начинается всемирный показ "Затмения", но твоих прод я почему-то жду с большем нетерпением. Хотя раньше думала у меня только от Саги крышу сносит. Ан нет, есть вещи и поинтереснее - это твои рассказы!
Да, из ваших переписок узнала про фильм "Королева проклятых" , мне очень-очень понравился! Я раз пять подряд посмотрела . Если есть ещё какие-то хорошие фильмы по этой теме, пожалуйста напишите.

tametta, Я постараюсь быть активнее! Время имееет странное растяжение или укорочение в зависимости от того, что ты делаешь, потому у меня его всегда мало!
Кроме Королевы проклятых, есть еще Интервью с вампиром, а так же настоящая кровь, а также Узы крови, где-то у меня есть список фильмов, но лучше зайди на НОСФЕРАУТУ.ру там все о вампирах, полностью все!!!!

Спасибо, dr_dimich, обязательно загляну на этот сайт!

Прат молодец - профи так быстро вывести из себя - это годы и годы тренировок
tametta, сама примерно в такой же ситуации встретилась с Юлиным творчеством. Только еще Зов крови не был дописан и могу сказать, что уж по выкладываемости проды у меня претензий нет раньше были, пока сама для игры писать не начала , когда пытаешься подобрать слова, вписать и чувства и юмор, да чтобы не коряво звучало, это требует кучу времени и сил. Возможно не будь других дел, еще можно было бы что-нибудь требовать, а так, Юля и так достаточно много и быстро выкладывает

Добавлено (27.06.2010, 16:52)
---------------------------------------------

Дааа? Ну это без сомнения очень приятно Слушай, у тебя случаем не 30 часов в сутках?

Диметра, да я все понимаю про недостаток времени. Это вообще проблема всего нашего куда-то несущегося мира . Но эгоизм проклятый, требует чтива
Я тут двум подружкам в Уфу и Москву обе книги отправила, так они с меня теперь третью трясут. Да я бы и сама не прочь почаще её читать

понимаю и в чем-то поддерживаю

Эх деваньки, дело в том, что я на два дома теперь - родительский и дом парня, а еще к свадьбе подготовка, так вот у нас невеста сама должна салфетки 2 вышить и длинное полотенце у нас РУШНИК на который молодые должны вставать в загсе, вот потому и с временем туго, попробуй на две хаты навари, поубирай, повышивай, хоп, а тут на тебе уже 4-5 часов вечера а в 6 приходит парень и конечно же тут же за свой комп. Я пишу в тетрадях, так что там у меня уже до 8 главы написано, только набрать нужно. И еще я паралельно пишу 4 книгу, есть уже 4 главы, так что вы не думайте, я не отлыниваю от своих обязаностей, как писателя. Но чертово время меня подводит. Отсалось еще одну салфетку вышить и стану свободнее!

Традиции относительно свадебного обряда это круто!!! Их нужно поддерживать и передавать своим детям, чтобы не канули в лету. А то в жизни и так ничего святого не осталось.
Диметра, dr_dimich спасибо вам за поднятие моей репутации. Я правда не разобралась пока, что это такое. Надо правила форума какнибудь будет почитать

вот млин традиции.... а рубашку вышить петухами мужу не требуется? сундук с приданным?
хотя может традиции и придают торжественности. Ну да ладно, радует что последняя салфетка осталась

Добавлено (27.06.2010, 19:53)
---------------------------------------------

ну это как "спасибо" только не где-то на форуме оставленное, а записанное "в личное дело" то есть, если есть за что поблагодарить (или наоборот ) или просто выразить чего то лично человеку, то в репутацию ну и в отличии от личных сообщений, репутацию может видить любой участник форума.

dr_dimich, рукодельница ты наша!!! Мне бы твою выдержку! Спасибо за продолжение.

Katrina86, А что делать, выхода нет, нужно вышивать. И да, действительно хорошо хоть не заставили рубашки себе и будущему мужу вышивать, потому что у нас и такие традиции есть!!! Мы же гуцулы!