наконец-о я добралась до моей любимой книженции!!!!!!!!!!!!!!!! БЕЛЛ кстати спасибо за песенки на стене!!!!!!!!!!!!

Его свежий вид, и очертания губ, заставляли меня думать не только о разговоре, но я больше всего хотела понять, что он имеет ввиду. Солнечный свет пробираясь сквозь листву падал на него рваными пятнами. Эта картина напомнила мне полотна художников о лете, и отдыхающих. Калеб вполне мог стать кем-то из таких персонажей, но он выбрал тропинку, как художника. А я все еще не была уверенным художником, чтобы передать всю его красоту. Не хотелось портить прекрасные черты лица Калеба своим непрофессионализмом.
- Требуешь, - возразил Калеб, возвращая мне взгляд столь же твердый, как и мой удивленный. – В последнее время я часто замечаю это. Волки очень на тебя повлияли.
Я почувствовала, как волна краски залила щеки, понимая как Калеба прав, и в то же время, осознавая, что он даже не догадывается обо всех изменениях.
- Очень это как? На Бет и Теренса они повлияли еще больше, так разве они не изменились?
Мой голос стал раздражительным, и так я пыталась скрыть стыд и свою ложь. Но Калеба было трудно провести – он тут же почувствовал, что я чего-то недоговариваю, и насторожился. Зато, по крайней мере, не потерял хорошего расположения духа. Пока он улыбался, так как теперь, этот разговор можно было назвать игрой.
- Разве. По-моему ты очень часть выказываешь свое раздражение, как вот теперь, когда что-то идет не так, как хочешь ты. Теперь ты редко спрашиваешь других о некоторых действиях, и просто ставишь всех перед фактом. Разве не так?
Я становилась все более красной, и виной тому была явно не жара. Калеб отмечал все изменения на моем лице, и мне казалось, он читает меня как книгу, но нет, он не мог знать, того, что я как могла, пыталась скрыть от него.
- Я и раньше была раздражительной, это еще не о чем не говорит. И вообще к чему ты ведешь?
- К тому, что ты мне чего-то не договариваешь. И я не могу понять что это. И твои изменения более заметны, чем ты думала, или пыталась скрыть от меня.
Калеб самодовольно откинулся назад, уверенный, что загнал меня в угол, своими утверждениями. И хоть он старался не улыбаться, наблюдая за выражением моего лица, в то время как я искала подходящий ответ, но я видела, как искрятся смехом его глаза. И, в конце концов, сказала, нахмурившись:
- Не могу понять: ты насмехаешься надо мной, или это серьезный разговор?
- Серьезный? Нет, конечно, этот разговор появился только потому, что твои родители меня об этом попросили. Я просто хотел дать тебе время отойти от истории с волками, но их твое поведение настораживает.
Я тяжело сглотнула. Возможно, Калеб и догадывался о чем-то, но не до конца, а это – просто дань моим родителям. Они знали, что если что-то и происходит во мне, какая-нибудь борьба я расскажу о ней, скорее всего Калебу. Но они ошиблись. О чем-то таком позорном, я бы никогда не рассказала ему. Мне даже теперь было страшно видеть, что его понемногу мучает мое поведение. А что случится, если он узнает о снах, о мыслях, столь же запретных, как и само поведение оборотней? Мне было страшно об этом думать.
- Все в порядке, ничего такого, о чем бы я тебе не рассказала.
Калеб почувствовал мою ложь, и всего лишь на мгновение его глаза изменились, похолодели, но он решил дать мне время. Интересно, как давно он хотел об этом поговорить, и сколько времени он мне уже давал? А что если я сама не справлюсь в одиночку от этих мыслей и желаний? Что если волки заразили меня своей самовлюбленностью? Я мысленно похолодела, не зная, что мне теперь делать.
Но вот Калеб взметнулся на ноги и помог встать мне. Он позволил нашим телам соприкоснуться, и отчаянная волна желания затмила все чувства, и мысли. Я потеряла контроль над собой, и потянулась к нему. Калеб так хорошо пах, и его лицо вблизи лишало меня воли. Это было не правильно. Чувствуя свою безвольность перед ним, я всегда понимала, что в этом есть что-то не правильное, но не могла понять, что именно.
Калеб лег на землю и потянул меня на себя. Солнце грело мне спину, и я точно знала, что Калеб не ощущает тяжести моего тела, но оно должно было приятно его бодрить, как и кровоток в моих конечностях, которыми я оплела его. Коснувшись языком его губ, я почувствовал ответную реакцию – Калеб не был готов медлить, но я еще хотела поиграть, насладиться своей властью над ним, точно зная, что Калеб будет сдерживать себя, пока я не поддамся. Весь наш предыдущий разговор был забыт, и это оказалось ошибкой.

Добавлено (12.06.2010, 19:29)
---------------------------------------------
Власть, она так пьянила, больше чем я когда-либо могла представить. Мне тут же вспомнились все мои чувства, когда я управляла волками, и почувствовала от этого пьянящий восторг. А Калеб уловил это изменение то ли на моем лице, то ли через воспоминания, и его лицо несколько исказилось. Волна восторга и чувственности тут же спала обоюдно. Калеб был расстроен, и я сетовала лишь на себя что позволила своим воспоминаниям всплыть так некстати. Хотя почему некстати, это не мысли управляли мной, а я ими, я хотела вспоминать об этом, готовясь к близости с Калебом. Что со мной твориться? Глаза Калеба подтвердили мою догадку о его неприязни. Легонько сбросив меня в сторону, Калеб лежал, неподвижно смотря в небо. Я выжидала момента, когда снова смогу прикоснуться к нему, чтобы стереть это выражение.
- Прости, это вышло случайно, я вовсе так не думаю о тех воспоминаниях.
- Думаешь, - отрезал Калеб. Его губы так плотно сжались и побелели, что мне стало горько смотреть на него и осознавать, к этому привело мое чувство превосходства. – Ты именно так и думаешь. Так вот в чем дело…
Он замолчал и застыл. Я смотрела на него и не знала чего ожидать. Его лицо не было суровым, оно было расстроенным, печальным. Что же я натворила!
- И давно?
- Давно что? - переспросила я, хотя уже понимала, к чему он ведет, и что хочет знать. Мне не хотелось продолжать этот разговор, но моя непростительная ошибка требовала того, чтобы мы уже разобрались с этим.
- Давно ты думаешь так? Давно мечтаешь о подобном?
Я безвольно кивнула и почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
Когда Калеб молча, встал, я поняла, что сделала что-то просто ужасное, что-то бесповоротное и расплата была пока что впереди. Страшный ужас наплыл на все мои конечности, и я не могла пошевелиться, смотря на застывшую фигуру Калеба.
- Наверное, я пока что не хочу говорить об этом, - наконец изрек он, и облегчение прокатилось вдоль моего тела, оставив на руках гусиную кожу. Это был не конец разговора, но Калеб думал теперь, что ему с этим делать.
Он протянул мне руку, чтобы помочь встать с земли, и я не смело, приняла эту помощь.
В этот день, я старалась как можно больше проводить время возле него. Брать за руку, целовать, даже не надеясь на большее, и к моему облегчению скоро Калеб оттаял. Улыбался, смеялся, указывал мне на некоторые неточности рисунков. Мы расположились на высокой скале, и сели спина к спине, чтобы рисовать, но чувствуя прохладу его тела, я время от времени ловила себя на том, что меня сковывает леденящий страх. Но что могло случиться? В худшем случае, Калеб может рассказать об этом инциденте родителям, но не более того. Я же знала, что он любит меня по-прежнему, не смотря на то, о чем я думала.
Ну, пусть даже они поведут со мной разговоры о том, как это неправильно, но даже тогда вина не будет сильней, чем та, которую я испытываю сейчас. Одно дело упрекать себя, а другое видеть этот упрек в его глазах.
Я ненавидела себя весь этот день, упорно стараясь заслужить прощение Калеба, но он вел себя так, словно ничего и не произошло, и оттого я чувствовала себя только хуже.
Я знала, что уже ничего не исправить, и не могла с собой бороться, а сдерживало меня от желания прочитать его сознание то, что Калеб такого бы уже не простил. Я не смогла преступить эту черту и оставалась в неведении.
Мы вернулись спустя два дня домой, но вместо радости, я чувствовала только тупое облегчение, потому что все время ощущала страх. И тревогу. Снова эту проклятую тревогу.
Мельком обняв родителей и малышей, я выскочила к Калебу в коридор, где он все еще разговаривал с Терцо. Они смеялись, и я как могла, стараясь тоже улыбаться, и терпеливо ожидала, когда разговор закончиться. Терцо все время кидал на меня взгляды, будто бы знал от чего мое нетерпение, но он точно не мог этого понять. Мне почему-то казалось, что если Калеб сейчас выйдет в двери, мне его уже не увидеть. Так, будто бы все его хорошее настроение было просто игрой, чтобы я не устраивала истерик. Мне вдруг стало страшно, что это все – конец.

Добавлено (12.06.2010, 19:29)
---------------------------------------------
Но нет, вот Калеб пожал руку Терцо, отец развернулся и легонько скользнул рукой по моему плечу, и в его взгляде я уловила настороженность – я тут же поняла, что он почувствовал мое напряжение.
Калеб подошел ко мне и приобнял одной рукой, другой нежно погладил кожу на моей щеке. Я поддалась вперед за этой лаской, сама же тревожно смотрела на него.
- Ты сегодня придешь?
- Конечно, почему нет? Хочу просто переодеться. К тому же Терцо говорит, что мне пришло несколько писем, и почти все они в связи с новыми выставками. Неожиданно мои работы начали считать ровней работам матери. – всегда когда он вспоминал о Патриции на его лице появлялась тень пренебрежения.
Я немного расслабилась. Это была уже паранойя. И нечистая совесть. Болезненно грязная совесть, которой нужно срочное лечение.
- Я скоро приду. Может, сходим сегодня вместе с Теренсом и Бет в боулинг?
- Да, конечно.
С тем же успехом Калеб мог мне предложить сходить в стриптиз-бар, и я бы согласилась. Несмотря на его хорошее настроение, все во мне кричало, что что-то происходит. Что-то очень плохое, и я отчаянно не хотела его отпускать.
Калеб пристально посмотрел на меня, и нагнувшись легко прикоснулся к губам. Я не смогла так быстро отпустить его, и он чувствовал мою горькую настойчивость, но не выказывал, что удивлен. Его губы были такими прохладными, мягкими…и такими внезапно чужими. Он все еще меня не простил. Даже не смотря на его хорошее настроение, он был сердит, и встревожен тем, что увидел на отдыхе. И с чувством стыда, за то, что прочитала его мысли, я позволила его голове ускользнуть из моих рук.
Когда дверь за Калебом закрылась, я трусливо выглянула в окно, чтобы увидеть, не изменилось ли его лицо, и нет ли на нем отвращения.
Калеб улыбчиво шел по дорожке и уже собирался сесть в машину, все выглядело так, словно такое прощание было нормальным для нас. Но вместо того, чтобы открыть дверку он замер около машины и тут же взглянул в сторону моего окна. Я резко отпрянула, а потом вспомнила, что он не сможет увидеть меня сквозь штору. Когда я вновь выглянула в окно его машина уже отъезжала.
Тревога – она меня убивала.

Что-то мне не нравится что происходит с Рейн...и вобще эта тревога...может и не спроста это всё и Калеб пропадет? Но он слишком сильно её любит и если он пропадет то сделает ей слишком больно...че происходит вобще? Даже предсказать никаких событий не могу...Белка что это ты нам подготовила? Давай колись!

Глава 3. Ошибочное мнение

Солнце пылает, луны мерцают,
Движутся вечные потоки.
То, с чем я столкнусь, то и будет моим:
Счастье или другая сторона – рок.

The Reign (Tarja Turunen, перевод mickushka)

Я боялась, что после поездки что-то измениться в поведении Калеба, но нет, он был таким, как и раньше. Зато чувство вины терзало и гложило меня. Я плохо спала, и ела. Словно старик, который всеми суставами чувствует приближение дождя, так я чувствовала, как надвигается на меня черная сумрачная туча. Я не понимала, откуда ей, в общем-то, взяться, и не позволяла себе о таком думать, но я все равно знала.
И прекрасное теплое лето убивало меня душными ночами, потому что я все время просыпалась в мокром поту. Снова засыпая, я видела сны. Я шла по лесу, утопая в снегу, и видела перед собой волков. А когда мне удавалось захватить их сознания, все во мне будто бы менялось. И вот меня словно захлестнуло волной ликования. Сон продолжался, волки становились все слабее, зато я, словно вырастала на глазах, ставая чем-то прекрасным и сильным. Я ставала чудовищем, и именно из-за этих мыслей просыпалась.
Встав так среди ночи в очередной раз, чувствуя к себе глубокое отвращение, будто бы сделала что-то омерзительное, я спустилась вниз, чтоб выпить снотворное. С ним я просто не видела снов.
Как ни странно в доме было тихо, пришло как раз то время, когда в доме спали даже вампиры, бодрствовала одна я. Холодный чай, немного успокоил меня, но явно не принес желаемого облегчения. Душу разрывало на части, и никакое снотворное не могло меня от этого избавить.
Не желая идти спать, и опять видеть повторения сна, я осталась посмотреть телевизор. Я вполне могла это сделать и в своей комнате, но она мне казалась моим соучастником, кем-то кто, так же как и я смотри все те кошмары.
Но я так и не стала включать телевизор, а прислонившись к одной из стен, просто чувствовала ее прохладу и наслаждалась ею. Так я стояла довольно долго, вплоть до того времени, как окно стало светлеть. Вскоре неспешное солнце начало свое шествие на небо. И тени от деревьев медленно ползли по мне, как и пестрые цвета рассвета. Я вся окрасилась в пурпур и терракот, но и это ненадолго. Солнце не желало окрашивать меня багровым цветом крови, и я была ему благодарна, даже не смотря на то, что знала – в эти цвета теперь окрашена моя душа.
Как в комнате появился Прат, я не знаю. Просто внезапно, мы уже стояли двое, прислонившись к стене и смотря в окно. Мне внезапно отчаянно захотелось отклониться, чтобы нечаянно не передать ему свои красно-багровые позывы совести, а потом, вспомнив, кем является он, поняла, что это не будет так страшно. Уж он-то не будет меня обвинять или упрекать. Я даже усмехнулась, подумав, что теперь меня почти, что уже не отличить от него. Я не убивала, как он, но была кем-то вроде Прата.
-Что происходит? Ты сошла с ума?
- Думаю, что нет, - спустя несколько секунд отозвалась я, и мое настроение несколько поднялась. Пришло время, идти спать. Когда наступает утро, мои темные сновидения не столь пугающие.
Я оттолкнулась от стены, кинув последний взгляд в окно, но, так и не смотря на дядю. Когда я уже собиралась уйти, Прат сказал мне нечто вдогонку:
- Ты знаешь, что все вампиры любят ночь?
Я остановилась, и вспомнила, что мне говорил, когда-то Калеб, что ночью, они такие же, как все, и качнула головой утвердительно.
- Это потому что в темноте хорошо – в темноте не видно наших грехов. А людям нужен день, потому что они живут днями.
Я поджала губы и улыбнулась – ну как тебе такое, Прат меня ободряет! Я точно начинаю сходить с ума.
Мой подъем наверх еще никогда не был таким долгим, каждая ступенька была словно Эверест, так, будто бы пешим ходом я шла замаливать свои грехи. По дороге заглянув к близнецам, я почувствовала новую волну тревоги. Их невинный сон, вернул меня к моим мыслям, и это было отрезвляюще. Я должна себе пообещать, что с этого дня забуду о волках, иначе это сведет меня с ума. Это помогло – я смогла заснуть, просто отдав себе приказ. А может это подействовало снотворное.

Добавлено (14.06.2010, 19:34)
---------------------------------------------
День был не таким, как ночь. Все вдруг будто бы встало на свои места, я почти не думала о волках, меня не гложила вина, (ну почти) а что главное, я просто наслаждалась компанией Калеба и детей.
Калеб был занят, не замечая меня: играл с близнецами, щекотал их, и целовал в щеки, и в животики. Все это было таким комичным и прекрасным одновременно. Калеб их любил. Но меня больше. Я их любила, но Калеба больше. Мы все-таки составляли то единое целое, к чему я так стремилась. Единение – вот оно, когда мысли и желания совпадают у совершенно разных людей. У совершенно разных видов. Парадокс, но это были мы, и мы составляли одно целое.
Только Калеб и больше ничего уже долгое время занимали мой ум, мою жизнь, мое настроение и даже мое сознание. Он наполнял меня и освобождал, делил со мной все увиденное у кого-то из людей, вампиров или оборотней. Кроме моих грешных желаний.
Я не могла думать о завтра, или о других, рядом был он и больше ничего не важно. Именно там где соприкасались наши руки, билось мое сердце и находилось место моего дома.
Наблюдая за ним, я вдруг вспомнила о своих снах, которые теперь были не столь изощренными и темными, и знакомое чувство вины, как всегда портило этот момент уединения. Словно ощутив, что что-то не так, Калеб оглянулся на меня, и я тут же смогла расслабиться. Мы улыбнулись друг другу. Очарование момента разорвал требовательный крик Сони, игнорировать который было просто невозможно. Подхватив ее на руки, я села рядом с ними, но в комнате появились Терцо и Самюель, и поговорить о том, о чем я давно уже хотела, не получилось, и я просто позволила Калебу обнять меня.
Разговор родителей крутился об одном – скором отъезде Евы и Грема, мы же с Калебом делали вид, что почти не слушаем. Но это было не так. И по напряженной шее Калеба я поняла, что он прислушивается к этому с особой остротой и вниманием.
- А что если они решат жениться, я даже не знаю, чтобы им подарить. Когда мы были в Лондоне в последний раз, я видела чудесный набор серебра и посуды, почти что такой же, как когда-то был у моей бабушки.
Терцо едва сдержал улыбку. И покосился в нашу сторону, вовсе не напоминая отца, и в его лице проскользнуло нечто веселое, что было у них общим с Пратом.
- Кто его знает, может это он и есть.
Самюель раздражительно обернулась к нему, тряхнув белой гривой волос. Голубые глаза посмотрели на него подозрительно, так как она уловила его смех.
- Не мели чепухи, я бы узнала свой герб, а это совершенно не знакомая мне работа. Неизвестно есть ли этому набору хотя бы полгода – я не очень верю теперешним производителям. Они научились довольно тонко подделывать посуду.
- Вот нелюди – подделывать посуду. – пробормотал Терцо, скрывая улыбку. Он успел вовремя увернуться от журнала стоящего перед тем на столике, который метко кинула Самюель. Доля секунды и она могла бы попасть. Близнецов очень заинтересовала шутовская перебранка родителей – они подпрыгивали на месте от восторга, попискивали, визжали и извивались, что с трудом удавалось сдержать их на месте.
Я тоже следила за тем, как отец подхватил Самюель, пытаясь ее удержать в объятьях, но в то же время я следила за напряженными плечами Калеба. Возможно, чисто теоретически, он переживал из-за того, что Грем начинает новую жизнь, и я понимала его. И жалела, потому что любила и переживала вместе с ним. Но Грему и Еве нужно было уезжать, пока Ева еще может себя контролировать.
- Может, ты поедешь с Евой куда-нибудь на прогулку, и поговоришь? – вскоре родители устроились напротив нас, словно два школьника – Самюель села на колени к Терцо, а потом к ним, как огромные пауки устремились и близнецы. Я отпустила их, только родители успокоились.
- Поговорю о чем? – удивилась я. Что я могу сказать Еве такого, чего бы она сама не желала сделать?

Добавлено (14.06.2010, 19:34)
---------------------------------------------
Родители переглянулись с Калебом, и я проследила за их взглядами к лицу Калеба. Он не выдавал своих мыслей – бесподобная маска, на которой не было чувств. Когда я видела подобное выражение, мороз полз по коже.
- Ева боится уезжать, - коротко объяснил он, очевидно зная об этом довольно давно, и он был в некоторой степени рад и раздосадован этим. Да уж, ситуация Грема и Евы, всегда вызывала в нашей семье двойственные чувства. С одной стороны, он был рад за отца, и понимал, что Еве необходим отъезд, а с другой – он теперь довольно долго не увидит Грема. Даже не смотря на то, что мы с Калебом вместе так давно, Грем составлял большую часть его прошлой жизни. Жизни до меня.
- И что я должна сказать ей? – переспросила я. Да, Ева была моим другом, но ближе всех ей был Грем, и если она не слушала его, так почему должна слушать меня? – Я даже не совсем понимаю, что может ее убедить ехать, если она не хочет. Да и вообще, почему бы ей не хотеть?
Самюель покачала головой, понимая, о чем я, но все же видимо эта миссия оставалась за мной.
- Она боится расстаться со знакомым местом, с близкими ей людьми. Расскажи ей о своей учебе, и о том, что скоро тебя здесь не будет, может тогда она поймет, что в этот год ничего не потеряет, побыв далеко ото всех нас, - предположила мама, но к этому времени я и так была склонна согласиться. Потому что Калеб был каким-то слишком уж встревоженным. Я уловила, как он смотрит на моих родителей, и почувствовала себя неуютно. Так, словно они только что сказали ему что-то очень важное, подали какой-то знак, а я этого не поняла. Словно мимо меня пронеслось что-то, а я его не заметила, а лишь ощутила.
- Объясни ей, что перемены иногда на пользу, и не стоит зацикливаться только на одном, нужно увидеть еще что-то в жизни. Что ее жизнь лишь начинается, и уезжая от нас ненадолго, она вовсе ничего не теряет.
По мере того, как говорил Терцо, руки Калеба сильнее сжимались на моем плече. Я терпеливо сносила это, но не могла толком сообразить, почему он ведет себя подобным образом. Слушая отца, я украдкой разглядывала профиль Калеба, силясь понять, что происходит, но он делал вид, что внимательно слушает. Мельком глянув на меня и перехватив мой взгляд, Калеб улыбнулся, и это немного сняло тревогу с сердца, но не полностью. Что-то явно происходило, не заметное для меня. Что же было такого серьезного в этом разговоре?
- Ей нужно научиться жить иначе, чтобы существовать потом, как личности, - добавила Самюель.
- У меня такое ощущение, что вы читаете мне лекцию, но вот что вам скажу, я сделаю, что получиться, и точно не буду толкать ей такую занудную речь, - отозвалась я, усмехаясь в сторону родителей. Они улыбнулись в ответ, но тоже показались мне какими-то скованными.
Но не происходило ничего такого явного, на что я могла бы потребовать ответа. Я лишь надеялась, что они не продолжают считать меня ребенком, и не скрывают от меня что-то, как в прошлом году. Вроде бы Калеб вполне с этим смирился, и ничего не утаивал. И все же я явно что-то упускала. Возможно маленькое и несущественное, но почему это так влияет на Калеба?
- Пойду, позвоню ей, договорюсь о встречи, - сказала я, наконец, когда все замолчали. Родители сделали вид, что заняты близнецами, Калеб взял в руки пульт от телевизора и принялся бездумно переключать каналы. Но когда я пошла за телефоном вскоре он оказался рядом со мной.
Сначала я думала промолчать, но потом меня словно что-то подтолкнуло спросить его:
- Вы снова от меня что-то скрываете?
- С чего ты это взяла?
Если я думала застать Калеба врасплох и прочитать его мысли на лице, не тут-то было. Он ответил мне спокойным равнодушным взглядом. Машинально он поднял руку и схватил одну прядь моих волос, его лицо было скорее немного грустным, и даже растерянным. Он стоял, облокотившись о косяк, и накручивая мои волосы на палец, время от времени отпускал их. Я была удивлена подобным поведением. С ним что-то происходило, и началось это тогда, когда родители заговорили о Еве. Так что же это?

Вобще ничего не Понятно....что происходит? И вечно от Рейн что-то скрывают? Я бы уже дала разгон за такое....О_о

Уж кому-кому, - а Рейн бы помолчать в тряпочку... у самой рыльце в таком пушку... Потому и не особо вякает, а только трусится периодически...

big-mammy,

А что толку молчать? И будут все молчать и ходить друг от друга вечно скрывать что-то....Да и что Рейн боится? Практически каждый вампир проходил через это. После перерождения они получают красивую внешность,ошеломительную силу влияния и физическую силу а так же бессмертие.....возьми к примеру Прата,у того точно рыльце в пушку! И Калеба вечно за что-то в прошлом совесть мучает....все вампиры за что-то мучаются, за то что свершили....а Рейн их почему-то боится......нашла кого бояться блин!! Я думаю позже в книге она поймет что зря так себя изводила.

но она не вампир, она человек, с очень опасным даром!!!!!!!

она человек с бесценным опытом общения с вампирасм, ее родители и парень вампиры..друзья оборотни..у нее присутствует особый дар....она уже не просто человек!!!!
вот поэтому я думаю и происходят такие процессы в ее голове.....но она ни в коем случае не должна отворачиваться от близких...хотя бы с Пратом поговорила бы.....не ну понятно, что он доложит остальным, но все-же то, что она молчит ни к чему хорошему не приведет!
и родители тут с Калебом тоже что-то от нее скрывают..сплошные тайны и все так искусно скрывают......бррр..не люблю такое!!!
Белка ну где же ты??? давай нам продку!!!!

К слову о вашей дискусии. Просто то что они скрывают не касаеться этой книги, а Калеба мучает то, как она себя ведет и что скрывает от него, родители тоже замечают ее мучения и их это не устраивает! Поймете в главе 5 что к чему. А то почему Калеб и Грем ездили в Лондон будет раскрываться в 4 книге!
Дело в том, что за помощь от Человечных они некоторое время типа работают на них!

Добавлено (15.06.2010, 16:16)
---------------------------------------------
- Вы странно себя ведете - ты и мои родители. Снова начинаются настановки и поучения, как в прошлом году – опять повторяется та же ситуация, когда у меня нет возможности делать что-то по своей инициативе. Так в чем дело?
Выражение лица Калеба на миг меня испугало. Это было так, словно он ждал какого-то знака от меня сделать что-то, и очень не хотел его видеть, но неожиданно получил. Что же я сделала снова? Вроде бы вовсе ничего не сказала.
- Ты бы хотела больше места в личной жизни на то, чтобы совершать ошибки?
- Конечно, а кто этого не хочет? – я опустила руку с телефоном, вовсе забыв, для чего он взялся в моей руке. Синхронно со мной Калеб отпустил прядь моих волос, и просто вытянул руку вниз.
Его темные брови собрались в одной точке на переносице, и он странным, слишком уж человеческим движением потер их, так, словно не знал, что мне сказать.
- Даже такие ошибки, как твои сны про волков?
Я тяжело глотнула, ощущая, как начинают пылать щеки, и подступающую желчь стыда. Но Калеб не видел всего этого, он смотрел далеко позади меня, в точку, которая могла находиться даже не в этой вселенной. Это выглядело так, словно он даже не хотел видеть следы моего позора на моем лице.
- Возможно, - осторожно отозвалась я. – Мне бы просто хотелось, чтобы меня не осуждали. Делать ошибки, так как все. Это ведь нормально для любого человека.
Калеб понимающе покачал головой, почти обреченно. Серебристые глаза утратили блеск, а может мне так лишь показалось. Но я ведь не слепая, и его странное поведение было моим свидетелем.
- Да, я помню свое обещание, что придумаю, как нам это решить. Чтобы ты могла совершать ошибки без нашего…моего вмешательства.
- И что? Это ведь не так уж сложно, - пожала плечами я, не понимая, к чему он ведет. Я тоже прислонилась к косяку и приблизила свое лицо к его. Он подул мне на нос, а потом на мгновение прижался к векам. Я скорее почувствовала, как задрожали ресницы, потому что на миг они показались не моими. Восторженная волна, прокатилась по шее, и мне показалось, я вся занемела, ожидая продолжения подобного прикосновения. Но Калеб отстранился, хотя и неохотно.
- Не сложно, - согласился Калеб, и тут же улыбнулся, будто бы вопрос исчерпал свое. Глаза постепенно начинали темнеть, но настроение его видимо улучшилось, и все же не совсем. – Мне нужно будет на пару дней уехать, наверное, сегодня мы уже не увидимся.
Я была просто ошарашена таким переходом, да и самой новостью, о которой услышала впервые.
-Что? Почему? Зачем?
- По делам. Всего несколько дней, и я скоро вернусь – как раз будет время побыть больше с Евой, и найти подходящий момент обсудить с ней, то, что тебе говорили родители. Думаю, они правы, ты можешь ей объяснить все так, как надо.
- Потому что… - начала я, ожидая, что Калеб закончит это предложение, но он улыбнулся и ничего больше не добавил.
- И когда ты едешь? – спросила я, когда поняла, что он больше не будет говорить на эту тему.
- Уже. Мне нужно срочно выезжать.
Я почувствовала некую неискренность в его словах, но сделала вид, что так и должно быть. Он не мог от меня скрывать что-то важное, а может я просто надеялась на это. Но после разговора с ним, меня так и не отпускал холод. Когда Калеб ушел, я поднялась к себе наверх.
У меня было много разной музыки, но был один диск, с музыкой, которую я слушала, в периоды депрессии – от нее ставало легче. Это были саундтреки к фильму «Королева проклятых», и теперь я снова достала их, понимая, что они как раз к случаю. Мне не понравилось, как мы попрощались с Калебом. Он был слишком замкнутым, и я провожала его с тяжелым сердцем. Потому я так и не смогла вернуться в гостиную – мне показалось, что родители как-то поспособствовали изменению в настроении Калеба. И оттого я была на них немного зла.
Я устроилась на полу, и почти там и провела весь этот день. Вечером я договорилась с Евой о встречи на завтра, а когда позвонила Калебу, оказалось что его телефон выключен, работала лишь голосовая почта. Неужели он был так занят, что даже не собирался отвечать на звонки? Я пыталась уговорить себя не переживать, но это не помогло. На следующий день все было так же. Телефон Калеба молчал, лишь гордость, и боязнь, что Калеб может подумать, что я ему не доверяю, спасли меня от того, чтобы позвонить Грему. Спрашивать родителей я по-прежнему не хотела, их роль во вчерашнем настроении Калеба была мне все еще не ясна. Но то, что она присутствовала, это точно.

Добавлено (15.06.2010, 16:17)
---------------------------------------------
Собиралась я на встречу с Евой в хмуром одиночестве. Родители успели куда-то уйти утром, забрав малышей. Без их дикой возни, в доме всегда ставало слишком спокойно…и скучно. Да, наверное, когда-то я не могла поверить в такое, но я любила их, очень, и не представляла, как буду жить в другом городе, на другой стороне острова без них. Конечно, еще остаются каникулы, возможно даже редкие выходные, но это будет совсем не то, что теперь – когда они с утра приходят в мою комнату, и будят меня. Или как иногда я позволяю им засыпать с собой, прекрасно зная, что Самюель против этого, ведь потом они привыкнут и отучить их будет тяжело. Купать их, гулять с ними – все это стало неотъемлемой частью моей жизни. Слушать их новые слова, подсчитывать зубы, и я буду скучать за этим.
Куда именно поехали родители, я не стала интересоваться у Прата. Его самодовольная мина раздражала даже больше чем голосовая почта Калеба. Он попытался сделать мне подобие завтрака, но увидев непонятную кашу похожую цветом на детскую неожиданность, я утратила даже ту малую часть аппетита, что у меня был. С его объяснений, как я поняла, это должна была быть яичница. Я в этом очень сомневалась.
Я должна была поехать за Евой к дому Гроверов, и меня не прельщала мысль, что надо тащиться туда через полгорода, особенно, когда я знала, что там нет Калеба. Набрав еще один раз номер Калеба, и услышав звуки его почты, в раздражении вернула телефон в сумку. Чем таким важным он может заниматься, и не думать, что я захочу ему позвонить?!
Моя злость нарастала, и я не была уверена, что это подходящее время чтобы говорить с Евой, но так как я уже с ней договорилась, смысла возвращаться не было. К тому же мне редко приходилось видеть Еву теперь, как и оборотням, так как она время от времени ставала слишком чувствительной к запаху нашей крови. Ну вот, если сегодня у нее будет подобное поведение, разговор не состоится, и в этом был плюс. Минусом было то, что мне скорей всего придется в одиночестве думать о том, где же Калеб, и почему он не отвечает. Такого раньше не бывало, и я просто не привыкла к тому, чтобы он меня игнорировал. Или как в данный момент его телефон.
Дом Гроверов очень изменился с того времени, как здесь поселилась Ева. Вокруг дома появились клумбы, цветущие и вьющиеся растения заполнили двор, а позади дома, появилась беседка, скрытая от любопытных глаз, чтобы Ева могла там проводить время, когда не бывало Грема. Мне нравилось там сидеть с Евой, в беседке было всегда прохладно, и жара не бывала такой заметной. Бет же нравилось то, как много там было мест, куда можно взобраться, вылезти, а иногда и подпрыгнуть – маленький надоедливый щенок, если не сказать больше. Но Ева с большей лояльностью относилась к шалостям Бет, понимая ее иногда лучше, чем я – человек, который может читать их сознания, и ставать ими.
Еву я нашла как раз там, но завидев ее фигурку в затемненной беседке, я не очень спешила, ожидая, что вот, сейчас она предупредит меня о своем опасном настрое. Но Ева наоборот приветственно махнула мне рукой, и мне ничего другого не оставалось, как поплестись к ней. Я действительно не хотела с ней говорить об отъезде, потому что не совсем была уверена, что это нужно. Только Калеб был уверен, а раз он так считал, то у меня не было причин не доверять ему. Во-первых, потому что он дружит с Евой дольше, а во-вторых, потому что понимает, что такое быть молодым вампиром, а в-третьих, потому что он больше моего проводит с ней времени. В те ночные часы, которые я тратила на сон, он еще бывал с отцом и Евой. Но может это и к лучшему, учитывая то, как я ненавижу видеть его спящим.
Специально для меня Ева приготовила холодный лимонад со льдом, и бутерброды – еда намного лучше той, что приготовил Прат, по тому я и не отказалась, не смотря на жару, от возможности перекусить.
- Я думала, ты будешь с Бет, - отозвалась Ева, видимо еще по привычке щурясь от солнца – вряд ли теперь ее роговицам что-то могло угрожать.

Добавлено (15.06.2010, 16:17)
---------------------------------------------
- Нет, как видишь я одна, даже не представляю, что этот юный вихрь-оборотень сейчас делает. Хотя нет, подожди, - я с улыбкой сделала вид, что действительно задумалась, - она, скорее всего еще до часу дня будет спать.
Ева рассмеялась, потому что это очень было похоже на Бет, с того времени, как они с Теренсом перешли на лунные фазы, днем, чаще всего оборотни спали. Не могу сказать, что ее опоздания или сон меня не злил, просто я уже к этому привыкала. Что же она будет делать, когда поступит? В прошлом году Теренс, Ева и Калеб выезжали из города часов в 8, чтобы вовремя попасть на пары, значит, вставать нужно будет на час раньше. Ей это не понравиться. Хорошо, что меня не будет поблизости выслушивать ее нытье, а иногда и злобное рычание. Однако же есть некоторые плюсы в том, что я буду учиться далеко от дома. Раньше я о них не думала.
Я присела на стульчик возле Евы, немного с опаской поглядывая на нее и ожидая каких-либо изменений в ее поведении по поводу появления меня, но она была спокойной. Даже уравновешенной с явным настроением насладиться днем. Мне даже не нужно было читать ее мысли, чтобы понять, о чем она думает в данный момент – потому что она ни о чем не думала, а впитывала в себя тепло дня, и возможно какую-то часть моего запаха. Шелковистые каштановые волосы рассыпались по плечам, сползая далеко на спину, что мне даже не было видно их концов, зеленые глаза, немного раскосые и прищуренные время от времени закрывались от приятного времяпровождения, и все бы ничего, если бы я не замечала, как поджимаются ее губы. Она догадалась, что я изучаю ее настроение, и думала, не копаюсь ли я в ее голове, как сейчас во внешности. И может я как раньше немного смутилась. Но ведь Ева должна понимать для чего все эти предосторожности.
- Прости, но на этом всегда настаивает Калеб, и мои родители. Ты ведь сама себе не можешь доверять. – прокомментировала я свою слежку.
Но если я ожидала от Евы злости, то нет, она была спокойной. Тяжело выдохнув, Ева закинула ногу на ногу, так как это делают лишь модели, и скрутив волосы в тугой жгут перекинула себе на плечо, откуда они тут же сползли назад – тяжелая масса цвета красного дерева. Они так красиво оттеняли белизну и идеальность ее кожи, что я невольно залюбовалась.
- Я не злюсь – я понимаю, и согласна с этим. Но я себя пока что контролирую.
Я не планировала так быстро начинать этот разговор, но Ева и ее слова, просто вынуждали меня ответить.
- Надолго? Сколько еще ты сможешь сдерживать себя и мучить? Месяц? Два? Это того не стоит.
Ева улыбнулась мне, как маленькому ребенку, который неожиданно сказал правду, которую все скрывали или пытались не признавать. Наверное, если бы она была еще человеком, то в ее глазах сейчас бы блестели слезы. А может, и нет, Ева всегда была сильной, терпеливой.
- Кто тебя попросил поговорить со мной? Грем или Калеб?
- Ни тот ни другой. Мои родители. Они прекрасно понимают, что ты сейчас испытываешь – всю боль сдерживания.
Я подбирала слова, чтобы объяснить ей их тревогу (почему-то не мою), но, наверное, я не старалась. Ева взметнулась на ноги, быстрее, чем мне бы удалось это заметить, и принялась мерить шагами дно беседки. Я следила за ней, она молчала, потому пришлось взять бутерброды, чтобы занять себя – она иногда не замечала времени, и это могло быть надолго. С моим чувством самосохранения не смотря ни на что, все было в порядке, и я не собиралась нарушать ее размышления. К тому же я хотела есть, с памяти почти исчезло то «нечто», что Прат называл завтраком. Молчала Ева долго. Я уже успела поесть, а солнце поднялось еще выше, что натолкнуло меня на некоторую мысль.
- Поехали в Вардомн парк на реку – купаться.
- Думаешь это хорошая идея – меня там могут увидеть, кто-нибудь из местных и узнать. А еще я могу напасть на кого-то, не забыла. – последнее было явно сарказмом, что меня удивило. Я даже приподняла брови, смотря на Еву, и она тут же села рядом и взяла меня за руку.
- Ну, прости, я в последнее время сама не своя..
- Угу, последний год, если быть точной, - вставила я, но Ева, не обращая на это внимания, продолжила.

исчё плз
п.с спасибо за разъяснение)))

Да и вот еще в чем дело. Я с самого начала знала, что Рейн не сможет просто управлять даром, когда в руках человека появляеться власть появляеться и искушение, а вот это плохо для нее как для будущего вампира, а то станет похожей на Прата. Короче будем это лечить!

Добавлено (15.06.2010, 16:42)
---------------------------------------------
- Все так сложно… даже не знаю, что именно меня пугает в отъезде. Я не хочу уезжать оттуда, где все знаю, и не хочу оставаться без друзей, без твоих родителей, детей. Я не хочу жить постоянно там, где выглядывая из окна, не буду видеть знакомых мест. Я знаю, что из уст вампира это звучит глупо – но я ужасно боюсь. Ты можешь это понять?
Ева притянула мою руку к себе и приблизилась, в ее глазах действительно сквозило отчаяние, и теперь мне нужно было опровергнуть ее слова, а я не знала, как это сделать, чтобы не причинить ей боль.
- Ева, но пойми, - мягко начала я, и остановилась перевести дыхание, - ты ведь уезжаешь ненадолго, возможно даже меньше чем на год. И без нас ты не останешься, думаю, мои родители будут посещать вас, возможно, я и Калеб иногда тоже – но ведь осенью я уезжаю с Калебом в Глазго учиться, Теренс и Бет подумывают над тем, чтобы перебраться в Лутон, чтобы не доезжать, по крайней мере, так думает Теренс. Зато представь, что туда, куда вы поедете, может и не быть много людей, ты свободно сможешь перемещаться по местности, потому что никто не будет считать тебя умершей, - это будет так, как вы тогда ездили с Гремом в домик Вунворта к морю! И с тобою постоянно будет Грем. Разве не об этом должны мечтать все девушки в первый год супружеской жизни.
Ева взвизгнула на мои слова, и я улыбнулась.
- Да, да мы все уже догадались. Ну, я с твои мыслей, прости они иногда просачиваются, а остальные видимо по своим наблюдениям. Еще я подозреваю. Что ваш разговор с Гремом как-то подслушал Прат, все может быть, и мои родители воспользовались информацией. Они мне не рассказывали, откуда узнали о твоем страхе…так что это тоже может быть проделками Прата.
- Нет, это наверняка был Грем, - Ева отпустила мою руку и откинулась на спинку кресла, она замолчала на миг, но не стала похожей на обездвиженную фигуру, она выглядела вполне живой, потому что была молодым вампиром. Даже ее сны отличались от снов Калеба
- Потому что… - начала я, но Ева меня перервала. Странные эти вампиры, говоря так Калебу, я так и не дождалась ответа, а она даже не дает докончить начатое предложение.
- Потому что это частая тема наших разговоров, с весны, - закончила она.
- Ух, ты, аж с весны? – я даже не подозревала, что Грем так давно уже об этом размышляет. Я же уловила мысли Евы совсем недавно. Хотя в этом был смысл. Тогда, зимой, когда они разбили лутонскую свору, Ева впервые поняла, что такое охотиться на живое разумное существо. Ее это должно было завести, выключить предохранитель против смерти людей. Я об этом даже не подумала.
- Да. И я пыталась уйти от этих разговоров, но теперь они подключил твоих родителей, а они тебя…
- И это вовсе не значит, что кто-то хочет от тебя избавиться. Или того, что мы не правы. Поверь, с осени все будет совершенно по-другому, и тебе будет легче принять изменения дома и местоположения, так как даже здесь они начнутся.
Думаю мои слова ее не убедили, но я попыталась. Не так это и просто разбивать чьи-то мечты на счастье. По крайней мере, так будет думать Ева. Я же предполагала, что она станет счастливей, если уедет с Гремом.
- Представь. Ты увидишь еще что-то помимо нашего городишки, перестанешь бояться навредить нам, и сдерживаться не нужно будет там, куда тебя отвезет Грем. Подумай над этим.
Я смотрела на Еву не зная, прислушивается ли она к моим аргументам, но надеялась на это. Я не могла оценить всю серьезность ее положения, так как это делали мои родители, Калеб или Грем, и раз они говорили что надо, я была с ними согласна.
- А теперь, поехали на реку – ужасная жара, - если Ева или мои родители решили, что я буду давить на нее, пока не добьюсь положительного результата, то глубоко ошибались. Телефон в моей сумке молчал и я постоянно сдерживалась от того чтобы не схватить телефон и не позвонить снова Калебу. Ева улыбнулась, когда поняла, что разговор окончен. В любом случае решать было ей, а значит надо всем нужно подумать. Я просто хотела дать ей и себе возможность передохнуть и ненадолго забыться. Что могло быть лучше для этого, как не купание и легкий загар, хотя бы для меня.

а кто сказал что ей будет легко.....но и внутри себя это держать нельзя..она одна не справится....=(

Неужели моих любимчиков Грема и Евы будет мало в этой книге(((((
И еще интересно когда они поженятся, какая будет свадьба??? Короче мне все интересно!!))))))))))

RoKri, бОюсь что мало, потому что появяться новые герои о которых я хочу рассказать. Но свадьбу Грема и Евы я опишу конкретно, потому что мне она очень нужна в книге!

Ого сколько тут всего поскорей бы разделаться с этим долбаным дипломом
dr_dimich,Белка,прости меня плохую за то,что я редкий гость в твоей темке ,я совсем зашилась с этим дипломом да и защита на следующей недельке - вообще как только со всем разделаюсь,обязательно откоментируюсь за всё что пропускаю

Nastyunya, - Не переживай, уж я как никто знаю, что такое отсутсвие времени!!!

Добавлено (18.06.2010, 15:24)
---------------------------------------------
Глава 4. Напор
Этого парадокса
Я не понимаю.
Смиритесь, что во мне есть
И темная сторона.
Поскольку нелогично,
Что во мне остается
Столько же дьявольского,
Сколько и ангельского.
Milene Famer, "Sans Logique".

Я действительно думала, что поехать на природу это хорошая идея. Чем еще можно было заняться в такую жару, особенно когда в городе не было Калеба. Ева после моих уговоров все-таки согласилась поехать, но по ее настоятельной просьбе, я согласилась на условие – если будет слишком много людей, мы тут же уедем. Это было правильно – жара, люди и молодой вампир, плохая затея. Трудно было не согласиться.
К ее величайшему огорчению на улицах Лутона не то что бы людей много не было, даже не было машин, как мы потом выяснили ситуация была аналогичная с парком, по крайней мере с той его частью что выбрали мы.
Я заметила эту маленькую просеку довольно давно, и все хотела узнать, что там есть, как оказалось, мы натолкнулись на маленький виток реки Леи, с чистой водой, водяными лилиями и время от времени сообщающими о своем существовании лягушками. Поляна около затоки была кем-то вытоптана, значит, о ней знали, но я бы не сказала, что сюда валили толпами люди, так как, не смотря на лето, был разгар рабочей недели.
Те шумные компании, что мы встречали, сопровождали нас всего лишь мимолетными взглядами, желая понять, знакомы ли мы им. Я оставила машину так, что до нее было ходу всего лишь несколько минут. По словам Евы это было нелегально, но меня больше беспокоило то, чтобы в случае чего мы могли быстро попасть к ней. Особенно Ева.
Оценив отдыхающих по дороге сюда, я поняла, что вообще никого не знаю, так же как и Ева, ну если не считать одного профессора что преподавал ей в Бредфорде, но он так и не поднял на нас головы, когда мы прошли мимо него.
- Ужасный зануда, - объяснила мне Ева, так как это было странно – мужчина читал так словно вокруг него не природа, а пропыленный зал библиотеки. Я, конечно, тоже любила книги, но нужно же время от времени расслабляться.
- Никогда не ставил мне высоких оценок, - скривившись, добавила она, напомнив мне тем самым Бет. Та явно будет злиться, когда узнает, что мы ездили на реку без нее, но разговор, который я вела с Евой дома, требовал только моего участия. Бет совершенно не осведомлена о планах Грема, а уж тем более вообще представления не имеет, что такое молодой вампир и каковы его потребности. Что и говорить она толком ничего не знает о себе. Почти все книги об оборотнях, большинство, написанное ими самими или же их родственниками которые были людьми, данные Бет Гремом, так и остались, не прочитаны. Возможно, она посвятила время одной-двум, но не более того. Раньше она любила книги, как же все поменялось.
Ева помогла мне устроить нам удобное место, потому что я в отличие от нее точно буду ощущать все камешки и ветки. Немного затененное пятно земли оставляло место для возможности позагорать, по краю берега росла густая трава, кроме тоненькой тропи, с примятым рядом, очевидно по которой спускались в воду. И лишь потом мы расстелили одеяло захваченное Евой. Прежде чем идти купаться я собиралась еще позагорать, ну и подумать тоже. Рядом я поставила телефон в надежде на то, что Калеб позвонит мне, вспомнив, наконец, о том, что я существую, и тем самым развеет мои тревоги и опасения. Мы ведь довольно странно расстались вчерашним вечером и мне теперь это совершенно не нравилось.
Я подняла голову вверх, на мое лицо падала тень, и это не слепило глаз, зной расслаблял и убаюкивал, но трудно было действительно расслабиться, когда я думала о Калебе.

Добавлено (18.06.2010, 15:25)
---------------------------------------------
Оглядываясь в воспоминаниях назад, я думала о том, что такого могли сказать мои родители, чтобы он вдруг так отреагировал. Мы ведь говорили о Еве и Греме, так может дело в этом. Но потом он говорил со мной о моих просьбах дать мне немного свободы и места совершать свои ошибки или просто учиться жить и действовать. Так может он решил ненадолго уехать, чтобы подумать над этим? Или же дело все-таки в Греме?
Я перевернулась на живот, в этом купальнике, который я захватил из дому по дороге в Лутон, хорошо загорала спина. Поставив голову так чтобы смотреть на Еву, я лишь теперь подумала о том, что сегодня в доме не было Грема. Может они уехал вместе?
- Калеб уехал с Гремом?
Видимо я застала этим вопросом Еву врасплох, она дернулась от неожиданности, но тут же расслабилась, с укоризной посмотрев на меня. Тогда я поняла, что она не мечтательно вглядывалась в зеленые деревья, а прислушивалась к людям, которые были скрыты от наших глаз листвой.
- Ты уверена, что с тобой все в порядке? Мы можем уйти? – я приподнялась на локтях и в упор посмотрела на подругу, надеясь, что если она будет мне лгать я пойму. Все же Ева еще не так в этом поднаторела как остальные вампиры. Под моим взглядом ее лицо не стало виноватым, и я облегченно вздохнула.
- Все в порядке. Я слушаю их сердца, но радуюсь тому, что никаких порывов во мне это не пробуждает. Так тяжело всегда контролировать себя, но сегодня все в порядке. Вчера мы были на охоте, и Грем заставил меня насытиться до предела.
Я облегченно вздохнула, потому что мне действительно не хотелось отсюда уходить. Ева была как раз той компанией, которая мне нужна. Она много не говорила, что давало возможность думать о своем, не прыгала по деревьям, как маленький шимпанзе, и уж тем более не рычала на котов. Да уж, в последнее время отдых с Бет ставал экстремальным, и Ева была очень большим контрастом. К тому же жара так приятно действовала на меня и уставшее сознание, которое постоянно упиралось самому же себе.
Снова вернувшись в расслабленное положение, я все же не забыла о своем вопросе.
- Так Грем и Калеб…
- Да, они уехали на несколько дней в Лондон, но зачем я не знаю. Скорее всего, дело в помощи, которую Грем оказывает семье Человечных, в ответ на помощь, что они предоставили нам зимой.
Я опять взметнулась вверх, потому что даже представить себе не могла такого. Ева наморщила лоб, понимая, что рассказала мне то, чего, наверное, не должна была.
- Это все что я знаю, и знаю только потому, что случайно подслушала. Если тебе станет легче, меня Грем во все это не посвящает. Но знаю, что они помогали Человечным еще зимой, помнишь, когда Ричард и Мизери искали какие-то бумаги?
Да я помнила об этом, в тот день мы поссорились с Калебом, потому что я вела себя, как самодовольный щенок оборотней, говоря о своей силе. Просто я тогда совершенно не интересовалась этим. И теперь не могла узнать от брата, так как он и Мизери уехали ненадолго отдохнуть, покататься по свету. Конечно же, Ричард часто с нами связывался, но тогда постоянно был кто-то из моих рядом, желая послушать их рассказы. А Мизери забирала трубку у Ричарда, чтобы послушать Соню и Рики. Теперь мне об этом они не расскажут. Была бы Мизери здесь, то сказала однозначно. Мы сдружились с ней, и Самюель также начала ее понимать. Хотя Мизери явно была человеком неоднозначным.
- Понятно. Значит, все-таки я не знаю об этом, не потому что меня считают ребенком, которого от всего нужно защищать, – констатировала я. Ева в ответ пожала плечами, опираясь на локти.
- Ну, или же просто и меня тоже считают ребенком, но не с моими же клыками, - говоря это, Ева приоткрыла рот и продемонстрировала мне свои зубы, включая и вышесказанные резцы, выступающие только тогда, когда они этого хотят. Утешительное зрелище. Чувство юмора Евы тоже перетерпело изменение с ее новой ипостасью.
- Знаешь, не думаю, что хочу их видеть, - отозвалась я и получила в ответ улыбку. Еве нравилось, когда я не вела себя так, словно она заразна.

Добавлено (18.06.2010, 15:25)
---------------------------------------------
Подтянувшись, я села, и взглянула на воду – однозначно лучше было идти купаться, чем предаваться сомнениям и мыслям, которые приводили меня в тревогу. Вода манила своим зазывным прохладным светом – отражением солнца в воде, и я устремилась туда. Ева не стала отставать.
Мы погрузились в невероятно бодрящую воду, и ощутив восторг, я даже пожалела Еву в том, что она наверняка не сможет это оценить, так как я. И если я собиралась не думать о Калебе, то наивно ошибалась. Мне тут же вспомнилось мое лечение, и как мы плавали вместе. Вода была такой же замечательной, и солнце грело, как и теперь. Его руки сливались с водой, и я тонула, не буквально, но это было чем-то похоже на то чувство страха, когда внезапно ощущаешь что идешь под воду.
Я нырнула, погружаясь глубоко, чтобы ощутить тяжесть воды и ее силу, чтобы казалось, что Калеб рядом. И тогда в воде я заметила Еву, она лежала на дне, лицом к поверхности, и выглядела теперь действительно мертвой. Она указала мне рукой наверх, чтобы я всплывала, и мне это показалось странным. Но стоило моей голове показаться над поверхностью, как причины ее поведения стали ясны. К нам пожаловали гости. Сеттервин.
- Привет, - вполне дружелюбно сказала она, помахав мне рукой, рядом с ней были две ее подруги, которых я, как и Сеттервин, терпеть не могла. – Ты что одна?
- Не совсем, - буркнула я, и глянула вниз в воду, отметив, что белое пятно, Ева, оставалось на прежнем месте. Мне нужно было срочно избавляться от нежелательных гостей, потому что мне бы не хотелось, чтобы Ева сидела там. Как я понимаю она тоже. И что ужасно, она никак не могла выбраться из воды незаметно.
Сеттервин не заметила моего неприветливого тона, или же сделала вид, что не заметила. Ее подруги, нагло улыбнулись, отметив мое недоброжелательство, и у меня тут же появились кровожадные желания, которые я уже довольно давно сдерживала. И все же я их подавила в себе, потому что я дала себе обещание не ставать монстром. Я изобразила подобие улыбки и поплыла в их сторону, белое пятно осталось далеко позади, и глубоко, так что они наверняка не могли бы его увидеть.
За то время, что я плыла, девушки успели сесть на наше с Евой одеяло, и я едва удержалась, чтобы не выскочить из воды и не понадавать им по шее. Они вели себя слишком уж нагло для простого визита вежливости. Только интересно, видели ли они нас с Евой раньше, или же совершенно случайно сюда забрели? Хотя совершенно случайно, и та наглость, сквозившая в поведении подруг Сеттервин, явно не сочетались.
Когда я шла к ним, то отметила, что были они только в купальниках, кроме Сеттервин, на которой была набедренная повязка, а я знала, что, такие как они далеко не отходят от своего телефона. Значит, они не пришли сюда купаться. Тогда что же им понадобилось? Я могла бы поверить, что Сеттервин действительно, просто пришла поздороваться, но я знала ее довольно давно, чтобы не верить в совпадения или в ее вежливость.
- Вот решили зайти к вам с подругой, один парень из нашей компании увидел вас, и узнал тебя, так что… - она замолчала, не зная, что дальше сказать, но я уже догадывалась, в чем дело.
Не смотря на то, что в прошлом учебном году Бет хорошо надавала ей, Сеттервин продолжала время от времени распускать сплетни, но теперь довольно осторожно. Так как она наверняка знала, что я поступаю, а Бет уезжает, ей видимо хотелось знать, не появилась ли в городе новая конкурентка. Конечно, я даже не тешила себя мыслью, что она считает меня своей конкуренткой, но таковой была Бет. Даже то, что она встречается с Теренсом, не останавливало некоторых парней флиртовать с ней. Видимо парень из компании Сеттервин не узнал Еву, и это было хорошо, но он отметил ее внешность. Что и говорить, Ева была прекрасна, и это было заметно даже из далека – ее длиннющие ноги, заставили бы сердце любого мужчины остановиться. Как теперь и ее зубы.
- Нет, Сеттервин, эта моя подруга не собирается здесь жить, она приехала погостить, так что она тебе не конкурент. Не стоит думать, что я так глупа, - я остановилась прямо над ними, и когда вытирала голову, сделала вид, что не замечаю, как на них падают капли. Девочки дернулись, от леденящих капель, злобно переглянувшись. Я могла себе представить, о чем они мечтают в данный момент. Наши желания совпадали.

Белка не томииии....что там дальше?

Сеттервин едва смогла удержать улыбку на губах, но лицо ее начало медленно искривляться. Честное слово, любая злая мачеха из сказки позавидовала бы Сеттервин в ее настырности. Я бы на ее месте тут же бы ушла услышав такое. Хотя нет, я бы по такому поводу даже бы не пришла. Вообще себе такого представить не могу.
- Ну, зачем ты так Рейн, я просто зашла справиться о твоих делах, - Сеттервин мастерски вернула улыбку на лицо и зафиксировала. Ее прическа изменилась с того времени, что я видела в последний раз, и со смехом, про себя, я отметила, что это такие же кучери, как у Бет. Это было чересчур даже для Сеттервин. Оливье бы никогда не позволила себе подражать кому-нибудь, а вот Сеттервин вполне до такого опускалась. Вот Бет будет смеяться, когда я ей расскажу. Ну а потом, скорее всего, побежит выдергивать Сеттервин эти кудри. Может и не стоит рассказывать, иногда не знаешь, что ожидать от Бет.
- Да, я поняла, это называется разведка боем, - сухо отозвалась я, и красноречиво уставилась на них, троих. Девушкам явно не хватало такта, понять, что я очень не хочу их здесь видеть. Они продолжали тупо смотреть на меня, чуть щуря глаза от солнца. Нет, встать и уйти, сидят и смотрят. Интересно, когда до них дойдет, что я хочу избавиться от их компании?
- Рейн, я понимаю, что раньше у нас были трения, но я думала, так как ты уезжаешь, мы могли бы наладить хотя бы нормальные отношения.
Да, вот это выдержка. Зря Сеттервин никуда не собиралась поступать, в ней погибал такой политик, что я даже позавидовала. Пока я изучала ее лицо, на нем не дрогнул ни один мускул. Мне даже как-то отхотелось делать нечто не приятное с ее мозгами.
- Вот и чудненько, наладили? Тогда может вам нужно спешить к своей компании, а то скоро вернется моя подруга, не хочу знакомить ее с местной фауной.
- Ты слишком уж заносчивая, - Сеттервин подскочила на ноги, а за ней как верные спаниели ее подруги, я краем уха услышала, как одна спрашивала у другой что такое «фауна». Вот теперь я не смогла удержаться от смеха.
- Да уж, ты права, я чрезвычайно заносчива, по крайней мере, мои друзья хотя бы знают что такое «фауна». Ты специально подбираешь себе таких тупых друзей, чтобы на их фоне выглядеть умной?
Я даже сначала не поняла, что сама провоцирую Сеттервин. Ведь я могла избавиться от нее еще 5 минут назад, просто поведя себя мило. Но ситуация с Калебом, Евой, и снами сделала меня злой, и потому опасной. Я хотела, чтобы Сеттервин сделала что-то такое, из-за чего я могла бы причинить ей боль. Я почти что вынуждала ее, хотя в этом не было особой нужды. Сеттервин была мне не интересна, ее слова и действия меня не задевали, как и ее присутствие или существование вообще. Она была просто мишенью, хорошей мишенью для вымещения своей злости. И я уже чувствовала, как приготовилась к тому, чтобы захватить ее сознание. Я подбиралась к ней аккуратно, даже не отдавая себе отчет в том, что делаю, и злила ее еще больше. Вот, я уже ментально была в ее голове, и заставляла себя ненавидеть. В то же время меня начала брать мелкая дрожь, поток адреналина устремился к сердцу, и это придавала особую остроту моменту.
Сеттервин краснела с каждой секундой, и я видела, как она злиться, как хочет сказать мне что-то и просто жаждала это услышать. Ну, давай, сделай же это, как ты того хочешь! – кричал мой разум ей. И все же я медлила, выжидала, терпела, и хотела снова ощутить чувство триумфа преобладания над кем-то живым. Сеттервин даже перестала быть человеком в этот миг – всего лишь мишень. Кроткая, послушная, как марионетка, которой я могла управлять.
Внезапный всплеск привлек мое внимание, и я отвернулась от Сеттервин, испугавшись, что это Ева, и сейчас они ее заметят. Потому я отпустила связь с Сеттервин. И только тогда поняла, что чуть не сделала, что чуть не вынудила ее сделать что-то против меня, чтобы потом же ее и наказать.
Гладь воды пустовала, никого не было видно, и даже если это была Ева, она успела исчезнуть от наших глаз. Медленно мое тело отпускало ощущение напряжения и тепла, я понимала, что чуть не произошло. А когда я вернулась в сознание Сеттервин, оказалось, что она вовсе не хотела говорить мне гадостей. Это были только мои фантазии и желания. Мои ужасные фантазия, и то, как я хотела этим насытиться на миг выбило почву у меня из под ног.

Добавлено (20.06.2010, 15:33)
---------------------------------------------
Мы все четверо молчали, Сеттервин и ее подруги почувствовал, что сейчас должно было произойти что-то плохое, и потому выбрали лучшее решение – уйти.
Они ничего не сказали, а просто поспешно ретировались, и смотря в их удаляющиеся спины, я поняла, как мне стало плохо. Я чуть не потеряла контроль над собой. Я так хотела сделать Сеттервин больно, заставить ее страдать, и увидеть это снова, что меня чуть не вывернуло.
Внезапно с дерева что-то свесилось и спрыгнуло прямо передо мной.
- Мы уходим, - тихим голосом сказала Ева, и начала хватать наши вещи, я наблюдала за ней бессловесно, потому что понимала, что так нужно. И когда она пошла прочь отсюда, проверяя, нет ли поблизости Сеттервин и ее подруг, я пошла за ней, словно бестолковый скот.
Мне было так плохо, что я едва ли не сгибалась под тяжестью этой боли. Внутри меня шла борьба, я хотела и не хотела одновременно причинять боль Сеттервин, и это заставляло мою голову гудеть. В один миг проносилось столько мыслей, и чувств, что я не сразу же поняла, что стала внезапно открыта всем разумам присутствующим поблизости. Я была словно открытый сарай, куда как мухи набивались сознания, протягивая ко мне свои руки. Я кое-как смогла захлопнуть эту дверь. Не без усилий и боли, мне это удалось, но на ногах я почти не держалась к тому моменту, как мы оказались в машине. Меня выворачивало наизнанку от ощущения пустоты внутри.
- Что случилось? Когда я выбралась из воды, у девочек были белые лица, я даже на миг подумала, что они меня заметили, - встревожено переспросила Ева, хватая меня за руку, когда мы устроились в машине. Мой пульс бешено бился, и Ева могла это просто услышать, а от ее прохладных рук мне стало плохо. Взглянув не Еву, я разрыдалась. Я так давно не плакала, что теперь плач был почти истерикой. Я даже не заметила, как начала ей рассказывать все о снах, чувствах и ощущениях, так как не могла этого сделать с Калебом, потому что боялась его осуждения. Я боялась того, что он просто может перестать меня любить, но Ева, она не сможет осудить меня, потому что такая борьба ей знакома.
Мы просидели в машине долго, когда мне полегчало, и дыхание перестало пресекаться от рыдания и рассказа, мои волосы были почти сухими, как и купальник спереди. В отличие от той части, на которой я сидела. Но мокрые сиденья машины меня волновали меньше всего. Я посмотрела на Еву, так же ожидая, что она может меня осудить, но лицо Евы было каким угодно, только не осуждающим. Масса эмоций, но ничего общего с презрением.
- Если ты думаешь, что я скажу тебе, что это не ужасно, то я не могу сказать так, - наконец отозвалась она. Ее лицо наклонилось вперед, на некоторое время, прикрывая свет ее кожи от меня волосами. Когда же она посмотрела в мою сторону, ее глаза были до боли сочувствующими. Я читала в них все то, в чем боялась признаться себе. – Но если кто-то тебя и понимает, то это я. Не смотря на то, что твои родители, Калеб и Грем говорят что понимают, что я ощущаю, то это не так. Для них все было слишком давно, и те воспоминания, и жажда притупилась, стала не такой сильной, а я переживаю ее каждый день, и теряюсь в ней, а потом борюсь. Так как и ты, борюсь каждый день, и это нужно продолжать. Но Рейн, я ведь вампир, я уже не человек, а ты все еще остаешься ним, и не должна подаваться такому.
Ева была похожа на Калеба – она не осуждала меня, но и не принимала. Потому что для меня это было легко, продолжать жить, продолжать быть человеком, а я стаю сама, добровольно монстром, и подпитываюсь злобой, как будто это нормально.
Мы замолчали, и ненадолго тишина повисла в салоне машины, отчего гул в голове стал четче. Я казалась себе чайником, который медленно закипал, и если сейчас не начнет свистеть, то взорвется. Но Ева давала мне возможность отдохнуть, потому что я не получала из ее сознания никаких призывов.
- Ты права, что не рассказываешь Калебу. Лучше не надо. Он будет во всем винить себя.
Я посмотрела в зеленые глаза Евы, и позволила ей привлечь себя. Но облегчения от ее объятий не было. Она права, если Калеб узнает об этом, то никогда не обвинит меня, а себя, и тогда будет страдать. И от этого будет только хуже.
Ева не позволила мне вести, и эта дорога домой, когда я не была ни чем занята, кроме размышлений, показалась мне, чуть ли не самой длинной. Широкий спектр времени для самобичевания ужасная вещь. Но то, что я выговорилась, действительно принесло облегчение. Мне казалось, что даже язык болит, горло точно болело от рыдания, но чтобы болел язык – со мной такое впервые.

Добавлено (20.06.2010, 15:34)
---------------------------------------------
Когда мы оказались возле дома Евы, то она не сразу же вышла из машины, а повернувшись ко мне, посмотрела своими добрыми любящими глазами. Она словно застыла на миг, не двигалась, рассматривая меня, и что главное вовсе не осуждала. Ее тело, такое совершенное в купальнике, казалось не правильным на этом сиденье, точнее нереальным, и я была рада как никогда что мы не взяли с собой Бет. Я вряд ли бы смогла с ней поделиться всем тем, что меня мучило, так как рассказала Еве.
- Знаешь что хорошо во всем этом?
- Что?
Я недоумевающе посмотрела на нее. Что могло быть хорошего в том, что сегодня произошло? Я хотела сделать Сеттервин больно, даже не испытывая к ней настоящей ненависти. Хуже чем я, не было никого во всем мире. Мои руки до сих пор тряслись от неудовлетворения непонятной тяги причинить кому-то больно.
- То, что ты смогла себя удержать. Для этого тебе потребовалось несколько минут. А мне на это уходят часы. Думаю, мы уедем скоро с Гремом.
Она выскользнула из машины, до того, как я смогла хоть что-то ответить. Значит ли это, что Ева целый день сдерживалась возле меня? Или это значит, что я все-таки сделала то, чего от меня добивались родители – убедила Еву?