Май, да я не про это...)))Я про то...)))
Кстати, только сейчас рассмотрела твою подпись... Орёл наш радом с "Коленками"! Давно её не видела...

))))))

СКАЗКА О ДРАКОНЕ

В сказочном королевстве жизнь была сказочная. Зеленели луга, на них паслись овечки, в лесах пели птички, в реке плескались рыбки - лепота, да и только. Крестьяне собирали урожай с полей, принцессы в кринолинах выезжали на природу и совершали там променад под присмотром фрейлин, торговцы торговали, колдуны колдовали, а летописцы запечатлевали происходящее в многотомных хрониках. И все, в общем, были довольны.
Единственной неприятностью, омрачавшей приятное существование жителей королевства, был дракон. Грубое, гадкое, невоспитанное существо. Дракон воровал овец, выжигал пашни, пугал принцесс и гадил на крыши. Король был очень недоволен и всячески подстрекал своих рыцарей разделаться с драконом, обещая им то полцарства*, то принцессу в жёны, то солидное денежное вознаграждение. Рыцари на такие обещания велись как дети, выходили против дракона один на один и, натурально, геройски погибали. Так проходил год за годом.
В конце концов королю надоело выслушивать еженедельный доклад о том, что очередная дюжина овец сожрана, очередные двести акров выжжены, сорок крыш обгажены и ещё одна принцесса напугана. Он написал письма всем окрестным сказочным королям и созвал их на совет, чтобы раз и навсегда решить проблему драконов. Окрестные короли (а у каждого из них тоже проживали свои драконы, иногда даже пара) отнеслись к вопросу со всем пониманием, а потому после недолгих, чисто организационных дебатов выработали общий план действий. Было решено объединёнными силами всех армий напасть на каждого отдельно взятого дракона и перебить их всех по очереди. Ни один дракон не выстоит против такой силищи, это вам не какой-нибудь отчаянный рыцарь, а регулярные войска.
Так оно и вышло. Не прошло и года, как всех драконов на том континенте истребили, сокровищницы разграбили, и уничтожили кладки яиц, чтобы уж наверняка. Самый последний пойманный дракон, правда, пытался как-то отвертеться, твердил о проклятиях, о том, что люди ещё пожалеют, но его, конечно, не стали слушать**. Король сказал "Отрубить ему головы!", палач трижды взмахнул топором, и с последним драконом было покончено. Три головы повесили над тремя воротами замка, а над четвёртыми пришлось вешать драконий хвост, но ими всё-равно никто не пользовался.
Прошло некоторое время. Сперва всё было замечательно. Но потом нарушение экологического баланса стало сказываться в полной мере.
Оставшись без своего единственного естественного врага, рыцари размножились чрезвычайно. Они слонялись без дела по стране, нападали со скуки на мельницы, задирали крестьян, грабили караваны и сжигали колдунов. Переходя на оседлый образ жизни, каждый рыцарь старался отгрохать себе собственный замок, а потом обкладывал поборами близлежащие земли и покушался на соседние. Это вело к междоусобным склокам, во время которых гибли почём зря мирные жители, вытаптывались поля и разрушались деревни. Рыцари буянили, дерзили королю, совращали принцесс и показывали дурной пример молодёжи. И всю эту высокородную кодлу надо было кормить, поить и всячески ублажать, чтобы они, не дай бог, не взбунтовались.
Ко всему прочему в лесах развелось до черта волков (которые, оказывается, прежде составляли основу рациона драконов), а из-под земли полезла какая-то мелкая нечисть, осмелевшая в отсутствие хозяина. Для рыцарей драться с такой мелюзгой было недостаточно почётно, а для простых обывателей - слишком опасно, так что нечисть жировала совершенно безнаказанно.
Король хватался за голову, слушая еженедельный отчёт о том, что столько-то тысяч акров земли вытоптано, столько-то десятков деревень сожжено, столько-то голов скота задрано, и столько-то принцесс беременно. "Найдите мне дракона!- кричал он.- Хоть какого-нибудь, пусть даже маленького! Выпишите из-за границы! Полцарства за дракона и любую принцессу в придачу, или даже двух принцесс!"
Но, конечно, новых драконов взять было неоткуда. Экологические катастрофы необратимы.
Дурак был сказочный король, если решил, будто в природе есть хоть один бесполезный, вредный вид.

-------------------------
* В распоряжении короля находилось, конечно, не царство, а королевство. Поэтому рыцарям обещали половину соседнего царства. Когда-нибудь. При случае.
** Да и говорил он на каком-то варварском наречии.

$IMAGE1$

ЛУКОВОЕ ВАРЕНЬЕ (ВАРЕНЬЕ ИЗ ЛУКА РЕПЧАТОГО)

Это варенье прекрасно подходит в качестве гарнира или соуса к блюдам из курицы, индейки, мяса, паштетам и фаршированным овощам. Варенье из репчатого лука имеет красивый цвет и очень необычный оригинальный вкус.
Берем:
7 луковиц репчатого лука,
2,5 стакана сахара, лучше коричневого,
две столовые ложки белого вина,
две столовые ложки 5%-ного уксуса,
растительное масло для жарки - лучше рафинированное подсолнечное.
Репчатый лук чистим, нарезаем полукольцами и обжариваем в сотейнике его на масле до золотистого цвета, затем добавляем сахар и варим эту массу до тех пор, пока она не расплавится и не закипит. Как только вся эта прелесть закипит, убавляем огонь до минимума и варим около получаса до карамелизации. Затем добавляем уксус и вино, и через 15 минут выключаем, остужаем, закатываем в банки и храним в холодильнике. Если хранить собираемся долго, можно заморозить.

21 января День супруга в Исландии.
Примерно в этот день по древнеисландскому календарю начинался суровый зимний месяц Торри. В разных районах Исландии складывались разные обычаи насчет того, кто из супругов должен зазывать и задабривать новый месяц, однако большинство (во главе с фольклористом И. Арассоном) считает, что это - долг мужа.
По обычаю, хозяин должен был встать ни свет ни заря и в одной штанине, прыгая на одной ноге, описать круг вокруг усадьбы, нараспев приветствуя Торри. Неудивительно, что священники того времени упоминали об этом ритуале с особой брезгливостью.
Сейчас редко можно встретить исландца, досконально исполняющего древний обычай: зато день, как и раньше именуется днем супруга. А для мужской части населения это означает (удвоенную порцию) кофе в постель, и - нередко - цветы от жены или подруги. Женщины стремятся уделить как можно больше внимания своей второй половинке, не только исполняя, но и предугадывая желания любимого.
Если вы ждали повода обрадовать любимого мужчину, знайте, он наступил.

Польза алкоголя для женщин среднего возраста

Недавно проведённое исследование обнаружило, что женщины среднего возраста, ежедневно употребляющие алкоголь — не более 2 бокалов — будут в старости значительно здоровее тех, кто выпивал всего один или два раза в неделю тоже количество алкогольных напитков.

Несколько бокалов вина в день в среднем возрасте могут сделать женщин более здоровыми в старости. Учёные говорят, что умеренное потребление алкоголя может привести «к успешному старению» и сократить риск инсульта.

Результаты американских исследований наталкивают на предположение, что бытующее мнение о вреде алкоголя на здоровье человека может быть в значительной степени преувеличено. Доказательством этого служит тот факт, что регулярное потребление алкоголя в умеренном количестве в течение всей жизни, имеет определённую пользу для здоровья.

И хотя ограниченное количество вина в день долгое время ассоциировалось с улучшением сердечного здоровья, особенно у мужчин, общее воздействие алкоголя на состояние здоровья человека оценивалось крайне редко.

Учеными были проведены два исследования — в Женской Больнице Бригхэма и Гарвардском университете Бостона — в ходе которых в качестве ориентира использовались данные исследования «Изучение здоровья медсестёр» (Nurses’ Health Study), группового исследования, которое проводилось в период с 1976 по 1990 годы и охватило более 200 000 испытуемых.

Почти 14 000 женщин, которые потребляли алкоголь в течение жизни, успешно дожили до 70-тилетнего возраста.

Было также обнаружено, что 1 499 женщин в возрасте 70 лет не страдали от таких распространённых заболеваний, как рак и болезнь сердца, и не имели никаких физических ухудшений или проблем с памятью.

У группы испытуемых в возрасте 58 лет, потребляющих 1–2 бокала вина почти каждый день, вероятность успешного перехода в старость была на 28% выше, чем у трезвенниц.

Более того женщины, регулярно потребляющие алкоголь (большинство дней в неделю), вероятно, будут более здоровыми чем женщины, которые выпивают всего 1–2 дня в неделю, что часто заканчивается злоупотреблением последнего.

Второе исследование проанализировало риск инсульта у 73 450 женщин в рамках «Изучение здоровья медсестёр», у которых не было зарегистрировано ни болезни сердца, ни рака.

Таким образом, потребление алкоголя связано с более крепким здоровьем и меньшим риском возникновения инсульта.

Учёные до сих пор бьются над данной загадкой и стараются найти однозначный ответ этому феномену. Тем не менее, согласно одной теории, потребление алкоголя способствует более эффективному усвоению глюкозы организмом и снижает риск образования кровяных сгустков.

пркрасный повод выпить, напрмер, из 13го источника Карловых Вар

Почему то не сказано о тех,кто вобще не употребляет алкоголь.
Дилемма.Может стоит начать пить?-может здоровее буду?

КлюкваМяу,

Так,что Аннушка,хочешь не хочешь ,а пить придётся)))

Слава богу мне еще не 58)))
Если доживу,тогда и начну)))

Как покоряли Россию… кошки?

Считается, что на Руси домашних кошек стали разводить в VII веке. Поначалу они жили при церквях, в монастырях да в княжеских палатах. Послы византийские в качестве драгоценного дара привозили этих животных. Но живые презенты, презрев присвоенный им статус редкостного экспоната, проявляли независимый нрав и неукротимую страсть к продолжению рода, заводя брачные знакомства без учета высокородности партнеров… В науке подобный процесс называется аборигенным формированием породы.
Так что в X-XII веках кошки распространились по всей территории страны, правда, по-прежнему оставаясь обитателями хором. И даже в XIV веке, хоть и стали уже весьма известными животными, мурлыки не добрались до изб простолюдинов, т.к. были им не по карману и не по положению. Кстати, в «Правосудье митрополичьем» – известном судебнике того времени – высокая ценность кошки в качестве домашнего зверя подкреплена штрафной санкцией за хищение, равной аналогичной мере за угон вола.
Но через пару столетий кошки заявили свои права обретаться там, где сочтут нужным, и выбирать себе хозяина по нраву, а не по увесистости кошелька. Приняв в хозяйский быт прежде «вельможное» животное, крестьянин и ремесленник возрадовался так, что чувства вылились в пословицах: без собаки не двор, без кошки не дом; псу должна быть конурка, коту – печурка; кто кошку любит – тот и жену свою любить станет.
Да и было отчего радоваться: в доме появился сторож продовольственных запасов. Правда, он и сам мог позариться на сметанку, но этот урон все же был несравним с тем разором, что причиняли мыши.
Впрочем, сильные мира не изменили вековой приязни к кошкам. Например, кот царя Алексея Михайловича был удостоен портретного изображения крупным планом, который и ныне хранится в Эрмитаже (работа голландского художника Фредерика Мушерона, 1661). Высочайшее повеление «иметь при амбарах котов, для охраны таковых и мышей и крыс устрашения» содержится в одном из указов Петра I. Он же поселил у себя кота, привезенного из Голландии.
Дочь его, государыня Елизавета Петровна, в 1745 году выписывала из Казани котов-крысоловов местной породы, как особо искусных охотников, специально для Зимнего дворца. При дворе Екатерины Великой жили короткошерстные красавицы пепельно-голубого окраса с ярко-зелеными глазами. У императора Николая I тоже был голубой кот по прозванью Васька. Несмотря на расхожую кличку, он был, как считается, самым избалованным представителем породы.
Русский престол дарил кошек европейским монархам, в частности, британской королеве. На туманном Альбионе их называли «иностранная голубая», «мальтийская голубая» и «архангельская голубая», до тех пор, пока породе в 1939 году не было присвоено окончательное наименование «русская голубая».
Кстати, с тех пор, как Екатерина II закрепила за кошками официальный статус охранников картинных галерей, они продолжают верно и неустанно нести возложенную на них службу. На сегодняшний день штат четвероногих сотрудников Эрмитажа насчитывает, по разным данным, от пятидесяти до более сотни «бойцов». Несколько лет назад был создан Фонд друзей котов этого музея, который собирает средства на их прокорм и лечение, проводит акции и даже выставки в их честь.
Об эрмитажных кошках ходят легенды. Когда однажды они напроказничали и были изгнаны, то вслед за этим случилось жуткое нашествие крыс, и пришлось кошек спешно возвращать. А одна шустрая мурка облюбовала в качестве спального места царский трон и регулярно поднимала переполох, т.к. при ее проникновении на желанную «лежанку» срабатывала сигнализация. После этого хвостатым охранникам запретили появляться в музейных залах.
Но популярность их от этого не уменьшилась. Немецкие журналисты даже сняли фильм об этом музейном «подразделении», который был показан по многим европейским телеканалам. И теперь Эрмитажу приходится регулярно отказываться от пополнения его за счет добровольных даров многочисленных желающих, и не только в частном порядке, но и в публичных заявлениях информационным агентствам.
Кошек – некогда диковинных зверьков, а ныне повсеместно распространенных – в России множество. И питомников становится все больше. Развивается фелинология – раздел зоологии, изучающий кошек и их породы, одним из достижений которой стало признание в мире сибирской породы в конце прошлого века.

сибирские-самые сибиряки!

Татьянин день, День студента. История возникновения праздника

«В этом году выпили всё, кроме Москва-реки,
и то благодаря тому, что замёрзла…»
А. П. Чехов о Татьянином дне.
Есть в морозном январе день, окрашенный радостным, каким-то весенним настроением. Это 25 января – Татьянин день. День всех студентов. Вероятно, это единственный в истории случай, когда на один и тот же день претендуют и служители церкви и студенчество, причем каждая сторона понимает праздник на свой манер. Из «Жития святых» мы узнаём, что дочь римского консула Татиана подверглась жестоким преследованиям за веру Христову: ей выкалывали глаза, резали бритвами, пытались сжечь, но каждый раз Бог наказывал её врагов, а Татиане посылал исцеление, даже львы, выпущенные из клетки, кротко лизали ей ноги. Потрясенные её стойкостью, палачи отказывались выполнять приказы, просили у Татианы прощение и становились на её сторону. Суд приговорил её к смерти. Позднее она была причислена к лику святых. Однако сведений о покровительстве святой Татианы тем, кто взвалил на свои плечи многотрудное дело получения знаний, нет ни в «Житиях святых», ни в других источниках. Почему же день поминания Татианы оказался связан со славным, беспокойным, веселым и далеко не безгрешным народом – студенчеством?
Открываем «Историю Государства Российского» и находим ответ. 12(25) января 1755 г. был подписан императрицей Елизаветой Петровной Указ об открытии в Москве 1-го российского университета. Разработанный Ломоносовым проект взял под своё попечение генерал-адъютант И.И. Шувалов, человек образованный и культурный. Как свидетельствуют современники, «был скромен, даже боязлив. Постоянно отказывался от графского титула, но ревниво добивался славы мецената». День подписания Указа Шуваловым был выбран не случайно. Он хотел не только послужить Отечеству, но и сделать презент своей любимой матушке Татьяне Петровне в день её именин. «Дарю тебе университет» – произнёс ставшую позднее крылатой фразу И.И. Шувалов.
В 1791 г. на Пасху была открыта церковь Татианы Мученицы. Убранства для неё прислала сама Екатерина. Прихожанами этой церкви в разные годы были Фонвизин, Грибоедов, Тургенев, Тимирязев, Пирогов, Ключевский, братья Аксаковы, Соловьёв и др. Затем последовал Указ Николая I, где он распорядился праздновать не день открытия университета, а подписание акта о его учреждении. Так, волей монарха, появился студенческий праздник – Татьянин день, а со временем народная молва приписала этой святой покровительство студентам. Тон этому празднику был задан ещё в 1755 г. Торжества тогда были проведены в петровских традициях, милых и Елизавете: торжественные речи, богослужения, а затем иллюминация, фейерверк, угощения, театральные представления. Шли годы. Студенты становились врачами, адвокатами, учителями, писателями. Но Татьянин день не забывался и не менялся. В этот традиционный день старики и молодёжь, знаменитые и неведомые – все были знакомыми, все были равными. Бытовая сторона праздника оставалась такой же, как и раньше.
В одном из своих шуточных фельетонов А. П. Чехов в 1885 г. писал о Татьянином дне: «В этом году выпили всё, кроме Москва-реки, и то благодаря тому, что замёрзла… Пианино и рояли трещали, оркестры не умолкали, жарили «Gaudeamus», горла надрывались и хрипели… Было так весело, что один студент от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди».
В. А. Гиляровский вспоминал, что «толпы студентов до поздней ночи ходили по Москве с песнями, ездили, обнявшись втроём, вчетвером на одном извозчике и горланили, рифмуя «спьяна» и «Татьяна». Под утро швейцары «Стрёмны» и «Яра» подписывали мелом на спинах молодежи адрес, и их развозили по домам «уцелевшие» товарищи.
Полиция имела указания свыше: в этот день не арестовывать «качающихся» студентов.
Л. А. Толстой посчитал своим долгом опубликовать статью «Праздник посвящение 12 января». В ней он сравнивает ежегодное веселье «самых просвещенных людей» с любым престольным деревенским праздником на Руси, где религиозное событие есть лишь повод предаться пьянству и удариться в загул».

Добавлено (25.01.2011, 03:12)
---------------------------------------------
Это был самый шумный день в городе. Действие разворачивалось на Никитской, Тверском бульваре, Трубной площади. Студенты группками и целыми толпами, пешком и на извозчиках, горланя песни, заполняли собой старый центр. Их опьяняло чувство свободы. Природа брала своё. Юноши месяцами отсиживали лекции, корпели над учебниками, повторяли снова и снова опыты, многие подрабатывали – но в этот день студенты позволяли себе раскрепоститься и пуститься во все тяжкие. Они нарочито громко пели – орали, утверждая свои права на этот день, демонстрируя свободу и самодостаточность. Классический студенческий гимн Gaudeamus igitur сменялся политически неблагонадёжной “Дубинушкой”. Полиция в этот день, совсем как в розовых мечтах утопистов, действовала по преимуществу “профилактически”, сглаживая остроту неизбежно вспыхивавших конфликтов. Арестовывать и даже задерживать студентов в их праздник не рекомендовалось.
Одной из традиций Татьянина дня были кошачьи концерты под окнами “Московских ведомостей”. Нередко эти окна просто били. Студенты так осознавали свои права – ведь эта официозная газета некогда была первой и единственной городской газетой, которую редактировали профессора и печатала типография университета.
В этот праздник отменялись все различия – возрастные и сословные, отменялись все чины и звания, уравнивались богатые и бедные – все они ощущали себя согражданами “учёной республики”. Маститые учёные и важные чиновники, преуспевающие присяжные поверенные и модные журналисты ощущали себя в этот день “старыми студентами”. Они вспоминали прекрасные дни своей молодости. Это был и их день тоже. Именно поэтому с лёгкостью и быстротой день основания одного университета стал общим студенческим праздником всей страны. Татьянин день праздновался повсюду. Он объединял профессоров, студентов нынешних и “бывших” по всей России.
Студенты из богатых, “белоподкладочники”, пристойно отметив праздник с родными и переодевшись во что-нибудь попроще, присоединялись к своим товарищам. Их уже ожидали хозяева трактиров, пивных и ресторанов. Они не запирали двери своих заведений, но заранее тщательно готовились. Самым знаменитым и гостеприимным был ресторан “Эрмитаж”, где для такого случая роскошная мебель была предусмотрительно заменена простыми столами с лавками, дорогие зеркала убраны, а полы покрыты толстым слоем опилок. Так свободнее себя чувствовали гости и спокойнее – хозяева.
Для студентов в этот день кухня готовила только холодные закуски. Подавалась водка, дешёвое вино и пиво. За стол усаживались все вперемешку – любимые профессора, популярные журналисты, студенты, адвокаты, земские деятели. Эта объединявшая их трапеза, общий стол имеет древний смысл! Где, в каком ещё случае могут собраться в подобной располагающей обстановке люди столь разного положения, но с одним, общим для всех, и потому особенно дорогим, чувством?
Владимир Гиляровский, описывая Татьянин день, с полным правом говорит о популярности рифмы “пьяна – Татьяна”. Да, это был разгульный, порой до безобразия разгульный праздник. Стройная последовательность речей сменялась общим громким разговором, где-то пели, поднимали на столы особенно любимых ораторов, каких-то почтенных бородатых профессоров качали, одному от восторга разбили очки, другому порвали сюртук… Здесь распускались языки даже во времена самой злейшей реакции. Речи, которые здесь произносились, нигде больше нельзя было повторить, по крайней мере, ещё год.
А вот как описывают этот день «Пермские губернские ведомости» в 1899 г. встречу выпускников «…По случаю годовщины Московского университета в Общественном собрании состоялся товарищеский ужин бывших воспитанников высших учебных заведений. Вспоминали юность, годы студенчества… Особенно восторженно был принят тост, провозглашенный в стихах А. Кавалеровым:
Вошло у нас в обыкновенье
Чтить almas matris день рожденья
В кружке её родных сынов
Обычай сей уже не нов:
Из поколенья в поколенье
Он переходит от отцов…»
Итак, благодаря любви к своей матушке всесильного фаворита Шувалова и указу императора Николая I, святая мученица Татиана превратилась в патронессу студентов, а день её поминовения – в бесшабашный разгул.
А.С. Пушкин писал:
Друзья, в сей день благословенный
Забвенью бросим суеты!
Теки, вино, струёю пенной
В честь Вакха, муз и красоты!

"Гаудеамус игитур" - старинная студенческая песня, возникшая из застольных песен вагантов (средневековые бродячие певцы, выходцы из недоучившихся семинаристов или разжалованных священников) - появилась в XIII или XIV веке, либо в Гейдельбергском, либо в Парижском университете (Себастьян Брант упоминает гимн 1267 года под названием "Gaudeamus igitur"). В течение нескольких веков песня передавалась изустно и поэтому имеет много вариантов. В печатном виде текст "Гаудеамуса" впервые появился в 1776 году, а в 1781 странствующий писатель Киндлебен (Christian Wilhelm Kindleben) придал ему форму, сохранившуюся до настоящего времени.Известный мотив песни утвердил, вероятно, композитор XV века Йоханнес Окегем.
"Гаудеамус" стал гимном студенчества всех времен и народов. Без него не проходит ни одно посвящение в студенты. И не знаю, как другие, а в нашей университетской компании ни одно застолье не обходится без него и без еще одной вагантовской песни, которую, безусловно знают все - "Во французской стороне, на чужой планете…"
Но сегодня речь не о ней, а о "Гаудеамусе"…

Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!
Post jucundam juventutem,
Post molestam senectutem
Nos habebit humus!

Ubi sunt, qui ante nos
In mundo fuere?
Vadite ad superos,
Transeas ad inferos,
Hos si vis videre!

Vita nostra brevis est,
Brevi finietur.
Venit mors velociter,
Rapit nos atrociter,
Nemini parcetur!

Vivat Academia!
Vivant professores!
Vivat membrum quodlibet!
Vivant membra quaelibet!
Semper sint in flore!

Vivant omnes virgines
Graciles, formosae!
Vivant et mulieres
Tenerae, amabiles,
Bonae, laboriosae!

Vivat et res publica
Et qui illam regunt!
Vivat nostra civitas,
Maecenatum caritas,
Quae nos hic protegunt!

Pereat tristitia,
Pereant osores!
Pereat diabolus,
Quivis antiburschius
Atque irrisores!

Итак, будем веселиться,
Пока мы молоды!
Жизнь пройдёт,иссякнут силы
Ждёт всех смертных мрак могилы
Так велит природа.

Где те, которые раньше
Нас жили в мире?
Пойдите на небо,
Перейдите в ад,
Кто хочет их увидеть.

Жизнь наша коротка,
Скоро она кончится.
Смерть приходит быстро,
Уносит нас безжалостно,
Никому пощады не будет.

Да здравствует университет,
Да здравствуют профессора!
Да здравствует каждый студент,
Да здравствуют все студенты,
Да вечно они процветают!

Да здравствуют все девушки,
Изящные и красивые!
Да здравствуют и женщины,
Нежные, достойные любви,
Добрые, трудолюбивые!

Да здравствует и государство,
И тот, кто им правит!
Да здравствует наш город,
Милость меценатов,
Нам покровительствующая.

Да исчезнет печаль,
Да погибнут скорби наши,
Да погибнет дьявол,
Все враги студентов
И смеющиеся над ними!

25 января - 25 июля две фатальные даты, Владимир Высоцкий прожил сорок два с половиной года - 15520 дней, такая короткая, но столь много вместившая в себя жизнь.
Дни, вместившие чуть меньше тысячи написанных стихотворений и песен, десятки сыгранных ролей в кино и театре, многочисленные концерты и выступления.
О нем много говорили и говорят, его песни слушали и слушают, его работами в театре восхищались, а фильмы с его участием неизменно пользуются успехом.
У Владимира Высоцкого множество поклонников, но у каждого человека свой Владимир Высоцкий. И свой Гамлет...

* * *
Мне судьба - до последней черты, до креста
Спорить до хрипоты, а за ней - немота,
Убеждать и доказывать с пеной у рта,
Что не то это все, не тот и не та...

Что лабазники врут про ошибки Христа,
Что пока еще в грунт не влежалась плита,
Что под властью татар жил Иван Калита
И что был не один против ста.

Триста лет под татарами - жизнь еще та,
Маета трехсотлетняя и нищета.
И намерений добрых, и бунтов тщета,
Пугачевщина, кровь, и опять - нищета.

Пусть не враз, пусть сперва не поймут ни черта,
Повторю, даже в образе злого шута...
Но не стоит предмет, да и тема не та:
"Суета всех сует - все равно суета".

Только чашу испить - не успеть на бегу,
Даже если разлить - все равно не смогу.
Или выплеснуть в наглую рожу врагу?
Не ломаюсь, не лгу - не могу. Не могу!

На вертящемся гладком и скользком кругу
Равновесье держу, изгибаюсь в дугу!
Что же с ношею делать - разбить? Не могу!
Потерплю и достойного подстерегу.

Передам, и не надо держаться в кругу -
И в кромешную тьму, и в неясную згу,
Другу передоверивши чашу, сбегу...
Смог ли он ее выпить - узнать не смогу.

Я с сошедшими с круга пасусь на лугу,
Я о чаше невыпитой здесь ни гугу,
Никому не скажу, при себе сберегу.
А сказать - и затопчут меня на лугу.

Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу.
Может, кто-то когда-то поставит свечу
Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
За веселый манер, на котором шучу.

Даже если сулят золотую парчу
Или порчу грозят напустить - не хочу!
На ослабленном нерве я не зазвучу,
Я уж свой подтяну, подновлю, подвинчу!

Лучше я загуляю, запью, заторчу!
Все, что за ночь кропаю,- в чаду растопчу!
Лучше голову песне своей откручу,
Чем скользить и вихлять, словно пыль по лучу.

Если все-таки чашу испить мне судьба,
Если музыка с песней не слишком груба,
Если вдруг докажу, даже с пеной у рта, -
Я уйду и скажу, что не все суета!

Добавлено (25.01.2011, 08:00)
---------------------------------------------
* * *
Светя другим, сгораю сам.
А тараканы из щелей:
Зачем светить по всем углам?
Нам ползать в темноте милей.

Светя другим, сгораю сам,
А нетопырь под потолком:
Какая в этом польза нам?
Висел бы в темноте молчком.

Светя другим, сгораю сам.
Сверчок из теплого угла:
Сгораешь? Тоже чудеса!
Сгоришь - останется зола.

Сгорая сам, светя другим...
Так где же вы - глаза к глазам,
Та, для кого неугасим?
Светя другим, сгораю сам!

КОНИ ПРИВЕРЕДЛИВЫЕ
Вдоль обрыва по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю...
Что-то воздуху мне мало - ветер пью, туман глотаю, -
Чую с гибельным восторгом : пропадаю, пропадаю!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Вы тугую не слушайте плеть!
Но что-то кони мне попались привередливые -
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою, я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю...

Сгину я - меня пушинкой ураган сметет с ладони,
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром, -
Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони,
Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Не указчики вам кнут и плеть.
Но что-то кони мне попались привередливые -
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою, я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю...

Мы успели : в гости к Богу не бывает опозданий, -
Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами?!
Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне достались привередливые...
Коль дожить не успел, так хотя бы - допеть!

Я коней напою, я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю...

Я НЕ ЛЮБЛЮ…
Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово "честь" забыто,
И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста -
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Обидно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.

Добавлено (25.01.2011, 08:00)
---------------------------------------------
ЛИРИЧЕСКАЯ
Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.
Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,
Пусть дождем опадают сирени,
Все равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели.

Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света.
И думаешь ты, что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.
Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,
Все равно я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море.

В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно?
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно?
Украду, если кража тебе по душе,
Зря ли я столько сил разбазарил.
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял.

БЕЛЫЙ ВАЛЬС
Какой был бал! Накал движенья, звука, нервов!
Сердца стучали на три счета вместо двух.
К тому же дамы приглашали кавалеров
На белый вальс традиционный - и захватывало дух.

Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам,
Давно решился пригласить ее одну, -
Но вечно надо отлучаться по делам -
Спешить на помощь, собираться на войну.

И вот, всё ближе, всё реальней становясь,
Она, к которой подойти намеревался,
Идет сама, чтоб пригласить тебя на вальс, -
И кровь в висках твоих стучится в ритме вальса.

Ты внешне спокоен средь шумного бала,
Но тень за тобою тебя выдавала -
Металась, ломалась, дрожала она в зыбком свете свечей.
И, бережно держа, и бешено кружа,
Ты мог бы провести ее по лезвию ножа, -
Не стой же ты руки сложа, сам не свой и - ничей!

Если петь без души - вылетает из уст белый звук.
Если строки ритмичны без рифмы, тогда говорят : белый стих.
Если все цвета радуги снова сложить - будет свет, белый свет.
Если все в мире вальсы сольются в один - будет вальс, белый вальс!

Был белый вальс - конец сомненья маловеров
И завершенье юных снов, забав, утех, -
Сегодня дамы приглашают кавалеров -
Не потому, не потому, что мало храбрости у тех.

Возведены на время бала в званье дам,
И кружит головы нам вальс, как в старину.
Партнерам скоро отлучаться по делам -
Спешить на помощь, собираться на войну.

Белее снега, белый вальс, кружись, кружись,
Чтоб снегопад подольше не прервался!
Она пришла, чтоб пригласить тебя на жизнь, -
И ты был бел - белее стен, белее вальса.

Ты внешне спокоен средь шумного бала,
Но тень за тобою тебя выдавала -
Металась, ломалась, дрожала она в зыбком свете свечей.
И, бережно держа, и бешено кружа,
Ты мог бы провести ее по лезвию ножа, -
Не стой же ты руки сложа, сам не свой и - ничей!

Если петь без души - вылетает из уст белый звук.
Если строки ритмичны без рифмы, тогда говорят : белый стих.
Если все цвета радуги снова сложить - будет свет, белый свет.
Если все в мире вальсы сольются в один - будет вальс, белый вальс!

Где б ни был бал - в лицее, в Доме офицеров,
В дворцовой зале, в школе - как тебе везло, -
В России дамы приглашают кавалеров
Во все века на белый вальс, и было всё белым-бело.

Потупя взоры, не смотря по сторонам,
Через отчаянье, молчанье, тишину
Спешили женщины прийти на помощь нам, -
Их бальный зал - величиной во всю страну.

Куда б ни бросило тебя, где б ни исчез, -
Припомни этот белый зал - и улыбнешься.
Век будут ждать тебя - и с моря и с небес -
И пригласят на белый вальс, когда вернешься.

Ты внешне спокоен средь шумного бала,
Но тень за тобою тебя выдавала -
Металась, ломалась, дрожала она в зыбком свете свечей.
И, бережно держа, и бешено кружа,
Ты мог бы провести ее по лезвию ножа, -
Не стой же ты руки сложа, сам не свой и - ничей!

Если петь без души - вылетает из уст белый звук.
Если строки ритмичны без рифмы, тогда говорят : белый стих.
Если все цвета радуги снова сложить - будет свет, белый свет.
Если все в мире вальсы сольются в один - будет вальс, белый вальс!

Добавлено (25.01.2011, 08:01)
---------------------------------------------
* * *
Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоды.
Не пройдет и полгода - и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
Чтобы снова уйти на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, - кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

Но мне хочется думать, что это не так, -
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах.
Я, конечно, спою,
Я, конечно, спою, - не пройдет и полгода.

ГРУСТНАЯ ПЕСНЯ
Кто-то высмотрел плод, что наспел, наспел.
Потрусили за ствол - он упал, упал.
Вот вам песня о том, кто не спел, не спел
И что голос имел - не узнал, не узнал.
Может, быть с судьбой нелады, нелады
И со случаем плохи дела, дела,
А тугая струна на лады, на лады
С незаметным изъяном легла.

Он начал робко с ноты "до",
Но не допел ее, не до...
Не дозвучал его аккорд
И никого не вдохновил.
Собака лаяла, а кот
Мышей ловил.

Смешно, не правда ли, смешно?..
А он шутил - не дошутил,
Не дораспробовал вино,
И даже не допригубил.

Он пока лишь затеевал спор, спор
Неуверенно и не спеша, не спеша.
Словно капельки пота из пор, из пор,
Из-под кожи сочилась душа, душа.
Только начал дуэль на ковре, на ковре,
Еле-еле, едва приступил.
Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,
И судья еще счет не открыл.

Он знать хотел все от и до,
Но не добрался он, не до...
Ни до догадки, ни до дна,
Не докопался до глубин
И ту, которая одна,
Не долюбил, не долюбил.

Смешно, не правда ли, смешно?
А он спешил - не доспешил.
Осталось недорешено
Все то, что он не дорешил.

Ни единою буквой не лгу, не лгу.
Он был чистого слога слуга, слуга,
Он писал ей стихи на снегу, на снегу...
К сожалению, тают снега.
Но тогда еще был снегопад, снегопад
И свобода писать на снегу,
И большие снежинки, и град, и град
Он губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландо
Он не добрался и не до...
Не добежал бегун - беглец,
Не долетел, не доскакал.
А звездный знак его - Телец
Холодный Млечный путь лакал.

Смешно, не правда ли, смешно,
Когда секунд недостает,
Недостающее звено,
И недолет, и недолет.
Смешно, не правда ли? Ну вот,
И вам смешно, и даже мне...
Конь на скаку и птица влет -
По чьей вине, по чьей вине, по чьей вине?..

БАЛЛАДА О ПРАВДЕ И ЛЖИ
Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых блаженных калек,
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила,
Мол, оставайся-ка, ты, у меня на ночлег.
И легковерная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне,
Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась и осталась довольна вполне.

И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью,
Баба, как баба, и что ее ради радеть.
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту, и другую раздеть.
Выплела ловко из кос золотистые ленты
И прихватила одежды примерив на глаз.
Деньги взяла и часы, и еще документы,
Сплюнула, грязно ругнулась и вон подалась.

Только к утру обнаружила Правда пропажу
И подивилась себя оглядев делово.
Кто-то уже раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую Правду, а так ничего.
Правда смеялась, когда в нее камни бросали.
"Ложь это все, и на Лжи одеянье мое."
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Тот протокол заключался обидной тирадой,
Кстати, навесили правде чужие дела.
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну, а сама пропилась, проспалась догола.
Голая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.

Некий чудак и поныне за Правду воюет,
Правда в речах его Правды на ломаный грош,
Чистая Правда со временем восторжествует,
Если проделает то же, что явная Ложь.
Часто разлив по 170 граммов на брата,
Даже не знаешь куда на ночлег попадешь.
Могут раздеть, это чистая Правда, ребята,
Глядь, а штаны твои носит коварная Ложь,
Глядь, на часы твои смотрит коварная Ложь,
Глядь, а конем твоим правит коварная Ложь.

ПОЖАРЫ
Пожары над страной
Все выше, жарче, веселей.
Их отблески плясали в два притопа, три прихлопа,
Но вот судьба и время
Пересели на коней,
А там в галоп, под пули в лоб -
И мир ударило в озноб
От этого галопа.

Шальные пули злы,
Глупы и бестолковы,
А мы летели вскачь -
Они за нами влет.
Расковывались кони,
И горячие подковы
Летели в пыль на счастье тем,
Кто их потом найдет.

Увертливы поводья, словно угри,
И спутаны и волосы и мысли на бегу,
А ветер дул и расправлял нам кудри,
И распрямлял извилины в мозгу.

Ни бегство от огня,
Ни страх погони - ни при чем,
А время подскакало, и -
Фортуна улыбнулась.
И сабли седоков
Скрестились с солнечным лучом.
Седок - поэт,
А конь - Пегас,
Пожар померк, потом погас,
А скачка разгоралась.

Еще не видел свет подобного аллюра!
Копыта били дробь.
Трезвонила капель.
Помешанная на крови, слепая пуля-дура
Прозрела,
Поумнела вдруг
И чаще била в цель.

И кто кого - азартней перепляса,
И кто скорее - в этой скачке опоздавших нет,
А ветер дул, с костей сдувая мясо
И радуя прохладою скелет.

Удача впереди,
И исцеление больным -
Впервые скачет время напрямую, не по кругу.
Обещанное - завтра
Будет горьким и хмельным...
Светло скакать -
Врага видать, И друга тоже...
Благодать! Судьба летит по кругу!

Доверчивую смерть вкруг пальца обернули.
Замешкалась она, забыв махнуть косой.
Уже не догоняли нас и отставали пули.
Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?

Пел ветер все печальнее и глуше,
Навылет время ранено,
Досталось и судьбе.
Ветра и кони -
И тела и души
Убитых
Выносили на себе.

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ
Почему все не так? Вроде все как всегда:
То же небо, опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, не про то разговор:
Вдруг заметил я - нас было двое...
Для меня словно ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, будто из плена, весна,
По ошибке окликнул его я: "
Друг, оставь покурить", - а в ответ - тишина...
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые...
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло для обоих...
Все теперь одному, только кажется мне,
Это я не вернулся из боя.

Владимир Высоцкий
Мой Гамлет
Я только малость объясню в стихе,
На все я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе, -
В поту и нервах первой брачной ночи.

Я знал, что отрываясь от земли, -
Чем выше мы, тем жестче и суровей.
Я шел спокойно прямо в короли
И вел себя наследным принцем крови.

Я знал - все будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы - короне.

Не думал я над тем, что говорю,
И с легкостью слова бросал на ветер -
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.

Я знал, мне будет сказано: "Царуй!" -
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег,
И я пьянел среди чеканных сбруй.
Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мертв теперь: "Аминь!" Бедняга! Йорик!

Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий.
Вдруг стало жаль мне мертвого пажа...
Я объезжал зеленые побеги.

Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых, и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел - наши игры с каждым днем
Все больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днем,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нем
Не нравились. И я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Все постигал: недвижность и движенье.
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду им опроверженье.

С друзьями детства перетерлась нить, -
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над вопросом "быть, не быть",
Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед.
В него мы стрелы мечем - в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошел на зов, - сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни -
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все, и - как они,
Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъем пред смертью - есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

Я, Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону.
Но в их глазах - за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

Но гениальный всплеск похож на бред,
В рожденьи смерть проглядывает косо.
А мы все ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.

1972

Сегодня 67 — годовщина полного снятия блокады Ленинграда.

Блокада Ленинграда навсегда останется в памяти людей одной из самых трагичных и печальных страниц в истории нашей Родины. Она длилась 872 дня - с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года.

К началу блокады в городе имелись небольшие по объёму запасы продовольствия и топлива - никто не ожидал, что враг подойдет к Петра творенью так быстро. Единственным путём сообщения, связывающим осажденный Ленинград с внешним миром, «большой землей», оставалось Ладожское озеро, находящееся в пределах досягаемости артиллерии осаждающих. Именно через него в осажденный город пошли грузы. Зимой - санями, полуторками по льду, проваливаясь в воронки от артобстрелов, в полыньи, летом - небольшими кораблями Ладожской флотилии. Этот путь для многих стал «Дорогой жизни». В Ленинград везли продукты, топливо, боеприпасы, и вывозили людей, в первую очередь - детей.

Мне было 12 лет, Сережке - 10, когда родители впервые привезли нас в Питер. Где мы только не были… В последний день они привезли нас на Пискаревское кладбище, где покоятся 570 тысяч жителей города... Малюсенький зал мемориала кладбища… В одной из витрин - дневная пайка - крохотный кусочек хлеба вперемешку со жмыхом, опилками, лебедой… Наверное, я никогда не смогу забыть его. Так же, как и копию дневника девочки, Тани Савичевой, почти нашей ровеснице - в 41-м ей было всего 11 лет. Несколько пожелтевших листочков, на которых крупным детским почерком записана история целой семьи:

« Женя умерла 28 дек в 12.30 час утра 1941 г. »
« Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г. »
« Лёка умер 17 марта в 5 часутр в 1942 г. »
« Дядя Леша 10 мая в 4 ч дня 1942 г. »
« Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г. »
«Савичевы умерли»
« Умерли все »
« Осталась одна Таня »

НА ДОРОГЕ ЖИЗНИ
(А.Розенбаум)

В пальцы свои дышу -
Не обморозить бы.
Снова к тебе спешу
Ладожским озером.

Долго до утра
В тьму зенитки бьют,
И в прожекторах
"Юнкерсы" ревут.
Пропастью до дна
Раскололся лёд,
Чёрная вода,
И мотор ревёт:
"Вп-р-р-раво!"
...Ну, не подведи,
Ты теперь один
Правый.

Фары сквозь снег горят,
Светят в открытый рот.
Ссохшийся Ленинград
Корочки хлебной ждёт.

Вспомни-ка простор
Шумных площадей,
Там теперь не то -
Съели сизарей.
Там теперь не смех,
Не столичный сброд -
По стене на снег
Падает народ -
Голод.
И то там, то тут
В саночках везут
Голых.

Не повернуть руля,
Что-то мне муторно...
Близко совсем земля,
Ну что ж ты, полуторка?..

Ты глаза закрой,
Не смотри, браток.
Из кабины кровь,
Да на колесо - ала...
Их ещё несёт,
А вот сердце - всё.
Встало.

Без комментариев. big-mammy, спасибо.